После этого руководству Германии стало понятно, что сидящая в тюрьме на пожизненном головка RAF будет пожизненным источником проблем. И с этим надо что-то срочно делать. И тут в штутгартской тюрьме «Штаммхайм», в зоне, предназначенной для содержания особо опасных преступников, произошло нечто невероятное: сидящие на пожизненном Андреас Баадер и Ян-Карл Распе были найдены мертвыми в своих камерах. По версии следствия, они застрелились из пистолетов, пронесенных в их камеры адвокатами, что само по себе невероятно, учитывая, что речь шла об опасных террористах. При этом Баадер якобы застрелился, стреляя сам себе в затылок, с правой руки, хотя был левшой. Ушла из жизни и Гудрун Энслин – она якобы повесилась; а террористка Ирмгард Меллер попыталась зарезаться столовым ножом, но выжила[320]. Причем сделали все это одновременно.
18 октября 1977 года, на следующий день после сообщений о «групповом самоубийстве» главных боевиков «Фракции Красной армии», террористы вывезли из Брюсселя похищенного Ханса-Мартина Шлейера. Они застрелили его в дороге, после чего его тело, точь-в-точь как тело убитого Альдо Моро, оставили в багажнике зеленого автомобиля «Ауди-100». На этом загадочные смерти не закончились: через месяц после коллективного «самоубийства» все в той же тюрьме Штаммхайм повесилась террористка Ингрид Шуберт
1 Ұнайды
Широко известны факты прямого крышевания спецслужбами США производителей наркотиков в Афганистане, где после прихода туда западной коалиции производство этой смерти выросло в 40 раз. Причем речь идет не о случаях коррупции или преступлений штатовских спецов, а о целенаправленной политике. Наркотики из Афганистана – до победы там Талибана – направлялись в Россию, Китай, Индию, Пакистан, Иран и – самолетами ВВС США – в Европу, на базу «Бонд стил» в Косово.
1 Ұнайды
Борьбу против государства может оплачивать на должном уровне только другое государство!
Поэтому повторим еще раз: терроризм – это инструмент политики, и только так его и надо воспринимать! Причем политики международной, что добавит нам еще и понимание того, что ЗА террористами почти всегда стоит государство. ПРОТИВ террориста тоже государство, но и ЗА ним вовсе не группа энтузиастов.
«Война – это продолжение политики иными средствами», – сказал когда-то Карл Клаузевиц[1]. «Террор – это продолжение международной политики иными средствами
«Война – это продолжение политики иными средствами», – сказал когда-то Карл Клаузевиц[1]. «Террор – это продолжение международной политики иными средствами», – продолжим мысль военно-политического теоретика.
Поэтому повторим еще раз: терроризм – это инструмент политики, и только так его и надо воспринимать! Причем политики международной, что добавит нам еще и понимание того, что ЗА террористами почти всегда стоит государство. ПРОТИВ террориста тоже государство, но и ЗА ним вовсе не группа энтузиастов. В этом кардинальное отличие террориста от бандита и члена мафиозной группировки: учат, снабжают, прикрывают и финансируют террористов на государственном уровне, государства руками спецслужб это делают.
Причем политики международной, что добавит нам еще и понимание того, что ЗА террористами почти всегда стоит государство. ПРОТИВ террориста тоже государство, но и ЗА ним вовсе не группа энтузиастов. В этом кардинальное отличие террориста от бандита и члена мафиозной группировки: учат, снабжают, прикрывают и финансируют террористов на государственном уровне, государства руками спецслужб это делают.
Поэтому повторим еще раз: терроризм – это инструмент политики, и только так его и надо воспринимать!
в 1911 году американский суд окончательно признал Standard Oil монополией, и компанию пришлось разбить на формально независимые друг от друга структуры, которые в течение относительно небольшого времени вошли в состав семи крупнейших (и по сей день!) нефтяных монополий