Настоятель как-то сказал мне, что ложь есть самопредательство. Это свидетельство ненависти к самому себе. Если ты стыдишься своих действий, мыслей или намерений, ты лжешь, потому что это проще, чем принять себя таким, каков ты есть. Или, как в данном случае, притворяешься, что что-то произошло, когда на самом деле ничего не было. Т
2 Ұнайды
Настоятель как-то сказал мне, что ложь есть самопредательство. Это свидетельство ненависти к самому себе. Если ты стыдишься своих действий, мыслей или намерений, ты лжешь, потому что это проще, чем принять себя таким, каков ты есть. Или, как в данном случае, притворяешься, что что-то произошло, когда на самом деле ничего не было.
1 Ұнайды
Ты должен решить, что победишь, до того, как это случится. Ты должен видеть свою победу, чувствовать ее, безоговорочно верить в нее. Следует, однако, опасаться и излишней самоуверенности. Надо быть гибким, уметь приспосабливаться к моменту и никогда не сдаваться. Если ты это умеешь, ты можешь все. Иначе страх и сомнения будут сковывать тебя, пока противник не одержит над тобой верха. Давай-ка возьмем пару крепких палок и проверим, внимательно ли ты меня слушал…
Поступим с ней так, как намеревались поступить с Руфусом. Но вместо грязного убийства, которое, несомненно, навлекло бы на нас подозрения и обвинения, мы можем просто выдать девчонку замуж. Муж будет править как император, а ее мы запрем где-нибудь в темной комнате и будем извлекать оттуда для того, чтобы показать на Зимнем празднике.
Терпимость, которую ваше королевство проявляет к эльфам, омерзительна. Вы позволяете этим тварям разгуливать на свободе. Новрон никогда не допустил бы этого. Церковь учит нас, что эльфы – паразиты. Их необходимо порабощать или полностью уничтожать.
Терпимость, которую ваше королевство проявляет к эльфам, омерзительна. Вы позволяете этим тварям разгуливать на свободе.
Ввели в заблуждение? Меня… – Он закашлялся и сплюнул на пол возле трона.
Фреда пристально смотрела на эльфа, пока тот не подошел и не вытер пол краем своей рубахи.
– Обещали совершить очередное доброе дело? – насмешливо спросил Ройс. – А ты помнишь, к чему это привело в прошлый раз?
– Ну наконец-то пошли упреки! – вздохнул Адриан. – Недолго же ты держался. Согласен, я поступил крайне глупо, но это не значит, что и сейчас я не прав.
Адриан запрокинул голову, подставляя лицо солнечным лучам, и сказал, ни к кому не обращаясь:
– Может, нам рыбаками заделаться?
– Почему именно рыбаками? – с сомнением в голосе спросил Ройс.
– Хорошо здесь, правда? Я и не знал, что мне так нравится журчание воды за бортом, шум крыльев стрекоз. Мне вообще здесь все нравится. Нравится разглядывать камыши и наблюдать, как лениво проплывают мимо берега…
– Рыба сама в лодку не прыгает, тебе это известно? – скептически хмыкнул Ройс. – Надо чинить и забрасывать сети, ловить и потрошить рыбу, отрезать ей голову. Не получится просто кататься на лодочке…
– Ну, тогда это слишком похоже на работу.
В конце коридора раздался грохот.
– Мне пора, – сказал Адриан. – Их светлость вырвались на свободу.