И наука как работа наблюдения, эксперимента и формального умозаключения должна, чтобы сохранить свой интерес и реальные притязания на разум человека в его полной целостности, стать отчетливо конгруэнтной и выражающей сущность чистой, самоактивной мысли. Окончательная интерпретация и оценка результатов, достигнутых в науке, невозможна в рамках естественных наук как таковых, но должна зависеть от сотрудничества с наукой о мышлении как таковой. Ни один глубоко интеллигентный приверженец науки, которого так обычно называют, не считает науку о мышлении пустой и безжизненной; он знает лучше, и, насколько позволяют его ограниченные возможности, он заимствует и
возможности, он заимствует и применяет ее идеальные и идеализирующие истины, чтобы придать результатам своих работ глубину и стабильность для внутреннего сознания.
