Люди бывают упрямцами, бывают фантазерами, а стоит только обоим качествам взыграть в одном человеке, как он превращается в бушующее пламя, в паровую машину на полном ходу.
У каждого в душе есть своя степь. Я лишь указываю к ней дорогу, а уж как она выглядит и какой в ней бог, зависит от того, во что человек верит. У одних это Тенгри, у других — Будда или Господь, у всех по-разному.
А если кто-то спросит, верна ли моя история и откуда она взялась, я скажу, что она, как и я сам, родилась здесь, в Чифэне, здесь и выросла и мало-помалу стала одним целым с реальным миром.
И стало так.
У каждого в душе есть своя степь. Я лишь указываю к ней дорогу, а уж как она выглядит и какой в ней бог, зависит от того, во что человек верит. У одних это Тенгри, у других — Будда или Господь, у всех по-разному.
Миссионеру представлялось, что в головах у чифэнцев самый настоящий зоопарк со множеством обитателей. Звери живут каждый в своем вольере, прекрасно ладят и порой из чистого любопытства ходят друг к другу в гости. Ни одно из животных не может присвоить себе весь зоопарк. Чифэнцы наивно полагали, что именно так должен мыслить весь мир.
в голове китайского подданного уживаются любые конфессии, а потому он всякой диковине отыщет свое толкование. Он не объясняет существование чудес верой; он объясняет существование веры чудесами.
