Глава 2

Каталина почувствовала прежде, чем увидела. Когда они вышли из церкви, земля слегка задрожала под ногами. Потом в темном небе полыхнул резкий голубовато-белый зигзаг, за которым последовал раскат грома, завершившийся оглушающим грохотом.

– Похоже, время засухи закончилось, – заметила она.

Запрокинув голову, разглядывала небо из-под кружевного узора мантильи. Луна и звезды, начинавшие проглядывать, когда они шли в церковь, теперь скрылись за бегущими угольно-серыми тучами.

– Подходящее время сниматься с места, – поморщившись, сказал приятель Джейми. – Придется оставить лагерь в самую грозу.

– Оставить лагерь? – Каталина взглянула на Джейми. Она ничего не слышала о том, что они должны куда-то двигаться. Куда же теперь? Сможет ли она последовать за своим новоиспеченным мужем? Или им уже суждено расстаться?

Джейми улыбнулся ей ободряющей улыбкой и пожал руку.

– У нас еще нет приказа. Скоро нужно будет идти в сторону Тулузы, но это еще не точно.

Каталина кивнула, однако где-то внутри почувствовала тревожный холодок. За последние месяцы ее жизнь состояла из сплошного движения. Она шла туда, где требовались навыки сестры милосердия, где ей надлежало быть в этой странной новой жизни. Но сейчас совсем не хотелось оказаться вдали от Джейми.

Только не сейчас.

Когда они вернулись в лагерь, вечер казался вполне обычным, если не считать раскатов грома. Мужчины, выйдя из палаток, уселись у костров, коротая время за разговорами, смехом и игрой в карты. Иногда полковник Чамберс устраивал званые обеды или танцы. Но сегодня общее настроение казалось умиротворенным. Издалека до Каталины доносились звуки какой-нибудь грустной баллады, и это лишь усиливало меланхолический настрой в преддверии надвигающейся грозы.

Они проходили мимо самой большой палатки, предназначенной для обедов и офицерских собраний, когда вышедший из нее Чамберс позвал Джейми:

– Хатертон, на минуту. Могу я поговорить с вами?

Обычно этот по-английски привлекательный светловолосый мужчина излучал здоровое чувство юмора. Он не отличался живостью своей жены, но был дружелюбным и жизнерадостным человеком. Однако сегодня выглядел хмурым. Тревожный холодок в груди Каталины стал расти, стремительно превращаясь в кусок льда, от которого стыло сердце.

– Безусловно, полковник Чамберс, – ответил Джейми. Поцеловав Каталине руку, тихо произнес: – Леди Хатертон, я присоединюсь к вам в моей па латке, как только смогу.

Леди Хатертон, как странно это прозвучало. Совсем по-иностранному. Неужели это и вправду может относиться к ней? Сможет ли она когда-нибудь принять это имя как свое? Но серые глаза Джейми согревали и успокаивали ее, Каталина улыбнулась ему. Не важно, насколько странно звучит его английский титул, перед ней все тот же Джейми, и только это имеет значение. Только это.

– Конечно. Долг превыше всего. Жду тебя в палатке.

Расставшись с Джейми, Каталина заметила, как рядом с палаткой мелькнуло что-то белое. Подняв голову, она увидела, что это Алисия Уолтерс. Женщина топталась у холщовой стены, и, прежде чем она успела торопливо отвернуться и уйти, Каталина с удивлением заметила у нее на щеках ручейки слез.

Она обернулась к закрытому пологу палатки. Он с шумом приоткрылся ровно настолько, чтобы она могла увидеть офицеров полка почти в полном составе, собравшихся вокруг стола, на котором были разложены карты. На мгновение Каталина подумала, не побежать ли ей за Алисией, заставить ее рассказать все, что та знает. Но Алисия уже исчезла в ночи.

Каталина быстрым шагом направилась к палатке Джейми на самом краю лагеря. Там было темно и тихо, будто этот отдельный мир существовал лишь для них двоих. Ступив внутрь, она заметила, что палатка просторней, чем у нее. Там стояла кровать, больше, чем у нее, стол, заваленный закрытыми коробками для документов, вокруг – складные походные стулья. Джейми украсил жилище не хуже, чем церковь. Свечи и букеты цветов придали жаркому пыльному воздуху сладковатый аромат и преобразили грубые военные приметы мужского помещения.

Края чистых хрустящих простыней были отогнуты, открывая яркий узор из лепестков, выложенный на кровати. Это заставило Каталину улыбнуться. В то же время по телу пробежала легкая дрожь, она представила, как лежит рядом с Джейми, а лепестки прилипают к коже.

Отвернувшись от кровати, она подошла к консоли для бритья. Расчески и бритвенные принадлежности Джейми стояли на ней ровной линией рядом с маленькими пастельными портретами двух девочек. Каталина знала, что это его сестры Кейт и Федра. Их серо-голубые глаза, так похожие на глаза Джейми, светились лукавством и озорством. У Джейми были и другие братья и сестры, да и отец-герцог еще здравствовал у себя в Англии, но в палатке больше ничего не напоминало о семье.

Каталина отцепила мантилью и бережно сложила ее, затем вытащила из пучка шпильки, и тяжелые волосы волной упали на плечи. Теперь гром гремел сильнее. Его ровные раскаты все больше напоминали артиллерийские залпы. Каталина услышала, как по холщовой ткани палатки ударили первые капли дождя.

Она откинула полог и уставилась в ночь. Вдалеке удалось рассмотреть огоньки большой палатки, где находился Джейми. Потом темноту пронзила яркая вспышка, Каталина на секунду ослепла. Вздрогнула и зажмурила глаза, спасаясь от слепящего света.

Это была странная, почти нереальная ночь. Каталина с трудом верила в то, что совершила. Вышла замуж за Джейми и теперь ждала его, своего мужа. Темнота, буря и волнующее ожидание погрузили ее в состояние похожее на сон. Казалось, весь мир вокруг нее сошел с ума. Почему бы и ей не лишиться рассудка?

Запрокинув голову, она слушала стук дождя по земле и ткани и вдыхала сладковатый мускусный запах грозы. Теперь дождь поливал вовсю, превратив грозу в настоящую бурю, но сердце стучало едва ли не сильнее громовых раскатов. Она отвернулась от дождя и опустила полог. Звуки стали тише. У Каталины возникло ощущение, что она замурована в гробнице и отрезана от внешнего мира. Присев на край кровати, она окунулась в аромат цветов и чистых, нагретых солнцем простыней.

Улыбнулась и громко рассмеялась. Конечно, она сошла с ума. Откинувшись на мягкие подушки, позволила ночи и дождю сомкнуться над ней. Внезапно вспомнилась первая брачная ночь, которую она провела под бархатным балдахином, на шелковых простынях огромной резной кровати, принадлежавшей семье ее мужа с 1500-х годов и бывшей свидетелем старинных обычаев и трепетного ожидания.

Тогда Каталина была испуганной юной девушкой, робкой и послушной, а муж не сделал ничего, чтобы успокоить ее страхи. Когда он умер, она подумала, что больше никогда не выйдет замуж, никогда не свяжет себя. После гибели брата она сбежала из Севильи и стала сестрой милосердия. Несмотря на опасности, восхитительное ощущение свободы захватило ее. Она ни за что не хотела лишиться его.

До того, как встретила Джейми. Он изменил все.

Каталина перевернулась на бок и прижала к себе подушку мужа. Прежде она никогда не встречала такого пленительного, полного жизни мужчины. Только благодаря ему стала вести себя необузданно и импульсивно, даже представить сложно. Он заставил Каталину почувствовать себя живой, и она готова была наслаждаться этим каждое мгновение.

Прижимая к себе подушку, воображала, что льняная наволочка все еще хранит запах Джейми. Монотонный стук дождя убаюкивал.

Внезапно Каталина услышала тихое шуршание, будто приподнялась ткань. Кровать шелохнулась, и кто-то сел рядом. Рука нежно дотронулась до ее бедра сквозь тонкий лен нижней рубашки.

Она начала переворачиваться, но Джейми прошептал:

– Ш-ш-ш. Я не хотел будить тебя.

– Я тебя ждала, – ответила Каталина.

Он убрал ее волосы в сторону, оголив шею, и она почувствовала нежный поцелуй чуть ниже уха. Слегка вздрогнула от этого приятного ощущения, и губы Джейми, скользнув вниз по ее шее, принялись ласкать плечо. Он гладил ее, и Каталина чувствовала в этих прикосновениях голодное нетерпение, вторившее ее собственному.

Она перевернулась на спину и, обхватив его руками, прижала к себе. Их губы встретились в поцелуе, исполненном неутоленного желания. Страстное влечение владело ею, она хотела, чтобы Джейми чувствовал то же самое и они могли оставаться в этом маленьком мире, принадлежавшем только им одним.

Каталина почувствовала, как крепко он обхватил ее за талию. Быстрым движением перевернулся, и она оказалась сверху. Его язык легким дразнящим движением обвел нижнюю губу Каталины, скользнул глубоко внутрь.

Страсть окутала ее туманом, горячим облаком. Он положил руку ей на спину, крепко прижимая ее к себе. Разведя бедра и обхватив его ногами, Каталина раскрылась ему навстречу.

Из груди Джейми вырвался хриплый стон. Их губы слились в неистовом, страстном поцелуе. Он уже успел снять мундир, а она справилась с завязками его сорочки и коснулась обнажившейся кожи. Прижав ладони к его груди, с жарким наслаждением погладила его мускулистое тело. Его сила, дыхание, стук сердца… как она любила все это.

– Каталина, – шепнул он. – Пожалуйста. Я хочу тебя. Я хочу увидеть тебя.

Каталина села, упершись коленями по обе стороны от его бедер. Горящими серо-голубыми глазами он смотрел, как она развязывает на шее ленту, держащую нижнюю рубашку. Она сняла ее и отбросила в сторону.

– Я не видел никого прекрасней тебя, – сказал он.

– Нет никого прекрасней, чем ты. – Ее пальцы блуждали по его голой груди. Потом, легко скользнув по изгибу бедра и мускулистой ноге, сквозь бриджи коснулись того твердого и горячего, что делало его мужчиной.

– Каталина, – простонал Джейми. В одно мгновение он оказался перед ней на коленях, еще крепче прижав ее к себе. Казалось, даже легкий ветерок не смог бы проникнуть между ними.

Он принялся с неистовой страстью целовать ее. Она ощутила его руку на обнаженной груди. Его огрубевшая ладонь скользнула вниз, длинные пальцы легко и нежно ласкали уплотнившийся сосок. Ласки длились, пока Каталина не застонала, выгибая спину и прижимаясь к нему.

От каждого его прикосновения желание разгоралось все сильнее. Каталина впилась пальцами в его плечи, словно хотела удержать. Скользнув по ее телу, Джейми обхватил губами сосок и с силой втянул.

Каталина безвольно запрокинула голову, неразборчиво выкрикивая что-то по-испански. Она молила его о большем. Джейми губами проделал путь вниз по ее животу, языком описал круг у пупка, рука, крепко обхватив бедро, потянула ее ближе к нему. Джейми нежно поцеловал внутреннюю сторону ноги, одним пальцем обежав складочки между ног, проскальзывая внутрь.

– Джейми, – задыхалась она. Стараясь полнее ощутить его прикосновения, крепко зажмурила глаза и вдруг почувствовала, как его язык коснулся ее там. – Джейми, нет!

– Тс-с, позволь мне, – прошептал он, и она отдалась ощущениям.

У нее больше не было от него секретов. Волны горячего наслаждения накатывали на тело, и она купалась в них. Запустив руки ему в волосы, прижимала его к себе. Ей хотелось еще и еще. Взять от него все.

Он медленно проникал в самую глубину ее существа, наслаждение возрастало, разливалось по всему ее телу, изгоняя прочь мысли и чувства, кроме одного. Он, только он. Еще одно движение языка, и Каталина ощутила взрыв.

– Джейми, – выдохнула она, падая на кровать. Он смотрел на нее серо-голубыми глазами, которые так потемнели, что казались теперь почти черными. Грудь тяжело вздымалась от сбившегося дыхания.

Она расстегнула ему бриджи и потянула вниз. Неутоленное желание сделало мужское достоинство горячим и твердым, как стальной клинок в бархатных ножнах. Он жаждал ее прикосновений, и Каталина отбросила сомнения. Медленно провела по нему рукой вверх и вниз. От ее ласк по телу Джейми пробежала дрожь. Он стоял не шелохнувшись.

– Каталина…

Она села и потянула его к себе так, чтобы снять бриджи и наконец увидеть красоту его обнаженного тела. Свет от костров, проникавший сквозь холщовые стенки палатки, окрасил его кожу золотом. Каталина гладила его, касаясь каждого дюйма кожи, до сих пор удивляясь, что это ее муж.

– Каталина, я больше не могу терпеть, – простонал Джейми, играя ее волосами.

Она наклонила голову и поцеловала его в плечо, потом легонько укусила плоский коричневатый сосок. Внезапно он схватил ее и, положив на кровать, склонился над ней. Опустив голову в изгиб шеи, стал целовать ее, а она, обвив его руками, смеялась от счастья.

– Ты хочешь меня, Каталина? – шептал он. – Хочешь, чтобы я вошел в тебя?

– Да! – вскрикнула она. Она широко раскрылась перед ним, и он вошел в нее.

Каталина обхватила его ногами и закрыла глаза, отдаваясь чувству единения с ним.

Он отодвинулся, потом снова устремился вперед. Эти восхитительные сильные движения повторялись снова и снова, разжигая ее все сильней. Она слышала его хриплое неровное дыхание. Теперь в погоне за наслаждением они двигались вместе. Он стал частью ее. Но хотелось большего. Взять от него все, что возможно, и вернуть ему сторицей.

Они двигались все быстрее и быстрее. Крики и стоны смешались. Приподнявшись, Каталина впилась в его губы и почувствовала, как наслаждение снова достигло предела. Вскрикнула, казалось, на нее обрушился дождь светящихся белых и голубых искр. Он напряг спину. Выкрикнув ее имя, выгнулся и тяжело рухнул на кровать рядом с ней, содрогаясь. Она тоже вздрагивала, измученная и опустошенная от наслаждения. От счастья быть с ним. Открыв глаза, уставилась на холщовый потолок и глубоко и медленно задышала, пока не спустилась на землю. Переполненная чувством удивительной свободы, она улыбалась. Ей стало так хорошо!

Джейми обнимал ее за талию. Каталина повернулась на бок и прижалась спиной к его груди. Поглаживая его руку, она вслушивалась в его спокойное дыхание. Ночные звуки, доносившиеся снаружи, и легкий освежающий ветерок успокаивали.

– Расскажи мне что-нибудь, – тихо сказала она. Джейми засмеялся полусонным голосом.

– О чем?

– О своем доме.

– Я же уже рассказывал тебе о Кастонбери!

Каталина рассмеялась.

– Расскажи еще раз. Мне хочется знать о тебе все.

Точно так же она рассказывала ему о своей жизни. О родителях и их холодном, чопорном доме, о брате, павшем в борьбе с королем-тираном, о первом замужестве, таком недолгом и принесшем столько разочарований. Теперь ей хотелось слушать рассказы об Англии и о его семье, оставшейся там.

Джейми улыбнулся:

– Не думаю, что тебе захочется знать все. Может быть, тогда я уже не буду тебе так нравиться.

– Нет! – возразила она. – Твой дом не может быть ужасным. По твоим рассказам, там красиво.

– Кастонбери действительно красив в определенном смысле. – Джейми поцеловал ее волосы, но Каталина уловила отстраненные нотки в его голосе и поняла: в этот миг он находился где-то далеко. – Когда я был маленьким, считал, что это целый мир. Там я мог играть с моими братьями и сестрами. Мы бегали по полям, ловили рыбу, катались на лодках по озеру, прятались за мраморными колоннами. Гонялись друг за другом среди золоченых зеркал, хрустальных канделябров и расписанных фресками ротонд. Мы совсем не осознавали грандиозности всего этого.

– Похоже на настоящий дворец, – прошептала Каталина, стараясь мысленно представить себе то, о чем он говорил. Их родовой дом в Севилье древний, наполненный фамильными реликвиями, оставшимися от предков, давно обветшал. Его лучшие дни остались позади.

– Он и построен, как дворец. Чтобы все, кто туда попадал, испытывали благоговейный трепет перед величием семьи Монтегю. Думали, что перенеслись на виллу римского императора. – Джейми поцеловал ее в плечо. – Он красив, но в нем чувствуешь себя очень одиноко.

– Поэтому ты уехал? Зачем-то же ты сюда при ехал?

– Человек может с легкостью потеряться в Кастонбери. Возможно, именно поэтому я приехал в Испанию.

– Чтобы найти себя?

– Чтобы найти тебя. – Не выпуская из объятий, он перевернул ее на спину. В полутьме палатки она смотрела ему в лицо. – А зачем ты приехала сюда?

Каталина засмеялась:

– Думаю, мне просто хотелось сбежать. Перевязывать раны гораздо лучше, чем вести жизнь добропорядочной испанской вдовы, с ног до головы облаченной в черное. Мой дом уже не казался мне домом после смерти брата.

Ее брат был храбрецом, готовым рискнуть всем ради того, чтобы освободить Испанию от тирании во имя конституции. Он выступил против короля, который желал противоположного, и для достижения своих целей вступил в сговор с французами. Нет, Севилья больше не была для нее домом после того, как его не стало.

– Выходит, мы нашли себя друг в друге, – сказал Джейми.

– Да, – согласилась Каталина, вздрогнув от внезапного приступа страха. Сколько бы ни продлилось их счастье, оно прекрасно.

Он поцеловал ее, и все остальное перестало существовать.

Нежным движением убрав прядь темных волос с ее лица, Джейми смотрел, как она спит. Ее губы изогнулись в легкой улыбке, будто она видела хороший сон, щеки порозовели от нежного румянца.

Как она красива. Подарок, которого он никак не ожидал, приехав в Испанию. Подарок, которого он никак не ожидал от своей жизни. Он боялся слишком крепко сжимать ее, словно она треснет подобно хрупкому узорчатому стеклу, ни за что не хотел бы лишиться ее. Всю свою жизнь он чувствовал себя одиноким даже в своем доме, в окружении семьи и слуг. Однако с появлением Каталины это ощущение померкло. В такие моменты, как сейчас, он начинал смутно понимать, что такое дом.

Да, он много мог порассказать о том, какое поручение получил от правительства Англии. Ему необходимо помочь испанскому королю вернуть себе трон. Как мог он сказать ей об этом после того, что случилось с ее братом? Зная, во что верила она?

Каталина пробормотала что-то во сне, и Джейми крепче сжал ее, пока она не успокоилась. Ему хотелось бы держать ее в своих объятиях до тех пор, пока не кончится весь тот ужас, который ее окружал. До тех пор, когда он сможет сделать ее жизнь прекрасной. Но он знал, что это невозможно.

Он мог только исполнять свой долг и надеяться, что этим обезопасит ее.

Дым окутал все вокруг нее. Едкий, удушающий, такой густой, что она ничего не видела. Она слышала треск огня, звуки падающих рядом бревен, но ничего не могла сделать. Она совсем потерялась в этом страшном дыму.

Она была совсем одна, тянула руки, пытаясь ухватиться за что-нибудь.

– Джейми! – кричала она. Ответа не было. Она рванулась вперед и вдруг провалилась в бездонный, бесконечный темный колодец. Она падала и падала…

Каталина села на кровати. Сердце отчаянно колотилось. Сначала она никак не могла отличить, где явь, а где сон. Ей казалось, что весь тот смутный ужас, который она видела, реален. Она глубоко вдохнула воздух, напоенный запахом дождя и одеколона Джейми, потом вспомнила все. Венчание, грозу, покой в объятиях Джейми.

Она взглянула на другую половину кровати. Пусто, но простыни все еще смяты. Погладив пальцами прохладный мягкий лен, Каталина уловила тихое шуршание, доносившееся из другого угла палатки. Она посмотрела через плечо и увидела, что Джейми сидит спиной к ней за столом, заваленным бумагами, склонив темную голову над документами. Он был в одних бриджах без рубашки. Дрожащее пламя свечи озаряло его гладкую кожу, словно рука скульптора, вырезавшая в мраморе стройные линии мускулистого тела.

Какое-то время она просто смотрела на него, вспоминая ощущение от его рук, касавшихся ее, от тела, двигавшегося вместе с ней. Внезапно ее пронзило острейшее желание остановить это мгновение, не дать ему уйти. Она должна запомнить его навсегда.

Джейми, видимо, почувствовал, что она наблюдает за ним. Его плечи напряглись, и он, повернувшись, посмотрел на Каталину. Серо-голубые глаза, которые, казалось, видели все, уставились на нее. Пристальный взгляд, проникавший в самую глубину ее души, заставил Каталину вздрогнуть.

Но потом Джейми улыбнулся, и эта улыбка была словно луч света, пробившийся сквозь грозовые тучи.

– Ты могла бы поспать подольше. До рассвета еще несколько часов.

– Тебе тоже надо поспать, – отозвалась Каталина. – В последнее время ты слишком много работаешь над этим броском к Тулузе.

Джейми покачал головой, и прядь темных волос упала ему на лоб. Он нетерпеливо отбросил ее с лица и снова опустил взгляд на бумаги.

– Мне надо закончить план, – пробормотал он.

Казалось, от этих слов сердце Каталины кольнула крохотная льдинка. Она потянулась за своей рубашкой, валявшейся в изножье кровати.

– Что ты хочешь сказать? Мы действительно скоро выступаем?

– Совсем скоро, – ответил он и потер рукой подбородок. – Через пару дней.

– Но… идет дождь, – тихо произнесла Каталина. Она все еще слышала доносящиеся снаружи звуки грозы и стук дождя по холщовой ткани палатки. Ей хорошо знакомы эти грозы, приходившие на смену засухе. Она знала, какими стремительными и яростными они бывают.

– Нам придется переправляться через Бидасоа.

– Возможно, уже без меня. – Его голос звучал так отстраненно, так зловеще, с таким холодным спокойствием. В нем едва ли можно было узнать страстного, неистового любовника.

Чувствуя озноб, Каталина отбросила простыни и выскользнула из кровати. Старый, выцветший ковер показался ей колючим, когда он встала на него босыми ногами. Воздух сделался холодным и липким от дождя. Но она почти не замечала этого, когда медленным шагом двигалась по палатке. Она видела только Джейми.

Когда она остановилась у стола, он убрал бумаги, которые разглядывал до этого, назад в ящик.

– Куда ты поедешь? – спросила она. – Это опасно?

Каталина тут же почувствовала себя глупо. Конечно же там, куда он собирался ехать, опасно. Такова была теперь их жизнь в Испании. А такой человек, как Джейми, английский офицер, всегда находился в самой гуще событий.

Тем не менее у нее возникло странное ощущение, что здесь речь идет не об обычном военном походе, а о чем-то большем, чем опасности, которые подстерегали их каждый день. Каталина бросила взгляд в сторону бумаг, которые он спрятал.

– Ты оставляешь полк?

– На время. – Джейми снова провел по лицу рукой.

У Каталины создалось впечатление, что он борется сам с собой, не имея возможности поделиться с ней тем, куда она не могла проникнуть.

Встав на колени подле него, она взяла его за руки и крепко стиснула их. Почувствовала все царапины и мозоли, ощутила тепло его кожи.

– Я теперь твоя жена, – тихо сказала она. – Ты можешь делиться со мной всем, Джейми. И я сохраню это в тайне. Я пойду за тобой куда угодно.

– О, Каталина. – Он улыбнулся, глядя на нее сверху вниз, но она все равно видела тень в его глазах. Он поднял ее руки к губам и долго, нежно целовал пальцы. – Есть такие места, куда я никогда не позволю тебе следовать за мной.

Она дотронулась кончиками пальцев до его щеки. Отросшая темная щетина уколола ей ладонь, и она улыбнулась.

– И как ты сможешь остановить меня?

Джейми криво улыбнулся в ответ:

– Конечно, не смогу. Ты самая храбрая и упрямая на свете.

– Если не считать тебя?

– Я буду непреклонен, если речь пойдет о твоей безопасности. – Он положил ее ладонь поверх своей и принялся изучать ее пальцы, будто сравнивая со своими. – Почему бы тебе не подумать о том, чтобы поехать к моим родным в Англию?

Каталина отпрянула. Его слова удивили ее, она не знала, что ответить.

– В Англию? Но… Я там никогда не была. Твои родные не знают меня.

Быть чужестранкой в старинной английской семье. Да, она нашла в себе силы, чтобы приехать сюда и стать сестрой милосердия, но она знала Испанию, знала людей. А в Англии она будет одна.

– Вы познакомитесь, и ты будешь в безопасности, пока я не смогу вернуться к тебе.

Если он сможет вернуться к ней туда. Эти недомолвки повисли между ними. Каталина почувствовала, как ее сжимает настоящий страх. Она понимала, рано или поздно Джейми должен будет уехать. Все, что происходило вокруг, заставит их расстаться. Но не сейчас. «Господи, прошу тебя, не сейчас!»

Каталина тяжело опустилась на походный стул. Джейми наклонился ближе к ней, упершись ладонями в колени.

– Джейми, что случилось? Что в этих бумагах?

– Мне поручено выполнение секретного задания, – тихо ответил Джейми.

– Секретного? – Каталина недоумевала. – Что это значит?

– Я и прежде выполнял поручения, которые требовали… определенной смекалки. К несчастью, оказалось, мне довольно хорошо удаются всевозможные ухищрения.

– Чего они хотят от тебя на этот раз?

Джейми молча потянулся к бумагам.

– Ты должна понять, никому другому я об этом не говорил. Это совершенно секретно. Но тебе нужно об этом знать.

Каталина кивнула. Джейми протянул ей документы, и она быстро пробежала их глазами. Чем дольше читала, тем сильнее ее охватывало смятение. Она не верила своим глазам.

– Тут сказано… ты должен служить королю Фердинанду.

– Не ему, Англии, которая считает, что в ее интересах вернуть его на трон.

– А ты просто пешка в ее руках? Ты, маркиз?

– Это не совсем так. – Он тихонько забрал бумаги из ее онемевших рук и снова запер в ящик. – Я делал подобные вещи при необходимости. Но теперь все иначе.

– Как «иначе»? – Каталина была в недоумении и злилась на него.

Джейми стал ее мужем, но неужели она так плохо его знает? Может быть, тот, кого она считала своим мужем, существовал только в ее воображении, а настоящим был холодный английский аристократ?

Нет. В это невозможно поверить. Ни за что. Но тогда как он мог согласиться на такое задание?

– Иначе из-за того, что есть ты. Из-за всего, что ты рассказала мне о своей семье, о своем брате. – Он потянулся к ее руке, и Каталина позволила взять ее. – Из-за того, что теперь я должен быть более осторожен.

Каталина покачала головой, сдерживая рыдания.

– Да, теперь тебе и вправду нужно быть более осторожным, для этого масса причин. Я знаю, как ужасна война, как быстро все меняется. Не хочу потерять тебя.

Не теперь, когда она чувствовала, что только начинает узнавать его. Нужно заставить его посмотреть на вещи с ее точки зрения.

Смогут ли они справиться с этим, когда закончится война и придется учиться жить вместе обычной жизнью?

– Я тоже не хочу терять тебя. – Он поднес ее руку к губам и поцеловал пальцы. – Я не смог бы этого вынести теперь, когда нашел тебя.

– Так ты откажешься от этого задания?

Джейми не ответил. Вместо этого поднял Каталину, заключил в объятия, их губы слились в горячем, страстном поцелуе. Каталине хотелось верить ему. Она ни за что не хотела отпускать его. Несмотря на все то, что разделяло их сейчас, она никогда не испытывала того, что чувствовала к Джейми. И точно знала, что это никогда не повторится.

Они упали на смятые простыни, и их тела соединились. В тот миг только это имело значение, хотя Каталина понимала, что мгновения счастья не могут длиться вечно.

Когда она снова проснулась, дождь кончился. Сквозь холщовые стенки палатки проглядывал влажный солнечный луч, воздух потеплел. Снаружи до нее донеслись звуки выстрелов и топот бегущих ног. Наступил день, который нес с собой новые события.

Джейми рядом не было.

Каталина быстро вылезла из постели и вытащила из сундука свою сестринскую одежду. На краю стола, словно привидение, белела кружевная мантилья. И хотя она надевала ее не далее как прошлой ночью, воспоминание об этом показалось совсем далеким. Она бережно убрала мантилью глубже в сундук и поспешно заколола волосы в тугой узел.

Пока она одевалась, думала о вчерашнем вечере, о первой брачной ночи и о том, что было потом. Ее беспокоило, что она так плохо знала своего нового мужа и, возможно, уже никогда не сможет узнать лучше. Может быть, она совершила ошибку? Поторопилась?

Правда, время военное, и, если не действовать быстро, можно с легкостью упустить свой шанс.

Вынырнув из палатки, Каталина оказалась в центре полнейшего хаоса. Вокруг среди груженых повозок и запряженных лошадей сновали солдаты.

Мимо нее пробежала сестра милосердия, и Каталина, схватив ее за руку, прокричала:

– Что случилось?!

– Мы выступаем на Тулузу. Полк наконец-то получил приказ.

– Уже!

Вот почему их лагерь изначально разместили в таком месте. Но почему так скоро?

– Полк выступает сегодня. Больше я ничего не знаю, – ответила сестра. – Но мы останемся еще на несколько дней присмотреть за ранеными.

Она побежала дальше. Каталина поняла, что надо отыскать Джейми. Она двинулась через лабиринт палаток, стараясь не потеряться в беспорядочном клубке людей и лошадей. И вот она увидела его. Джейми разговаривал с полковником Чамберсом. Каталина почувствовала, как чья-то рука с силой тянет ее назад.

Обернувшись, она увидела Хью Вебстера. Он с улыбкой сказал:

– Миссис Морено, мне нужно с вами поговорить…

Странное колючее ощущение, которое всегда вызывал у нее этот человек, заставило Каталину поежиться. Она не могла объяснить, почему он ей так неприятен, но факт оставался фактом. Она покачала головой:

– Капитан Вебстер, я сейчас не могу. Мне нужно идти.

Она снова взглянула на Джейми и увидела, что он тоже смотрит на нее. Его красивое лицо помрачнело, он направился к ней, проталкиваясь через толпу.

– Вы выступаете сегодня? – спросила Каталина.

– Я должен уехать не позднее чем через час.

Он взял Каталину за руку и повел ее вдоль рощицы перед лагерем, где они часто гуляли вдвоем. Серые тучи, заслонившие солнце, будто вторили внезапному страху, охватившему Каталину.

– Куда едешь? – спросила она, сжимая его ладонь.

– Еще не знаю. Но скоро напишу тебе и скажу, где мы встретимся. – Джейми быстро обнял ее и крепко прижал к себе.

Каталина закрыла глаза, стараясь запомнить этот миг и все, что связано с ним. Его руки, запах. Все, что происходило с ними, менялось быстрее, чем она ожидала. Теперь Джейми уезжал. И даже если ему суждено вернуться, оставалось много такого, о чем ей следовало подумать и разобраться.

– Будь осторожен, – прошептала она.

– Конечно. Ради тебя. Каталина негромко рассмеялась:

– Я не из тех, кто так уж рвется в атаку.

– Мы скоро снова будем вместе. Обещаю. Что бы ни говорили обо мне, ты не должна беспокоиться. – Джейми старался говорить убедительно и, в подтверждение своих слов, уверенно улыбнулся. Но так и не смог рассеять ее сомнения.

Кивнув, она заставила себя улыбнуться в ответ:

– Да, обязательно. Ты обещал показать мне Кастонбери.

Джейми крепко поцеловал ее, словно боялся, что она уйдет, хотя в эту минуту она была так близко.

– До встречи, моя Каталина, – произнес он, снова целуя ее. Потом отпустил и ушел.

Каталина упала на колени, не в силах сдержать слез.

Глава 3

Джейми стоял на глинистом берегу реки Бидасоа, вглядываясь в ее бурное течение, когда капли дождя, собиравшегося пролиться все утро, ударили по голове. Смахнув капли с ресниц, он старался разглядеть противоположный берег, но гроза была слишком сильной, и все вокруг потемнело.

– Что вы думаете, сеньор Хатертон? – послышался голос Хавьера Санчеса.

Джейми обернулся в сторону испанца, стоявшего с лошадьми на безопасном расстоянии от берега. Хавьер был испанским агентом, работавшим на британское правительство, и связным Джейми в нескольких предыдущих заданиях. Обычно он вел себя бесстрашно, но сегодня его темные глаза с недоверием вглядывались в реку из-под намокшей шляпы.

Джейми снова повернулся к воде. Данное ему предписание не оставляло никаких сомнений. Он должен прибыть в Тулузу раньше, чем туда дойдет полк, и встретиться с полномочными представителями испанцев. Для этого необходимо перейти реку, что, впрочем, несколько позже придется сделать всей остальной армии. Решающим фактором было время.

И еще, чем скорее он справится со своей задачей, тем скорее сможет вернуться к Каталине… и они смогут начать жить вместе по-настоящему.

– Нам надо как можно скорее добраться до Тулузы, – сказал он. – А ты еще должен вернуться назад в лагерь и сообщить о «несчастном случае». Значит, нам лучше разделиться.

– Но, сеньор, река…

– Груза у нас нет, – возразил Джейми. Он слыл хорошим пловцом еще с тех пор, когда вместе с братьями и сестрами купался в озере в Кастонбери. – Я должен отправиться сегодня. Позже ты сможешь догнать меня, как мы планировали.

Санчес с сомнением посмотрел на него, но кивнул.

– Скоро я с лошадьми догоню вас, сеньор Хатертон.

Джейми скинул мундир и сапоги, убрал их в сумку, пристегнутую к седлу. Осторожно зайдя в воду, пошел от берега. От дождя и ледяной воды, бурным потоком окружившей его со всех сторон, у него онемели ноги. Когда вода дошла до пояса, он сделал глубокий вдох и нырнул.

Холод вонзился в тело подобно сотням кинжалов, но он продолжал плыть, превозмогая боль. В серо-коричневом водовороте ничего не мог разглядеть. Оставалось только грести вперед туда, где, как он полагал, находился противоположный берег. Дезинформация относительно того, что с ним случилось несчастье, внезапно становилась явью.

Сильными гребками Джейми продвигался вперед с единственной мыслью достичь цели. Внезапно сильный поток воды ударил в живот. Подхватив, закружил его и потащил за собой, несмотря на все усилия. Джейми чувствовал, как его, кружа и вращая, тащит сильно вниз по течению.

Он изо всех сил боролся с течением, но никак не мог вырваться из его мощной хватки. В глазах потемнело, он не мог вынырнуть на поверхность, чтобы вдохнуть.

Вдруг перед ним с необычайной ясностью предстало лицо Каталины, ее улыбка, темные глаза. Он должен побороть стихию, чтобы вернуться к ней.

Неожиданно что-то царапнуло его по руке. Джейми потянулся в ту сторону, и ему удалось ухватиться за деревянный выступ. Это оказался торчащий в воде корень дерева, которое росло на берегу. Преодолевая сопротивление воды, Джейми вцепился в его прочную грубую поверхность и подтянулся, глубоко втягивая в себя драгоценный воздух.

Однако передышка длилась недолго. Что-то тяжелое и твердое, принесенное речным потоком, с силой врезалось в него. Опрокинувшись навзничь, он стал погружаться в воду и ударился головой обо что-то острое. Показалось, где-то далеко раздался отвратительный треск. Боль пронзила насквозь, в глазах потемнело, и река сомкнулась над ним.

– Каталина! Скорей сюда. Помоги мне.

Каталина оторвалась от повязки, которую разматывала, чтобы осмотреть раненую руку солдата, и обернулась. Она увидела доктора-англичанина и сестру, которые трудились над очередным пациентом.

Еще раз улыбнувшись солдату, она поспешила на помощь.

В палатке, служившей госпиталем, весь день царила суета. Поход на Тулузу был в самом разгаре. Несколько полков пробивались вперед, оставляя позади раненых, о которых нужно было позаботиться. Получив медицинскую помощь, большая часть из них спешно отправлялась догонять основные силы. Оставшиеся нуждались в лечении и организации скорейшей отправки, во избежание преследования французов. Непрекращающийся сильный дождь только усугублял ситуацию, добавляя шума, сырости и грязи. В отдалении постоянно слышались выстрелы.

После отъезда Джейми Каталина почти не спала и не ела. Однако думать об этом было некогда. Под неумолчный грохот взрывов, соперничавший с раскатами грома, она носилась от одного раненого к другому. Казалось, весь мир состоял только из грохота и бесконечной спешки.

Тем не менее она тревожилась за Джейми. Что с ним? Жив ли он? В какое опасное задание ввязался? Сообщения о разливе Бидасоа еще больше усиливали беспокойство. Она до сих пор не получила от него ни одной весточки.

Оставалось только продолжать выполнять свою работу, помогать всем, кому она могла помочь.

– Скоро, – шептала она, моя руки в тазу. – Джейми скоро вернется.

Вытирая руки, она взглянула на кольцо с сапфиром, блеснувшее на пальце. Оно постоянно было с ней, напоминая о мечтах и надеждах, казавшихся теперь такими хрупкими.

Отбросив беспокойные мысли, Каталина устремилась к новому пациенту. Стоило ей закончить с ним, как тут же появился еще один, за ним еще. День закончился очень поздно, и к тому моменту у нее едва хватило сил выползти из душной палатки и глотнуть свежего воздуха.

К тому времени дождь перестал, однако звуки выстрелов, казалось, стали еще ближе. Каталина отыскала тихое местечко у дерева, которое росло сразу за границей лагеря, где можно было немного посидеть в одиночестве. Запрокинув голову, она уставилась в темно-серое небо и позволила ветру освежить лицо.

Она думала о том, что рассказал Джейми о своем доме, как там мирно и красиво. Каталина опасалась потеряться в его величии, но вместе с тем ее влекло к чему-то прекрасному и спокойному. Она представила себе, как весной будет рука об руку гулять там с Джейми.

– Миссис Морено, какой сюрприз, – внезапно послышался голос, вторгшийся в ее мечтания. – Мне так редко удается встретить вас в одиночестве.

Каталина обернулась и увидела улыбавшегося Хью Вебстера. Этот человек выглядел дружелюбным, однако в его присутствии она почему-то всегда чувствовала себя неловко. Он водил дружбу с полковником Чамберсом. В связи с этим ему было поручено помогать в сборах лагерного имущества, чтобы последовать за остальными позже, тогда как большинство мужчин уже выступили вперед, подвергаясь большей опасности. Каталина была так сильно занята, что почти не видела его. И вот он перед ней, словно дожидался момента, когда она останется одна.

И еще он стоял слишком близко.

– Сейчас у всех слишком много работы, капитан Вебстер, – сказала она.

– Верно. И все же вы, похоже, всегда находили время поговорить с Хатертоном.

Каталину удивила недовольная нотка в голосе мужчины. Он улыбался, но его взгляд был тяжелым.

– Мы с лордом Хатертоном друзья.

– В самом деле? Мне бы хотелось, чтобы вы были моим другом, миссис Морено… Каталина. Я уверен, это пошло бы на пользу нам обоим.

Он сделал еще шаг к ней и оказался так близко, что коснулся ее плечом. Каталина почувствовала запах его тела, попятилась, пока не уперлась в шершавую кору дерева.

– На пользу обоим? – запинаясь, повторила она.

– Конечно, дорогая. Вы должны были заметить, как я восхищаюсь вами. Здесь так одиноко, вы не находите? Особенно для женщины… в вашем положении.

– Не понимаю, о чем вы, – с трудом выговорила Каталина. Она была очень удивлена и уже начинала бояться. Попыталась убежать, но Вебстер вдруг крепко схватил ее за руку и потянул к себе.

– О, я думаю, вы прекрасно понимаете, о чем я, – грубо ответил он, сдавив ее, словно тисками. Жадные раскрытые губы коснулись ее рта.

Каталину прошиб холодный пот. Она чувствовала себя так, словно вокруг сомкнулись тюремные стены. К горлу подступила тошнота. Поцелуй Вебстера был совсем не таким, как поцелуи Джейми. Он даже не заслуживал права называться поцелуем. Каталина попыталась сопротивляться, но он был слишком силен и быстро справился с ней. Одной рукой схватил ее за грудь и сквозь муслиновое платье больно ущипнул сосок.

Каталина вскрикнула и услышала, как он засмеялся в ответ. Это ее взбесило. Ей удалось отодвинуться от него на достаточное расстояние, чтобы поднять колено и ударить ему между ног. Вебстер закричал, она укусила его в губу и почувствовала металлический привкус крови.

Вебстер рухнул на землю, Каталина вывернулась и побежала. Позади услышала, как он выкрикнул: «Шлюха! Шлюха Хатертона. Ты еще пожалеешь об этом!»

– Я его жена, – прокричала она в ответ, – а не его шлюха, ты, грязная свинья!

Каталина продолжала бежать, наполовину ослепнув от страха. Она потерялась и не сразу поняла, что означал внезапно раздавшийся грохот. Споткнувшись, едва не упала на колени и в этот миг увидела, как в небе полыхнула огненная дуга. Раздались крики.

Лагерь оказался под прямым обстрелом.

Каталина с ужасом смотрела, как взрывы один за другим накрывают лагерь, заглушая крики и стоны. То тут, то там вспыхивал огонь. Поднявшись, она бросилась к ближайшей палатке. Неподалеку ударил взрыв, от которого у нее зазвенело в ушах, но она не отступила. Ее долг помогать людям.

Каталина заметила тело, с пугающей неподвижностью лежавшее на земле. Сестра милосердия, вместе с которой они совсем недавно спасали раненого. Каталина опустилась на колени рядом, но вскоре поняла, что уже ничего не сможет для нее сделать.

Неожиданно она почувствовала, как чья-то рука схватила ее за локоть и подняла на ноги.

– Каталина, бежим! – крикнул мужчина. – Надо искать укрытие.

Повернув голову, она увидела доктора-англичанина. За ним из горящего лагеря брели двое раненых солдат из тех, кто мог передвигаться самостоятельно.

– А где остальные… – задыхаясь, произнесла она.

– Все, кто смог идти, уже ушли, – ответил доктор. – Капеллан, боюсь, убит. Французы подошли совсем близко. Надо уходить. Сейчас же.

Каталина побежала вместе с ним туда, где росли деревья. Выбрав место, укрытое ветвями, они спрятались, пригнув голову к земле. Снаряды проносились над головой, и они молили Бога, чтобы французы не заметили их. Позже под покровом темноты они вместе с еще несколькими выжившими побежали в сторону ближайшего селения.

Только на следующее утро, выбравшись на дорогу к Севилье, Каталина, к своему ужасу, обнаружила, что потеряла драгоценное кольцо с сапфиром…

– Значит, вы живы.

Джейми открыл глаза и увидел стоящего над ним мужчину, чьи черты были скрыты от света, проникавшего через окна за его спиной. Он впервые услышал правильную английскую речь с тех пор, как Санчес, вытащив его из реки, положил на лошадь и отправился на поиски ближайшего госпиталя. В конце концов, они остановились в этом доме в маленькой деревушке.

Первое время Джейми провел в странном забытьи. Совсем ничего не мог вспомнить. Остались только смутные обрывки: солнечный день в садах Кастонбери и рука Каталины в его руке, когда они шли по боковому нефу церкви. Постепенно все прояснялось, боль усилилась, он проклинал свою слабость. А ведь надо выполнить поручение и вернуться к Каталине.

Мужчина сделал шаг назад, и Джейми увидел, что это лорд Коули, связанный с ним по секретной работе в Испании, человек, отправивший ему письмо с просьбой о помощи в делах, связанных с испанской королевской семьей.

Очевидно, только одна причина могла привести его сюда.

Джейми иронично засмеялся и приподнялся на подушках:

– Не ожидал увидеть вас так скоро, Коули.

– Не ожидали? Отчего же? Я приехал сразу, как только Санчес прислал мне известие о том, что вы ранены. Мы боялись, что вы умрете.

– И вы больше ничего не сможете из меня выжать?

– Вы один из наших лучших агентов, Хатертон. – Коули подвинул вперед деревянное кресло с прямой спинкой и сел. Его лицо с тонкими чертами выглядело еще более резким, чем обычно. – Наступили опасные дни. Мы должны быть уверены, что после ухода французов Испания снова станет дружественным союзником Англии. Это жизненно необходимо.

– И вы полагаете, что король Фердинанд отвечает этим требованиям, – сухо отозвался Джейми.

– Да. Мы понимаем, он не самый правильный выбор, но на данном этапе наилучшая кандидатура. Когда не станет Наполеона, Европе нужно будет поддерживать стабильность. А вы лучше всех подходите для выполнения столь важного и деликатного задания.

– Боюсь, я больше не смогу помогать вам.

– Не сможете? – Коули постукивал пальцами по подлокотнику кресла, пристально глядя на Джейми. – Какая неприятность. Сейчас самое подходящее время для наших дел.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, что уже прошел слух о трагедии на реке, и для всех вы мертвы. Значит, можете беспрепятственно уехать, никто не станет за вами следить. – Коули обвел рукой тихую белую комнатку. – Никто не знает, где вы. И, как ни печально, после вашего отъезда лагерь был уничтожен французами.

Джейми сел прямо, мышцы напряглись от волнения, сознание лихорадочно работало. Ну конечно, он просто неправильно расслышал слова этого человека.

– Лагерь уничтожен?

– Да. А вам разве не говорили? Такая трагедия. Столько жизней загублено, включая раненых и даже женщин. – Коули сунул руку в свой сюртук и достал маленький лоскуток серо-голубого муслина. Он развернул лоскут, и Джейми увидел кольцо с сапфиром.

Золото было помято, в оправу набилась грязь, но Джейми узнал кольцо матери. То самое, которое он надел на палец Каталины, теперь же завернутое в лоскут от ее форменного платья.

– Это нашли на месте лагеря, – сказал Коули. – Ваше, как я понимаю. Там внутри выгравирован ваш фамильный девиз.

Он бросил его в сторону кровати. Джейми поймал кольцо. Внутри действительно красовалась гравировка Validus Superstes. После венчания Каталина поклялась, что никогда не снимет его. Если оно здесь…

– Вы отдали его кому-то? – тихо спросил Коули. – Трудно представить, что вы сами могли обронить его.

– Леди по имени Каталина Морено. – Джейми сжал кольцо в кулаке, словно это могло вернуть ему Каталину, чувствуя, как она ускользает от него все дальше и дальше.

Коули кивнул:

– Испанка, сестра милосердия. Боюсь, она одна из тех, кого мы потеряли.

Потеряли. Каталины больше нет, нет, нет. Эти слова глухим эхом повторялись в голове Джейми, хотя он все еще не мог до конца осознать их. Она самая живая из всех, кого он когда-либо знал. Как она могла уйти? Вот так просто?

Его пронзила резкая боль. Невыносимое, жгучее горе. Потом наступило холодное оцепенение, как будто сердце медленно покрылось ледяной коркой.

– Может быть, это к лучшему, – сказал Коули. – Несмотря на то что ее брат давно мертв, нам известно, что он был либералом. Мне бы очень не хотелось, чтобы кто-нибудь из членов вашей семьи пострадал из-за того, что вы не выполнили свой долг. Надеюсь, вы понимаете, о чем я.

Чтобы кто-нибудь из членов вашей семьи пострадал… Конечно, он понимал, о чем говорил этот человек. Он угрожал, прямо и просто. Джейми с такой силой сжал кольцо, что края камня врезались ему в руку. Закрыв глаза, позволил ледяной корке сомкнуться. Казалось, это лучше, чем жгучая горечь оттого, что он больше никогда ее не увидит. Его не было рядом, когда она так нуждалась в нем, чтобы спасти ее.

Да. Он потерял Каталину. И если его не станет, семья только выиграет. Если бы он не уехал, не оставил их из-за своей неуверенности в том, что готов взять на себя ответственность, став герцогом. Если бы сумел исполнить долг. Возможно, справившись со своим заданием, он сможет хотя бы теперь защитить их. А если повезет, он не вернется.

Коули, похоже, почувствовал его холодную ярость, потому что, встав с кресла, повернулся к двери.

– Все уже считают вас мертвым, Хатертон. Вы прекрасно подходите для этой работы. А когда все закончится, сможете вернуться к своей семье с осознанием того, что послужили своей стране. Сообщите мне завтра о своем решении.

Джейми остался один. Закрыв глаза, сжимал в руке кольцо, нечто последнее и материальное, связывающее его с реальным миром, с глупыми мечтами. Каталины больше нет, и Коули прав: что бы ни случилось с ним теперь, это не имеет большого значения.

Но прежде он должен кое-что сделать для себя.

Глава 4

Это походило на ландшафт другой планеты, но совсем не на то место, где он когда-то жил, работал, сражался и любил. Он никогда раньше не видел его, разве что в ночных кошмарах.

Джейми с трудом слез со своей лошади, чтобы осмотреть опаленный пожаром участок земли, где прежде стоял лагерь, у него возникло странное оцепенение. С безжалостно ясного голубого неба раскаленное солнце било по обожженной, искореженной земле. Но он почти не замечал этого, как почти не замечал Хавьера Санчеса, сидящего на лошади в нескольких футах от него, с опаской разглядывавшего открывшуюся перед ними картину. Джейми чувствовал себя так, словно был единственным живым существом на много миль вокруг.

Возможно, даже единственным живым существом на планете.

Не доносилось ни звука. Птицы не пели, ветер не шелестел листвой. Прежде здесь повсюду слышался говор, смех, стоны раненых и резкие голоса офицеров, отдававших приказы. Призраки этих звуков, наполнявшие его сознание, делали тишину еще более тягостной.

Джейми посмотрел на небо. В пыльном воздухе почувствовал слабый запах едких остатков пожара, напоминавшего о той неистовой, жестокой стихии, которая бушевала здесь.

И Каталина оказалась среди всего этого. Стоило Джейми представить то, что здесь происходило, как его оцепенение сменилось приступом невыносимой боли. Страх, беспомощность, ощущение загнанности в смертоносную огненную ловушку, от которой невозможно убежать. Он уехал, и некому было ей помочь.

– Каталина, – прошептал Джейми. От одной мысли о том, какой ужас она испытала, его сердце разрывалось на части. Может быть, она вспоминала его в тот момент, как вспоминал он ее лицо, когда чувствовал, что тонет. Может быть, она звала его?

Джейми медленно шел по черной выжженной земле. Но не видел ее такой, какой она стала теперь, изуродованной и заброшенной. Он вспоминал, какой она была, когда он впервые увидел Каталину. Ее улыбку, лицо, похожее на прекрасный экзотический цветок, небеса обетованные среди этого безумного мира. Она дала ему то, чего он никогда прежде не знал. Покой и мир. Она заставила его задуматься о вещах, на которые он раньше не обращал внимания, о будущем, о доме. Казалось, даже величественный Кастонбери мог бы стать этим домом для него, если Каталина будет там.

И вот в одно мгновение все погибло.

Он вспомнил, как она побледнела, узнав о его секретном задании. Какую душевную боль он увидел в ее лице. Вспомнил сомнение в ее глазах, когда они расставались. Каким он был глупцом, полагая, что позже сможет все исправить, все сделать для нее.

Джейми поднял руку и стиснул кольцо, висевшее на цепочке возле сердца у него под рубашкой. Коули сказал, что это кольцо, кольцо Каталины, нашли здесь среди мертвых тел. И все же его не оставляла упрямая надежда, что она каким-то чудом смогла выбраться отсюда.

Коули сказал, что кольцо нашел фермер. Он узнал его имя и вернулся в лагерь с безумной мыслью отыскать этого человека и выведать у него какие-нибудь подробности о том трагическом дне. Если бы удалось узнать больше, он, возможно, нашел бы тело Каталины, смог подобающим образом похоронить ее.

А может быть, он смог бы найти ее. Пока болел, по ночам в его лихорадочных снах он видел это. Каталина, живая, улыбающаяся, протягивала к нему руки. Рассказывала, что произошла ужасная ошибка.

Однако, взглянув на почерневшую землю, Джейми понял, насколько безумна его надежда. Конечно, никто не мог пережить этот разгром.

Он стал подниматься по крутому склону холма, к которому примыкала задняя часть лагеря. С обратной стороны холм спускался к реке и простиравшимся за ней полям. Вокруг не было ни души. Все бежали от наступающей армии. И все же Джейми удалось разглядеть крохотную живую точку. По берегу реки, закутанная в шаль, несмотря на жаркий день, брела старуха. Она проверяла рыболовные сети, поставленные на реке.

Джейми медленно спустился по другой стороне холма, осторожно, чтобы женщина наверняка увидела его приближение и не испугалась. Она не пыталась убежать, напротив, замерла. Темные глаза настороженно смотрели с обожженного солнцем морщинистого лица.

– Senora, мне нужно задать несколько вопросов, и все, – сказал Джейми по-испански.

Женщина медленно кивнула, и он стал расспрашивать ее о том, как был разгромлен лагерь. Она знала немного, поскольку навещала дочь в другой деревне и только теперь, после ухода войск, вернулась домой к сыну.

– Что вы здесь ищете, молодой человек? – спросила она. – Здесь ничего и никого не осталось.

– Я хочу узнать, что стало с моей женой, – честно ответил Джейми. – Она была сестрой милосердия в английском лагере. Мне сказали, что местный фермер видел, что случилось. Он нашел ее обручальное кольцо.

Услышав его бесхитростные слова, женщина кивнула, и ее лицо смягчилось.

– Идите со мной, – пригласила она. – Возможно, мой сын сможет вам помочь. Он был здесь в тот день. Думаю, он именно тот, кого вы ищете.

Она провела Джейми через развалины каменной стены на развороченное поле. Он увидел измученного человека, который, согнувшись, пытался добыть из разбитой земли что-нибудь пригодное в пищу. Хотя женщина сказала, что это ее сын, выглядел он таким же старым, как и она. Но когда старуха объяснила ему, зачем приехал Джейми, его глаза подобрели.

– Я видел лагерь после ухода французов, – сказал он, опершись на грабли и глядя на Джейми затравленным взглядом. – Пришел посмотреть, не могу ли я чем-то помочь. Но там уже ничего нельзя было сделать, только хоронить мертвых.

Джейми вытащил кольцо Каталины и показал его крестьянину:

– Это вы его нашли?

Мужчина кивнул, в его глазах блеснули слезы.

– Я нашел его в грязи рядом с телом женщины.

Оно было втоптано в землю, почти ушло туда.

От этих безжалостных слов Джейми с трудом сглотнул. Кольцо Каталины затоптано, изуродовано.

– Та женщина была не очень высокая? С темными волосами?

– Si, она была похожа на испанку, но со светлой кожей и с веснушками на носу. На ней был сестринский фартук.

Джейми сжал кольцо в кулаке.

– И вы вернули кольцо англичанину? Это очень благородно с вашей стороны, ведь вы могли продать его.

Мужчина пожал плечами:

– Я бы не хотел, чтобы на мою семью пало проклятие. Что, если душа женщины вернется за кольцом?

Джейми посмотрел на сапфир, почти желая тоже поверить в привидения. В то, что Каталина вернется за кольцом к нему.

– А что стало с телом женщины?

Мужчина молча отвернулся и повел Джейми через поле к луговине, лежавшей прямо за ним. Там земля была перекопана и уложена длинным холмом, над которым возвышалось несколько срубленных на скорую руку крестов.

– Их похоронили здесь, – сказал мужчина. – Она там, в конце. Я сам положил ее туда.

Джейми медленно двинулся к могиле. Окружающий мир, утратив очертания, расплылся в неясное пятно. Снова впав в оцепенение, он чувствовал себя старым и отстраненным от всего на свете. Он видел только этот кусок земли.

Джейми встал на колени, и на какое-то мгновение скорбь поглотила все вокруг. Каталина здесь. Он чувствовал. Его родные бесконечно далеко, и в этот момент, самый тяжелый момент его жизни, он одинок.

– Мне так жаль, Каталина, – произнес он.

Жаль, что его не было здесь с ней, жаль, что он не смог стать для нее тем, в ком она нуждалась. Жаль, что причинил ей боль.

Запрокинув голову, он уставился в небо, чувствуя себя совершенно опустошенным. Он должен был выполнить задание здесь, в Испании, каким бы неприятным оно ни было. Он должен был сделать это ради своей семьи.

Но сам он, казалось, навсегда утратил способность чувствовать.

Опершись на корабельные перила, Каталина всматривалась в густую серую мглу, сквозь которую виднелась медленно приближавшаяся береговая линия.

Англия. Наконец-то она в Англии. Она не замечала ни резкого, холодного ветра, срывавшего с нее шляпу, ни шума и возни на палубе за спиной. Она думала лишь о том, как близка к своей цели после нескольких недель утомительного путешествия, как не похоже это прибытие на то, каким она рисовала его себе, мечтая, как однажды приедет сюда с Джейми и здесь с ним обретет дом.

Каталина крепко сжала в кулак руку в перчатке. Недолгие дни ее головокружительного романа и замужества теперь казались такими далекими, словно видение, стертое из памяти теми несколькими месяцами, когда, стараясь выжить, она пробиралась по охваченной войной Испании. И все же ее память с полной ясностью сохранила лицо Джейми, его голос, зовущий ее по имени, ощущение его ладони, державшей ее руку.

Ночью она лежала с открытыми глазами, не в силах заснуть, и вспоминала его. Ее одолевало столько мыслей, столько вопросов, на которые теперь, после того, как он ушел, она едва ли сможет найти ответы.

Что произошло с ним? Кто продолжит выполнять его миссию по восстановлению испанской монархии?

Думал ли он о ней в свой последний миг? Любил ли ее? Дало ли ему что-нибудь время, которое они провели вместе?

Каталина надеялась, что это так. И еще, что когда-нибудь ее разбитое сердце перестанет чувствовать одиночество, вспоминая о нем.

Очертания берега с каждой минутой становились все ближе. Из-за дождя он выглядел темным и призрачным, но был, несомненно, зеленым, каким она себе его и представляла, когда Джейми рассказывал о своей родине. Где-то там его дом, Кастонбери, и его семья, скорбящая о нем так же, как и она.

– Миссис Морено! Вот вы где, – услышала Каталина голос своей хозяйки миссис Бёрнс.

Обернувшись, Каталина увидела, как та торопливо спускается с верхней палубы, вся закутанная в шали и шарфы. Ее лицо под полями модной шляпки выглядело бледным.

Каталина улыбнулась и поспешила к ней. Миссис Бёрнс нравилась ей, и Каталина считала, что получить место ее компаньонки на время переезда в Англию – настоящая удача. Ее муж, генерал Бёрнс, заботясь о здоровье и безопасности супруги, отослал ее из Испании. Миссис Бёрнс была несколько болезненной и временами капризной, но не такой противной, как миссис Чамберс в отношении Алисии Уолтерс. Она с удовольствием слушала, как Каталина читала ей, отвлекая от морской качки, и плавание проходило достаточно благополучно.

Труднее Каталине давались ночи, когда, не зная, чем заняться, она погружалась в мысли о Джейми.

Усадив миссис Бёрнс в шезлонг, Каталина плотнее закутала ее шалью.

– Мы почти на месте, миссис Бёрнс. Наконец-то земля.

– Слава богу! Я больше никогда не смогу перенести морское путешествие, – сказала миссис Бёрнс. – Как только мой дорогой генерал вернется домой, я буду настаивать, чтобы мы больше никуда не ездили.

Каталина засмеялась.

– Я с вами совершенно согласна, миссис Бёрнс. Море менее приятно, чем суша.

– Ох. Но вы, конечно, захотите когда-нибудь вернуться в Испанию, миссис Морено. Когда там все уляжется.

Каталина покачала головой:

– Теперь мой дом здесь.

Она не смогла бы вернуться в Испанию. Возвращение на трон короля и неотступные воспоминания делали его невозможным.

– Что ж, надеюсь, со временем я полюблю Англию. Она совсем не похожа на Испанию, но здесь можно найти много интересных мест и интересных людей. Стоит только поискать.

Пока корабль, покачиваясь с боку на бок, причаливал к берегу, миссис Бёрнс продолжала болтать, рассказывая Каталине о своих лондонских друзьях, которых она надеялась снова увидеть, о загородном доме, который хотела купить, как только вернется ее муж, и они смогут вместе удалиться на покой.

– Совсем недалеко от Кастонбери парк, владения герцога Ротермерского, – сказала миссис Бёрнс.

Эти слова привлекли внимание Каталины.

– Кастонбери? – повторила она, и ей снова вспомнились рассказы Джейми о своем доме.

– О да. Вы слышали об этом доме? Один из самых красивых в Англии и, безусловно, самый грандиозный. Я была там однажды в детстве и до сих пор помню огромные мраморные колонны и прекрасные росписи на потолках! Думаю, именно так должен был выглядеть дворец римского императора. Я даже краешком глаза видела герцогиню. Она как раз собиралась кататься верхом. Такая красивая и элегантная, какой и должна быть английская герцогиня. – Миссис Бёрнс вздохнула. – Именно из-за этого я рада сюда вернуться. Это так по-английски.

Каталина едва не рассмеялась. Однажды она чуть не стала хозяйкой этого дворца, новой герцогиней. Однако ей был нужен только Джейми – воплощение всех грез ее романтической души.

И все же ей хотелось взглянуть на этот дом. Пусть однажды. Увидеть и представить, что Джейми еще там, снова с ней…

Глава 5

Англия, два года спустя

Джейми смотрел из окна кареты на пробегающие мимо зеленые изгороди, яркие пятна которых сияли под летним солнцем. Такую картину можно было наблюдать в Англии где угодно, на любой сельской равнине, но он знал, что это единственное место. Дом. Такой знакомый, будто часть его плоти и крови. И вместе с тем такой чужой. Пейзаж сильно отличался от испанского ландшафта, среди которого он прожил долгое время.

От долгого путешествия разболелась нога, и Джейми, как мог, вытянул ее в тесном пространстве наемной кареты. Странно было видеть, что эта земля совсем не изменилась за эти годы, тогда как он стал другим человеком. Со всем тем, что он видел и делал. Со всеми ошибками, которые совершил.

Он не представлял, что ему скажут в Кастонбери, что увидит там.

Джейми устало закрыл глаза и потер рукой подбородок. Почувствовал жесткую щетину, отросшую за два дня поверх грубого дугообразного шрама. Да, теперь он стал другим, не тем опрометчивым молодым человеком, который несколько лет назад умчался отсюда в поисках приключений. Шрамы – лишь внешние проявления его помрачневшей души. Он вдруг представил, как его родные отворачиваются от него, а отец захлопывает перед ним дверь.

И он был вправе это сделать. Джейми понимал, что оказался никудышным сыном и братом, равно как и никудышным мужем. Он бросил семью, которую ждал финансовый крах и всевозможные беды, потерял Каталину и предал ее идеалы.

Джейми ударил тростью по полу, будто этим резким движением мог стереть лицо Каталины из памяти. Но оно по-прежнему постоянно напоминало о том, чего он лишился, как и кольцо с сапфиром у него на шее на цепочке.

Он уже не мог спасти Каталину. Она стала недосягаема. Но он мог выполнить свой долг по отношению к семье и постараться исправить ошибки. Всю жизнь он тайно сопротивлялся тому, чтобы стать герцогом, взять в руки власть, не убоявшись ответственности. Теперь же, безусловно, был готов к этому.

Обязан разрешить финансовые проблемы и избавиться от самозванки, пытавшейся передать герцогство ребенку, не доводившемуся ему сыном.

Карета накренилась и покачнулась на крутом повороте дороги. Посмотрев вверх, Джейми увидел перед собой узорчатые чугунные ворота Кастонбери. Они стояли открытыми, словно приглашая блудного сына в родной дом. Он вспомнил, как вместе с братьями и сестрами выбегал отсюда на лужайку. Кейт, Федра, Жиль, Гарри и бедный Эдвард, который погиб.

Сады за воротами были не совсем такими, как он помнил. Цветочные клумбы не так тщательно ухожены, просторные газоны не такие зеленые и бархатистые, некоторые статуи и мраморные скамьи треснули и перевернуты. Впрочем, решение денежного вопроса могло быстро все исправить и вернуть прежнее великолепие.

А прямо перед ним стоял светящийся белизной Кастонбери. Лестница опоясывала украшенный колоннами портик, созданный для того, чтобы поражать каждого посетителя, приближавшегося к нему.

Когда карета замедлила ход на повороте и парадный портик, украшенный свежими гирляндами из лент, оказался рядом, Джейми взглянул на окна, сиявшие на солнце, словно бриллианты. Одно из них оказалось открыто, светлые гардины колыхались от ветра, и он вдруг представил себе, сколько глаз могло наблюдать оттуда.

Открыв окно кареты, он крикнул:

– Едем вокруг, к заднему крыльцу!

Кучер пожал плечами и направил лошадей вокруг лужайки, огибая дом. Вдалеке виднелся загон с лошадьми.

Наконец карета остановилась у входа, которым пользовались слуги. Джейми толкнул дверь и, опираясь на трость, спустился на посыпанную гравием дорожку. На мгновение солнце ослепило его, и он поспешил отвести глаза. На него пахнуло теплым ветерком с огорода. Этот запах остался неизменным – запах свежей зеленой травы и пряных растений, смешанный с ароматом свежевыпеченного хлеба, постоянно исходившим с кухни.

Джейми закрыл глаза и подумал, как много раз они с братьями и сестрами, стащив с кухни сладости, выбегали из этих дверей и неслись вниз по дорожке к озеру. Перекрикивались, смеялись, дразнили друг друга, словно они одни в мире и это продлится вечно. Жиль, Гарри, Эдвард, Кейт и Федра.

Эдвард. Судорога боли пробежала по телу при мысли о том, что он больше никогда не увидит брата. Он погиб при Ватерлоо, а Джейми не было, чтобы вместе с другими оплакать его.

– Теперь я здесь, – сказал он. И хотя Кастонбери казался ему сном, чем-то совершенно нереальным, он здесь. И его ждут дела.

Дверь на кухню была полуоткрыта. Джейми толкнул ее и вошел в коридор. Там никого не было. Правда, издалека доносилось эхо голосов и звон фарфора. Он пошел на звук, стуча сапогами и тростью по плиточному полу.

– Нет, не туда, – услышал он строгий голос экономки миссис Стрэттон. – Их надо немедленно положить на лед, а цветы оставьте здесь, они пойдут для украшения. На этой свадьбе все должно быть безупречно. Мы так долго ее ждали.

Свадьба… Ну конечно. Это объясняет гирлянды спереди дома и суматошную атмосферу в заднем холле, всеобщее воодушевление. Джейми вспомнил, как Гарри говорил ему о том, что их брат Жиль после длительной помолвки с Лили Сигроув собирается жениться, но не сказал когда. Если бы Джейми знал, он повременил бы с приездом, пока все не закончится.

После той ночи в маленькой тихой испанской часовне он не любил свадеб.

Он оглянулся на открытую дверь. Луч солнечного света словно указывал ему путь к свободе. Но он опоздал. Из коридора внезапно выскочила горничная с букетом роз и лилий, завернутых в бумагу. Джейми шагнул назад, но она все равно натолкнулась на него. Цветы розово-белой россыпью упали на пол.

– О господи! Вы напугали меня! – вскрикнула она: – Я совсем не ожидала, что здесь кто-то может быть.

– Мне очень жаль, – печально произнес он. Не успел вернуться домой, и вот, полюбуйтесь! – Позвольте, я помогу вам.

Он начал было опускаться на колено, чтобы собрать цветы, как вдруг девушка снова вскрикнула:

– Вы призрак?!

Джейми посмотрел вверх и увидел, что она закрыла лицо руками.

– Я… нет, – смутившись, ответил он. – Иногда, правда, мне кажется, что я призрак. Но уверяю вас, я все еще живой.

– Вы похожи на того, кто нарисован на портрете, завешенном черным, – всхлипнула девушка. Она выглянула в щелку между ладонями и покачала головой. – Ей-богу, это вы!

Его портрет завешен черным? Но Джейми не успел расспросить об этом девушку или предложить потрогать его пальцем, убедиться, что он живой, поскольку услышал, как миссис Стрэттон позвала:

– Мэри! Что ты там делаешь? Почему кричишь?

Зашуршало платье, и, посмотрев вверх, Джейми увидел в дверях экономку. Она выглядела точно так же, как в те далекие времена детской вольницы, – светлые волосы подернуты серебром, добрые голубые глаза. Она смотрела на него, открыв рот, в растерянности, столь редкой для женщины, успешно управлявшей Кастонбери в течение стольких лет.

– Простите меня, миссис Стрэттон, – сказал он. – Боюсь, я испугал ее.

– Л-лорд Хатертон? – прошептала она. – Неужели это вы?

– Это я. – Джейми больше не мог придумать ничего другого, чтобы смягчить неожиданность своего возвращения домой. – Мне очень жаль, что я прибыл в такое неподходящее время. Понимаю, свадьба…

Миссис Стрэттон покачала головой, ее глаза заблестели.

– Мы думали, что больше никогда не увидим вас, милорд. Когда бы вы ни приехали, это… – Она снова покачала головой и, казалось, наконец, пришла в себя. – Добро пожаловать в Кастонбери, милорд.

– Благодарю вас, миссис Стрэттон. Это… – Странно? Трудно? Больно? – Это хорошо – вернуться домой.

Потянувшись вниз, миссис Стрэттон подхватила горничную и подняла ее.

– Сейчас же прекрати свой кошачий концерт, девочка. Это всего лишь лорд Хатертон. Немедленно собери цветы и проследи, чтобы их отнесли к Элен для украшения. Они должны стоять в гостиной до обеда.

Мэри пискнула и, собрав цветы, убежала прочь.

– Обед? – встревоженно спросил Джейми.

– Всего лишь скромный обед, милорд, – успокоила его миссис Стрэттон. – Сейчас все наверху, переодеваются после отдыха в саду. Ваш отец, скорее всего, не выйдет.

Джейми вспомнил, что Гарри говорил о здоровье отца. Теперь он редко выходил из своих комнат.

– Ему нехорошо сегодня?

– Нет, у герцога достаточно удачный день, милорд. Он обрадовался свадьбе, как и все остальные. Но у него когда как, бывает хорошо, бывает не очень. – Миссис Стрэттон улыбнулась. – Я уверена, когда он увидит вас, этот день станет лучшим в его жизни.

Чувство вины в очередной раз кольнуло Джейми.

– Надеюсь, теперь, когда я дома, я смогу помочь, миссис Стрэттон. Постараюсь не мешать ходу свадьбы.

– Глупости, милорд! Вы никак не можете помешать. Вы всегда вели себя лучше всех детей Монтегю.

Джейми криво усмехнулся, припомнив все свои детские проказы.

– Боюсь, вы слишком добры ко мне.

– Вовсе нет. – Глаза миссис Стрэттон снова подозрительно заблестели, но она покачала головой и сказала: – Может быть, мне отвести вас к герцогу, милорд? В этот час он любит выпить немного бренди с кексами. Это слегка бодрит его по вечерам.

Бренди и кексы? Какой ничтожный мирок для человека, который ему дороже жизни.

– Спасибо, миссис Стрэттон. С удовольствием.

Проходя следом за экономкой через кухню, Джейми видел, насколько все погружены в работу. Горничные и лакеи сновали туда-сюда с платьями и галстуками, которые нужно было выгладить, а цветы собрать в букеты. В воздухе стоял звон кастрюль, сковородок и столового серебра. Пахло жареными цыплятами и корицей. Но стоило ему появиться, как все застывали на месте, глядя на него. Когда он кивал, они торопливо приседали, кланялись и снова бросались к работе.

Возможно, они тоже считали его привидением? Духом, явившимся в день торжества.

Поднявшись за миссис Стрэттон по витой лестнице, Джейми миновал еще нескольких горничных с цветами и через дверь, обитую зеленым сукном, отделявшую жаркую и шумную половину прислуги, прошел на половину господ.

Но и здесь повсюду царили шум и суета. В полумраке помещений то и дело мелькали вспышки света. Вдоль темных стен стояли вазы с цветами, гирлянды опоясывали лестничные балясины. Джейми не помнил, чтобы дом так пестрел с тех времен, когда еще была жива мать, любившая устраивать приемы. Но с тех пор прошло уже много времени. Казалось, после долгого сна дом наконец снова проснулся.

Если бы только это могло пробудить его душу.

– Как поживает ваш сын, миссис Стрэттон? – спросил он, когда они повернули в длинную, узкую галерею, украшенную портретами в старинных тяжелых золоченых рамах.

Первый герцог, который прежде был графом, его дедушка, его дядя, его мать с малышом Джейми, цепляющимся за ее юбки. Все это так хорошо знакомо, как собственное отражение в зеркале.

Но даже они казались ему далекими, чужими.

– Адам? – ответила миссис Стрэттон. На ее морщинистом лице появилась улыбка. – У него все хорошо, милорд. Знаете, он теперь женат на Эмбер, из деревни. Они живут в Ланкашире, у него там свое дело. Надеюсь, после свадьбы я перееду к ним. – Она не упомянула, что не так давно выяснилось: Эмбер их незаконнорожденная сводная сестра.

– Вы покидаете Кастонбери? – удивленно спросил Джейми. – Без вас дом уже не будет прежним. – И это соответствовало действительности. Миссис Стрэттон была частью Кастонбери, сколько он себя помнил.

– Я слишком стара для того, чтобы и дальше работать здесь, милорд, – засмеявшись, сказала миссис Стрэттон. – Но я обучила старшую горничную Розу. Она уже достаточно проработала здесь, чтобы справляться с обязанностями экономки. Мне так хочется быть рядом с сыном.

– Надеюсь, он счастлив в браке. – Перед его мысленным взором вспыхнул образ Каталины в кружевной мантилье. Пусть Адам и Эмбер наслаждаются долгой и счастливой жизнью, какую он мечтал прожить с Каталиной.

– Конечно, счастлив. Мы надеялись… – Миссис Стрэттон внезапно умолкла и бросила на него странный взгляд, улыбка сошла с ее лица, брови нахмурились.

Джейми был уверен, что она хотела спросить его о предполагаемой женитьбе, и это напомнило ему обо всех странных вещах, которые произошли в Кастонбери в его отсутствие. И обо всем, что предстояло сделать.

Возможно, найти новую герцогиню и жениться. Покачав головой, Джейми решил, что у него достаточно дел и без того, чтобы изводить себя этим вопросом.

В конце галереи миссис Стрэттон повернула не в сторону больших герцогских покоев отца, а в узкий коридор с другой стороны.

Видимо, заметив его удивление, она слегка улыбнулась:

– Ваш отец предпочитает проводить время в маленькой гостиной, которую он обустроил себе, когда погиб лорд Эдвард. На этой стороне дома тише.

– Понимаю, – ответил Джейми, хотя на самом деле не понимал. Здесь оставалась еще масса вещей, которые ему предстояло узнать заново.

– После того как лорд Гарри вернулся из Испании, герцогу стало гораздо лучше, – продолжила миссис Стрэттон. – Мне даже кажется, что он с нетерпением ждет этой свадьбы! Но я должна сказать, милорд, врачи говорят, ему нужно обеспечить полный покой, насколько это возможно.

Джейми едва не рассмеялся, подумав о том, что кто-то может обеспечить его отцу покой, если он сам того не пожелает. Однако, когда миссис Стрэттон постучала в дверь, он лишь согласно кивнул ей в ответ.

– Ваша милость, – негромко позвала она. – К вам посетитель.

– Еще один чертов посетитель! – ответил хриплый голос, приглушенный тиковой дверью. – Этот дом кишит ими.

Миссис Стрэттон просто открыла дверь и вошла внутрь. Джейми последовал за ней, крепко стиснув рукоятку трости. В комнате царил сумрак. Свет исходил лишь от огня, который, потрескивая, горел в камине, несмотря на теплый день. Драпировки закрывали окна, огромное мягкое кресло было придвинуто близко к очагу.

Сначала Джейми подумал, что экономка привела его не в ту комнату, и перед ним сидит чужой человек. Незнакомый старик, худой и прозрачный, никак не ассоциировался с крепким, здоровым мужчиной, который сломя голову носился на охоте, голос которого громовыми раскатами сотрясал огромные коридоры. Человек у камина был седым, закутанным в толстую шаль. Комнату наполнял тяжелый, душный воздух.

– Ваша милость, вы распорядились привести этого посетителя сразу, как только он появится, – сказала миссис Стрэттон. Посмотрев на Джейми, ободряюще улыбнулась и вышла.

– Я не давал таких… – Человек повернулся в кресле, и серо-голубые глаза – глаза Монтегю – взглянули на Джейми из темноты. Что бы там ни было, это отец, состарившийся за время его отсутствия.

– Джеймс, – прошептал отец, схватившись старческими руками за подлокотники кресла, пытаясь встать, но рухнул на подушки. – Джеймс, не может быть! Неужели это ты?

Джейми торопливо, насколько позволяла проклятая нога, бросился вперед. Подхватил отца, второй раз попытавшегося подняться, и помог ему.

– Да, отец. Это я. Поздновато я вернулся домой, да?

К его удивлению, герцог, человек, у которого среди забот и развлечений редко находилось время для собственных детей, обхватил Джейми за плечи и прижал к себе.

– Джеймс, Джеймс, – шептал он. – Гарри говорил, но я не осмеливался верить, что это правда.

Джейми в смущении похлопал отца по плечу. «Какая же мы жалкая пара», – грустно подумал он. Герцог и маркиз, старик и хромой калека посреди разрушающегося дома.

– Где ты был? – спросил герцог.

– Садись, отец. Садись, и я расскажу тебе все, что смогу.

Взяв с подноса, стоявшего на серванте у стены, графин, Джейми быстро налил две порции бренди и уселся напротив отца, намереваясь рассказать ему о своих приключениях в Испании.

– Прости меня за все, отец, – начал он и одним глотком осушил половину бокала, наслаждаясь вкусом бренди, щипавшего горло. – Я понимаю, этого недостаточно. И все же прости меня.

– Теперь ты здесь. И это самое главное, Джеймс. – Герцог дрожащими губами сделал глоток из бокала. – Гарри говорит, у тебя в Испании было важное задание.

Джейми вкратце рассказал ему о том, что произошло. Вернее сказать, о том, о чем он мог рассказать. Каталина принадлежала только ему одному. Навсегда. Его тайна. Его жена.

Когда он закончил рассказ, герцог покачал головой:

– И когда ты был там, ты не женился на той женщине. Так сказал Гарри. Ребенок… ребенок не твой? Не наш?

На миг Джейми подумал, что отец имеет в виду Каталину. Потом вспомнил – Алисия Уолтерс. По пути домой он перебирал свои немногочисленные воспоминания о ней и старался придумать выход из положения. Это какая-то странная история, и чем дальше, тем страннее становилась. Блудный сын вернулся домой, а беды явились следом.

Однако Гарри говорил, что отец без ума от ребенка. А это означало, что Джейми должен действовать осторожно.

– Я не вступал в брак с этой женщиной и не приживал с ней детей.

– Шлюха! – взревел отец, охваченный вспышкой былого темперамента. Он стукнул кулаком по подлокотнику кресла. – Я знал, что этого не может быть. Ты бы не женился так. Она всех нас надула. Ее стоит повесить за то, что она сделала! Привести сюда ребенка…

– Отец, – произнес Джейми тихим, но твердым голосом, которым ему удавалось успокаивать множество людей в Испании, когда речь шла о жизни и смерти. Он знал, что отчаявшиеся люди совершают отчаянные поступки, а то, что сделала Алисия, продиктовано отчаянием. Ему нужно выяснить, что толкнуло ее на это. А если его родные будут жаждать крови, это только усложнит задачу.

– Отец, – спокойно повторил он. – Нам не нужна расправа. Лучше быть осмотрительными. Подумай о том, какой это скандал. Разве Монтегю не дали соседям достаточно поводов судачить?

Отец громко, насмешливо фыркнул. Однако снова опустился в кресло, и Джейми заметил, что краска на его впалых щеках побледнела.

– Согласен. Последнее время мы постоянно оказываемся втянутыми в скандалы. Твои братья и сестры выбрали себе такие странные пары.

– Тогда позволь мне позаботиться об этом. Вне всяких сомнений, я имею право знать, почему кто-то решил воспользоваться моим именем таким способом.

– Конечно, Джеймс.

Джейми снова сел на стул и, глядя на огонь в камине, допил бренди. Пламя почти погасло и лишь изредка вспыхивало языками среди пепла, напомнив ему тлеющие развалины лагеря в Испании. Висевшее на цепочке кольцо с сапфиром тяжким грузом упиралось ему в грудь, и он снова подумал о быстротечности земных радостей и людском неведении.

Никогда больше он не смог бы снова довериться им.

– Я многому научился в Испании, отец, – сказал Джейми. – Например, то, что всегда лучше узнать как можно больше о своих врагах, а потом спокойно уничтожить их без шума и суеты. Чтобы потом осталось как можно меньше следов, которые нужно убирать.

Он почувствовал, что отец наблюдает за ним. Подняв глаза, увидел то, чего никогда прежде, даже мельком, не видел в лице герцога. Неуверенность.

– Чем ты на самом деле занимался в Испании, Джеймс? – тихо спросил он.

Джейми покачал головой:

– Испания в прошлом, отец. – И все, что там произошло, должно быть похоронено там, вместе с Каталиной. – Тебе пришлось нести это бремя так долго из-за моего отсутствия. Позволь же мне теперь позаботиться обо всем. Я разберусь с Алисией и с теми, кто, возможно, стоит за ее спиной. И я как можно скорее съезжу в Лондон выяснить все, что касается денег. Тебе больше не нужно беспокоиться.

Отец слабо кивнул, и по этому единственному жесту сын понял, как много изменилось дома. В прежние времена отец ни за что не согласился бы передать бразды правления поместьем и семьей кому бы то ни было, особенно одному из своих детей.

– Хорошо, что ты вернулся, Джейми, – сказал герцог.

Джейми поставил пустой бокал. После минутного колебания положил руку на плечо отца.

– Хорошо снова быть дома. С этого дня здесь начнется новая жизнь, отец. Обещаю. Скоро свадьба Жиля, и мы должны быть счастливы. – Если бы только он сам мог поверить в эти слова. Если бы только смог стать счастливым, как в тот единственный миг в испанской часовне.

Но это в прошлом. Теперь у него только Кастонбери.

Отец кивнул.

– Знаешь, он не единственный, кому нужно жениться.

– Отец…

– Ты знаешь, что я прав, Джеймс, – произнес герцог, и в его лице появилось выражение былого упрямства. – Ты вернулся, чтобы взять на себя эту ношу. Все это хорошо и правильно. Но твой первейший долг, как герцога, – дать наследника. И раз это не малыш Криспин…

Голос его дрогнул, и Джейми вспомнил слова Гарри о том, что отец полюбил ребенка Алисии. Он почти желал, чтобы ребенок действительно был сыном Джейми, и долг оказался бы исполненным.

Джейми пожал плечо отца и отступил назад.

– Еще будет время, отец. Давай я сначала займусь более неотложными делами.

– Более неотложными? Что может быть важнее будущего Кастонбери?

– Теперь, когда Жиль и Гарри женаты, не думаю, что будущее под сомнением.

– Ты сам видишь, что может случиться, когда нет наследника, Джеймс! Нет, ты должен теперь же жениться и завести детей. – Герцог решительно кивнул. – Я не хотел, чтобы эта свадьба была такой пышной. Но теперь рад, что съедется много гостей. Это сослужит хорошую службу нашему делу.

Джейми очень не понравились последние слова отца. Он нахмурился и с подозрением спросил:

– Какому делу?

– Подыскать тебе жену! Настоящую жену на сей раз. Подходящую, истинную герцогиню. – Отец снова кивнул. – Кузина твоей матери Лидия – ты ее не помнишь – умерла несколько лет назад, но она была прелестна и вышла замуж за виконта. На свадьбу приедет ее дочь. Я слышал, она хорошенькая и только в прошлом сезоне начала выезжать. Она вполне подойдет.

Джейми невольно засмеялся. Не успел он вернуться домой, как оказался почти женат на какой-то кузине, которую никогда не видел.

– Отец…

– Изволь исполнять свой долг, Джеймс! – прикрикнул отец.

– Отец, уймись, – произнес Джейми спокойным голосом. – Эта девушка еще даже не приехала. Значит, мне еще не пора делать предложение. Еще есть время. Посмотрим, как все пойдет.

Герцог кивнул и будто немного успокоился.

– Очень хорошо. Но помни о том, что я сказал. Долг!

– Конечно. Долг.

– Уже поздно. Тебе надо переодеться к обеду, если, конечно, у тебя есть приличная одежда после того, как ты шлялся бог знает где. – Герцог потянулся за колокольчиком на маленьком столике рядом с креслом и решительно позвонил.

Через минуту появилась миссис Стрэттон.

– Пришлите ко мне Смитинса, – потребовал он. – Я хочу переодеться к обеду.

– Ваша милость? – Миссис Стрэттон бросила на Джейми удивленный взгляд. Он пожал плечами. – Вы целую вечность не спускались к обеду.

– Значит, времена изменились. Теперь мой сын дома, и все пойдет по-другому. Начнем с обеда.

– Я тоже переоденусь. – Джейми не желал присутствовать при назревающем споре. – Прошу меня извинить, отец.

– Помни, что я тебе сказал! – крикнул герцог ему вдогонку. – Долг!

Джейми покачал головой. Долг. Он преследовал его всю жизнь, как бесплотный дух. От него он бежал в Испанию, но и там он настиг его. А теперь это все, что ему осталось. Его утешение и его бремя.

Он знал, что отец прав. Придется жениться. Но не сейчас. Сначала нужно избавиться от жены-самозванки и решить вопрос с деньгами, лишь потом можно приступать к возрождению Кастонбери.

И еще нужно забыть другую жену.

Джейми подошел к парадной лестнице и сквозь резные балясины посмотрел вниз, на холл у входной двери, такой же гнетущий, каким Джейми его помнил, с резными колоннами, простиравшимися до верхнего мраморного холла, и огромными пустыми каминами. Классические статуи смотрели из ниш слепыми глазами.

Сейчас там стояла тишина. Все слуги были заняты приготовлениями к обеду, а члены семьи переодевались в своих комнатах.

Джейми обхватил рукой балясину, и ему вспомнилось, как много лет назад они с братьями и сестрами нарушали величавую тишину дома, бегая наперегонки, перекрикиваясь друг с другом, чем приводили в отчаяние миссис Стрэттон и чопорного, как подобает настоящему дворецкому, Ламсдена. Если все пойдет, как хочет отец, вскоре дети Джейми, вырвавшись из-под опеки нянюшек, также станут носиться по дому. Но он не мог себе этого представить. Не мог… без Каталины.

Неожиданно торжественное молчание нарушила распахнувшаяся настежь парадная дверь, через которую в дом проник ветер и свет уходящего дня. На пороге появилась высокая женщина. Шлейф ее темно-зеленой амазонки был пристегнут к рукаву платья. В руке она держала хлыст. Стуча сапогами по полу, она торопливо двинулась к лестнице. Волосы цвета меда ярко блестели на свету.

– Опять опоздала, – пробормотала она, взлетая по ступенькам. – Вечно одно и то же!

Джейми засмеялся. Определенно, некоторые вещи не менялись, особенно в том, что касалось его сестры Федры. Стоило ей сесть на лошадь, и все остальное переставало существовать.

Услышав его смех, она взглянула наверх, и ее лицо расплылось в улыбке. Взбежав по ступенькам, она бросилась ему на шею. Джейми впервые почувствовал себя дома.

– Джейми! – воскликнула Федра. – О, Джейми, неужели это ты? Неужели наконец вернулся к нам?

– Да, – ответил он, обнимая ее. Его маленькая сестренка совсем выросла.

Она вдруг отпрянула и с силой ударила его по плечу.

– Как ты мог так долго не возвращаться? Я не могу передать, как мы скучали без тебя, сколько всего претерпел Кастонбери.

– Я знаю, – серьезно ответил Джейми. – И я здесь, чтобы все это прекратить. Обещаю. Вы слишком долго были одни.

– Положим, я не совсем одна. Ты знаешь, что я вышла замуж?

– Да. За парня по имени Бэйсингстоук.

– Его зовут Брэм, – сказала Федра с нежной улыбкой. – Ты познакомишься с ним на обеде. А завтра я хочу отвести тебя в конюшню, поговорить о том, что там нужно сделать. Я собираюсь устроить в Кастонбери самый лучший племенной завод, который когда-либо существовал в Англии! – Взяв его под руку, она стала подниматься вместе с ним по лестнице, болтая без умолку, как в детстве. – Ты будешь гордиться тем, что мы здесь делаем, Джейми! Не могу тебе передать, как я рада, что ты наконец дома…

Глава 6

Кажется, здесь. Джейми остановил свой новый двухколесный экипаж у ворот маленького обветшалого коттеджа на опушке леса вдали от других домов деревни, в нескольких милях от Кастонбери. Все ставни были закрыты, из трубы не шел дым. Ветви разросшихся в саду деревьев лежали на его облупленных стенах. Коттедж выглядел заброшенным. Тем не менее его помощник заверил, что она здесь.

Когда он отправился на поиски Алисии Уолтерс, то обнаружил, что эта задача не из простых. Как только Гарри вернулся из Испании, она сбежала из Доуэр-Хаус. Ее уловку раскрыли, однако никто в поместье не знал, куда она уехала. Отец Джейми, несмотря на свои угрозы, не стал преследовать ее, а братья и сестры так обрадовались известию о том, что их брат жив, что не придали значения ее исчезновению. Казалось, только один человек беспокоился по этому поводу – управляющий поместьем Кастонбери Уильям Эверетт.

– Я понимаю, то, что она сделала, ужасно, милорд, – говорил он Джейми, когда они вместе прогуливались по полям. – Но я уверен, ее кто-то заставил. Она слишком робка, чтобы придумать такой план самостоятельно. Боюсь, с ней случилось несчастье.

Будучи в Испании, Джейми отлично научился разбираться в людях, обнажать подлинные мысли и чувства, скрывавшиеся за их словами. Эверетт работал на Монтегю много лет и имел репутацию исключительно честного и открытого человека. Джейми понимал, тот говорит правду. Он действительно верил, что Алисия хорошая женщина и ее каким-то образом вынудили поступить дурно. Теперь же этот человек беспокоился о ее безопасности.

Более того, она ему небезразлична. Джейми видел в его глазах настоящий страх, слышал, с какой нежностью он произносил ее имя. В нем промелькнула робкая искра надежды. Джейми подумал, что, пожалуй, сам выглядел точно так же, когда впервые встретил Каталину. Глупо. Влюбленно.

Итак, Эверетт об Алисии хорошего мнения. Но не знал, куда она уехала. Как не знал никто ни в поместье, ни в Бакстоне. Вероятно, она хотела, чтобы никто этого не знал. Было еще кое-что, чему Джейми научился в Испании, – находить людей, которые не желают быть найденными. Приехав в Лондон уладить финансовые дела, он разыскал своих агентов с самой сомнительной репутацией, и результат не заставил себя ждать.

Так он нашел и заброшенный с виду коттедж. Непохоже, что здесь кто-то живет, в особенности дама благородного происхождения с маленьким ребенком, но не исключено, что это была лишь видимость. Никому бы и в голову не пришло искать здесь, более того, коттедж располагался совсем близко к Кастонбери. Хозяин земли уже долгое время находился за границей и не требовал платы за аренду. Джейми подумал, каким изворотливым должен быть ум, выбравший это место в качестве укрытия, а главное, придумавший весь этот подлый план.

Джейми вытянул ногу на сиденье и поморщился, продолжая изучать безмолвный дом. Он не взял с собой трость, полагая, что она не понадобится ему, поскольку он не собирался долго ходить пешком по поместью, уточняя объем работы. Однако за целый день, проведенный в экипаже, раны заныли.

– Тебе надо просто сесть на лошадь и съездить на охоту, – говорила Федра, уверенная в том, что добрый галоп способен вылечить любую хворь.

Но он только посмеялся, говоря, что это дело далекого будущего, а сам тем временем купил небольшой экипаж.

А возможно, нога разболелась от сознания того, что ему предстоит сделать. Джейми надеялся, что, вернувшись домой, обретет мир и не нужно будет снова сражаться. Но мир не наступит, пока с этой странной историей не покончено раз и навсегда.

И только он один мог сделать это. Это его имя использовали, чтобы опорочить семью. Он должен положить этому конец.

Джейми спустился с высокого сиденья и привязал лошадь к садовой ограде. Делая вид, что полностью поглощен этим занятием, все время исподтишка наблюдал за домом, и был вознагражден, заметив, как занавеска в одном из окон верхнего этажа слегка дрогнула. Прежде чем ткань вернулась на место, Джейми успел разглядеть, как в окне блеснули светлые волосы.

Кто-то там все-таки был. Она или не она?

Джейми открыл сломанные ворота и осторожно двинулся по заросшей дорожке. Ему казалось, что тишина наполнилась звуками: ветер в ветвях, шелест старых засохших листьев и цветов под ногами, скрип дома.

Подойдя к двери, он опустил руку на бедро, ощутив тяжесть пистолета, спрятанного под плащом, другой рукой постучал. Звук гулким эхом разнесся вокруг, какое-то время Джейми ничего не слышал. Затем до него донеслось слабое шуршание туфель. Если бы его слух не был натренирован в Испании, он не расслышал бы его.

Потом все снова стихло.

– Мисс Уолтерс? – вежливо позвал он. – Я знаю, что вы здесь. Это Джейми Монтегю. Я просто хочу поговорить с вами.

Снова шуршание, потом тишина.

– Прошу вас, мисс Уолтерс, – повторил он. – Я не сделаю вам ничего плохого. Мне не хотелось бы возвращаться сюда с братьями, которые могут оказаться не столь миролюбивы.

После долгой, томительной паузы послышался скрип открываемого замка, дверь приоткрылась на пару дюймов. Сквозь образовавшуюся щель Джейми увидел синюю муслиновую юбку и бледное лицо. Алисия испуганно охнула. Он просунул в щель ногу на случай, если она попытается снова захлопнуть ее.

– Это вы? – сдавленно произнесла она.

– Да, я. Боюсь, я не настолько мертв, как вы думали.

– Как вы нашли меня?

– У меня свои методы. А сейчас, пожалуйста, позвольте мне войти, чтобы мы могли спокойно поговорить. – Джейми не хотелось решать важные для его семьи дела на улице.

Алисия оглянулась и в сомнении посмотрела назад через плечо. Наконец кивнула и открыла дверь полностью.

Джейми вошел в крохотный холл, проследовал за ней в маленькую гостиную, где стояла зачехленная голландскими накидками мебель и пустой пыльный камин. Небольшой диванчик был не зачехлен, а застелен покрывалом. Алисия опустилась на него, взяв на руки ребенка, который сидел на диване, играя деревянными кубиками. Ангельского вида мальчуган с голубыми глазами и золотыми кудряшками.

Крепко прижав его к плечу, она повернулась к Джейми. В ее небесно-голубых, как и у ребенка, глазах блестели слезы, но она высоко держала голову.

Джейми помнил ее по Испании. Помнил, как она беззвучно семенила за шумной женой полковника Чамберса, а ее светлые волосы и скромное платье сливались с окружающим фоном. Сейчас она была такой же тихой, дрожащей, но спокойной. Джейми с трудом мог себе представить, что эта женщина осуществила столь дерзкий и опасный план.

Возможно, Эверетт прав. Кто-то вовлек ее в это. Вынудил, шантажировал.

Однако факт оставался фактом, она сделала это. И ему нужны были объяснения.

– Вы пришли арестовать меня? – спросила она.

– Пока нет, – ответил Джейми.

Тем временем мальчуган засунул пальчики в маленький ротик и улыбнулся ему. Джейми понял, почему отец полюбил ребенка. Но это не его сын. Не сын, которого он когда-то мечтал иметь от Каталины.

– Мне нужно знать, что произошло, – сказал он.

– Мы думали, вы мертвы! – не удержавшись, выпалила Алисия. – Я не помышляла, что это принесет кому-то вред. Ваш отец был так счастлив. Я всего лишь хотела позаботиться о моем маленьком Криспине.

– Криспин? – улыбнулся Джейми. – Вы назвали его, как моего отца? Вы действительно очень смелы.

– Я думала, вы умерли, – снова повторила Алисия.

– Значит, вы сами разработали весь этот хитроумный план? – спросил Джейми. – Вы нашли потерянное мной кольцо-печатку, подделали свидетельство о браке и разыскали мою семью. Вы все предусмотрели и решили, что сможете всех обмануть. Очень умно.

– Да. Я… Я все придумала сама, – ответила она. Но Джейми заметил, как ее взгляд дрогнул, а плечи напряглись. Ребенок беспокойно нахмурился.

– Я вам не верю. Расскажите, что произошло. Правду. И я помогу вам и вашему сыну. Если вы не расскажете, я ничего не смогу для вас сделать и вам нигде не удастся спрятаться от меня.

Алисия отвернулась и, усадив мальчика на диван, снова дала ему кубики. Джейми дал ей время подумать. Когда она снова повернулась к нему, то кивнула в знак согласия.

– Есть… Есть один человек, который помог мне, – медленно произнесла она. – Мой друг.

– Он не слишком хороший друг, раз втянул вас в такое преступление, – откликнулся Джейми. – А теперь он, похоже, бросил вас здесь. Если, конечно, он не прячется где-нибудь в буфете.

– Нет. Он уехал. Я не знаю, куда он поехал, и я… – Алисия не выдержала и разрыдалась. – Он сказал, что знает, как поступить. Как все исправить.

– Кто он?

Алисия закусила губу, слезы потоком лились из ее глаз.

– Капитан Хью Вебстер. Вы помните его по Испании? Он дал мне ваше кольцо и сказал, что я должна делать.

Вебстер. Джейми покачал головой. Он должен был догадаться. Он вспомнил, как в Испании играл с Вебстером в карты. Тогда все подозревали этого человека в шулерстве, но доказать ничего не могли. Джейми всегда было не по себе в его присутствии. Теперь он понял почему. Этот человек смотрел на Каталину так, что Джейми хотелось вызвать его на дуэль. Если бы у него был хоть какой-нибудь повод уличить его в непорядочности.

– Конечно. Вебстер, – произнес Джейми. – А теперь он сбежал, оставив вас отвечать за все.

Алисия, рыдая, села рядом с сыном.

– Что теперь будет с Криспином? Я знаю, мне не надо было слушать Вебстера. Я бы никогда…

– Я помогу вам, Алисия, если вы поможете мне. – Ее слезы невольно тронули его. И ребенок, цеплявшийся за юбку.

– Я сделаю все, что смогу, чтобы помочь вам, лорд Хатертон. Клянусь вам, – охрипшим голосом произнесла Алисия. – Но что я могу сделать?

– Вы поможете мне найти Вебстера.

Он думал о том, что пришлось пережить его родным, как тяжело было отцу. Невозможно поверить, что тот красивый сильный мужчина, который прощался с ним, превратился в хрупкую тень, встретившую его дома. Он думал о Жиле, которому волей-неволей пришлось взвалить на себя ответственность и вступить в борьбу с ложным обвинением под угрозой утраты семейного состояния. О сестрах и о том, что они вынуждены были преодолеть из-за всей этой неопределенности. О своем брате Гарри, которому пришлось проделать весь путь до Севильи, чтобы выяснить правду. Обо всех невзгодах, встретившихся на его пути. Джейми понимал, что часть ответственности лежит на нем. Но Вебстер… Он должен заставить его заплатить. Джейми знал, что делать. Он найдет Вебстера и убьет.

Глава 7

– Как вы думаете, миссис Морено, будут ли на этом празднике симпатичные молодые люди?

Услышав эти сказанные как бы невзначай, но с такой заинтересованностью слова Лидии Вестман, Каталина едва сдержала улыбку. Было очень сложно сохранять строгость, подобающую компаньонке, в отношении этой восторженной девушки, и все же эта строгость необходима. Она хорошо понимала это, пробыв с ней в деревне несколько недель практически один на один перед тем, как Лидия получила приглашение на эту свадьбу. Романтическая юная леди, зачитывающаяся ужасными романами о привидениях, разрушенных замках и утраченной любви. Лидия с большим нетерпением хотела на собственном опыте понять, что значит полюбить. Каталина провела с ней не слишком много времени, но этого хватило, чтобы она успела сильно привязаться. Она сразу же поняла, что ей прежде всего необходимо научить Лидию хоть сколь-нибудь разумно подходить к выбору будущего мужа.

Сама Каталина не могла этим похвастаться. Очертя голову она бросилась в пучину военного романа, за что поплатилась своим сердцем, которое теперь навсегда было закрыто от подобных напастей.

– Я уверена, что будут, – взяв себя в руки, ответила она, когда карету тряхнуло на очередном ухабе. Лидия, похоже, даже не заметила этого. Последние несколько миль она была погружена в очередной том романтической поэмы, предоставив Каталине предаваться своим мыслям. – В конце концов, это же свадьба. У жениха наверняка много молодых друзей и родственников.

– Да, свадьба в очень знатной семье! – со вздохом произнесла Лидия. – Странно, что я раньше не познакомилась с ними, хотя герцогиня была кузиной моей матери. Моя подруга мисс Кромптон говорила, что Монтегю очень странные. Как вы думаете, это значит, что у них в роду есть сумасшедшие? Раньше я никогда не встречала сумасшедших. Это должно быть ужасно интересно, как вы думаете, миссис Морено?

Каталина прикусила губу, чтобы не расхохотаться.

– Я уверена, они не более странные, чем любая другая семья. Такие люди обречены быть эксцентричными. Особенно в Англии.

– А у вас в Испании есть герцоги, миссис Морено?

– Конечно, есть. Но они немного другие. – Каталина достала из сумочки томик «Дон Кихота» и протянула его Лидии. – Почему бы вам как-нибудь не прочитать это? В этой истории масса сумасшедших. Кроме того, вы сможете немного попрактиковаться в испанском. Он вам так хорошо дается.

Изучение языков было одной из причин, по которой опекун Лидии нанял ей в компаньонки иностранку. Это и прекрасные рекомендации миссис Бёрнс.

Повертев книгу в руках, Лидия нахмурилась:

– Она какая-то… длинная.

– До Кастонбери у нас еще есть время.

Лидия кивнула и открыла томик. Вскоре, как и ожидала Каталина, приключения Дон Кихота и Санчо Пансы захватили ее. Каталина снова была предоставлена самой себе.

Она взглянула на пробегающий за окном пейзаж, спокойный и зеленый, совсем не похожий на выжженные холмы и внутренние дворики Испании.

Бежав из Испании, она стремилась к чему-то иному. Там у нее не осталось ничего. Даже если бы Каталина захотела восстановить права своей семьи, ее общеизвестные антимонархические убеждения сделали жизнь в Испании неуютной. К тому же у нее мало денег. Когда подвернулся случай наняться компаньонкой к болезненной жене английского генерала, это показалось ей настоящей удачей. Шансом начать жизнь сначала после всего пережитого.

Кроме того, это означало начать жизнь в Англии, на родине Джейми. Хотя она не могла себе даже представить, что станет компаньонкой хорошенькой дебютантки, и это приведет ее прямиком в его дом. Она получила это место благодаря хорошему отношению миссис Бёрнс и поначалу плохо представляла свои обязанности. Они с Лидией жили в деревне вдали от городских сплетен.

Кастонбери. Каталина помнила, как Джейми говорил о своем родовом гнезде, которое казалось каким-то нереальным. Целым миром, зеленой планетой с озерами, причудливыми постройками и скрытыми от глаз беседками. Каталина любила слушать его рассказы, потому что лишилась своего дома, который, по правде говоря, никогда не считала своим. Она нигде не чувствовала себя дома, разве что в редкие моменты в объятиях Джейми, когда не могла себе представить, что может находиться где-то еще.

Но это было видение, мечта, она гнала ее прочь. Единственная реальность ее жизни в том, что она одинока. Дважды овдовев, Каталина приняла это и успокоилась. Научилась жить без Джейми. Он оставался лишь в самой глубине сердца. Она постаралась забыть о том, что было, и о том, что могло бы быть, если бы он вернулся к ней и они смогли бы все исправить. Если бы все было так, как она мечтала.

Каталина никогда не думала, что окажется в его доме и увидит его родных. Когда опекун Лидии попросил ее поехать с подопечной на свадьбу, ее первым порывом было отказаться. Оставить это место и найти другое. Чтобы ничто не напоминало ей о Джейми и о том, как его миссия, а потом и смерть разрушили ее мечты.

Она взглянула на Лидию. Девушка склонилась над книгой, дневной свет играл на золотисто-рыжих локонах, выбившихся из-под хрупкой соломенной шляпки. Лидия нравилась ей. По правде говоря, Каталина просто влюбилась в девушку за то недолгое время, что они провели вместе. Она чувствовала, что нужна ей. Девушка давно осталась без матери, и впервые оказаться в вихре светской жизни для нее совсем непросто. Каталина не могла бросить ее.

Даже если это означало отправиться в Кастонбери.

«Это всего на несколько дней», – убеждала себя Каталина. Всего несколько дней в доме, который наверняка окажется всего лишь домом – строением из кирпича и камня, где не осталось и следа от Джейми. Она будет спокойной и покладистой, и семейство не заметит ее.

А потом они вернутся назад в Лондон, и все кончится.

Словно почувствовав, что Каталина наблюдает за ней, Лидия подняла глаза и улыбнулась. Но не своей обычной солнечной улыбкой. Она смотрела странно, испытующе.

– Что случилось, pequena?[1] – спросила Каталина. Лидия покачала головой:

– Нет, ничего. Что могло случиться? Я просто…

– Просто что?

– Мне просто интересно, понравлюсь ли я им? Этим Монтегю… – Лидия говорила неуверенно.

– Конечно, вы им понравитесь, – ответила Каталина. – Они же ваши родственники.

– Я знаю, но, по правде говоря, я не воспринимаю их как родственников. Почти не знаю их. То есть видела герцогиню один раз. И еще леди Кейт один раз заезжала к нам в свой первый сезон. Вот и все. Не понимаю, почему они пригласили меня на эту свадьбу.

– Может быть, они хотят поближе познакомиться с вами, – успокоила ее Каталина. – Я уверена, вам нечего бояться. Вы просто проведете несколько приятных дней и познакомитесь со своими родственниками. Они наверняка понравятся вам и не смогут не полюбить вас.

Лидия прикусила губу.

– Вы так думаете?

– Я уверена. – Каталина улыбнулась. – И еще я уверена, там будут симпатичные молодые люди, совсем как вы надеетесь.

Лидия засмеялась:

– О да. Надеюсь! Только бы у меня хватило смелости заговорить с ними.

– Вы не должны этого бояться. Это они заговорят с вами. – Каталина закрыла книгу, которую Лидия держала в руках. – А теперь скажите мне, как вам Дон Кихот. Вам попались какие-нибудь испанские слова, значение которых вы хотели бы узнать?

Они беседовали о книге, пока карета, замедлив ход, не качнулась на повороте. Каталина выглянула из окна и увидела, что они въезжают в кованые ворота тонкой работы, увенчанные фамильным гербом.

Кастонбери. Наконец они здесь.

Узорчатые чугунные ворота, рядом с которыми сто яла крепкая каменная сторожка, были гостеприимно распахнуты. Впереди, насколько хватало взгляда, простирался огромный красивый парк. Вдалеке виднелись два одинаковых озера, соединенные горбатым мостом. На вершинах холмов причудливые беседки из белого мрамора. Все было именно так, как рассказывал Джейми.

Когда они приблизились к дому, Каталина с трудом сглотнула. Он выглядел так, словно всегда стоял на этой земле. Красивый, светлый и совершенный в своем классическом облике, он казался прочным, как гора. Словно заявлял, что он часть этой земли, как и семья, владевшая им. Свидетельствовал о традиции, долге и преданности.

Каталина с особенной ясностью почувствовала, что, в отличие от Монтегю, всегда была бы здесь чужестранкой. Даже если бы Джейми привез ее сюда как свою жену-маркизу.

– Миссис Морено? – произнесла Лидия заботливым голосом, в котором чувствовалось беспокойство. – Вам плохо? У вас вдруг сделался такой странный вид.

Отвернувшись от окна, Каталина улыбнулась:

– Все в порядке. Думаю, я просто слишком долго ехала в карете, нужно подышать свежим воздухом. Правда, красивый дом?

– О да! – Лидия с восторгом повернулась к окну. Когда она окинула взглядом вид, открывшийся за поворотом дороги, ее глаза засияли. – Я столько слышала о нем и представляла себе именно таким. Выглядит так, будто здесь живет король.

Король. В мыслях Каталины вдруг возникло воспоминание о том, как они с Джейми прогуливались по берегу реки в Испании. Его темные волосы сияли на солнце, кожа отливала чистым мягким золотом. В тот миг ей казалось, что он похож на бога, сошедшего на землю.

Карета остановилась, оторвав ее от воспоминаний и вернув в настоящее. Она здесь не за тем, чтобы вспоминать, а за тем, чтобы работать, пережить эти несколько дней и вернуться к своей обычной жизни. Она поправила ленты на шляпке и пригладила воротник.

Лакей поспешил открыть дверцу кареты и встал рядом. Каталина первой спустилась вниз на дорожку, посыпанную гравием, чтобы успеть схватить девушку за руку, пока она не бросилась смотреть на лошадей в загоне. Прежде у Лидии не было возможности по-настоящему научиться ездить верхом, но она все равно обожала лошадей.

– Лидия, не забывайте, сначала мы должны поздороваться с хозяевами и отыскать свои комнаты, – предупредила Каталина. – Позже будет время все осмотреть.

Лидия слегка надулась, но покорно последовала за ней по широким каменным ступеням и через портик с колоннами подошла к парадной двери. В высоком холле было так темно и мрачно, что Каталина на миг совсем перестала видеть. На нее навалился сладкий запах цветов и восковой полироли.

Она прикрыла глаза рукой в перчатке и посмотрела вверх, чтобы разглядеть изогнутую лестницу. Мраморные колонны вдоль стен взлетали к расписному потолку и галереям наверху. На стенах, покрытых деревянными панелями, по всей длине висели картины в тяжелых золоченых рамах. Елизаветинские воротники и рыцарские плюмажи соседствовали с пудреными париками и атласными платьями. Один молодой человек стоял под деревом в парке, небрежно держа в руке шляпу. Ветерок ерошил его темные волосы, а он улыбался зрителю.

Джейми. Это был Джейми, более молодой и беззаботный, чем тогда, когда она его знала, но такой же красивый, пронзительно наполненный жизнью, каким он был до того, как Испания изменила его душу.

У Каталины запершило в горле, и она отвернулась, чтобы не смотреть в эти сияющие глаза. Возможно, пребывание в Кастонбери окажется для нее тяжелее, чем она думала.

– Мисс Вестман? – произнес женский голос. Каталина обернулась и увидела спешащую к ним даму. – Я миссис Стрэттон, здешняя экономка. Добро пожаловать в поместье.

– Благодарю вас, – сказала Лидия, и Каталина испытала гордость за ее сдержанность. – Здесь очень красиво.

– Мисс Сигроув просит ее извинить за то, что не смогла сама встретить вас. Дело в том, что она с другими дамами уехала на один день в Бакстон. Я прикажу подать чай в ваши комнаты, а вечером к обеду все уже будут здесь. Будьте любезны, следуйте за мной. – Миссис Стрэттон с улыбкой повернулась к Каталине: – А вы миссис Морено, верно?

– Да, это я, – ответила Каталина. – Я тоже очень рада, что нахожусь здесь.

– Я отведу вам комнату напротив мисс Вестман, – сказала миссис Стрэттон. – Надеюсь, вам обеим будет удобно.

Каталина была готова к тому, что ее поселят на половине прислуги, откуда будет почти невозможно присматривать за Лидией. Слова миссис Стрэттон ее приятно удивили.

– Да, конечно. Очень удобно.

– Вы, должно быть, устали с дороги. Я покажу вам ваши комнаты. – Миссис Стрэттон повела их вверх по лестнице. Связка ключей у нее на поясе слегка позвякивала. – Остальные гости прибудут завтра.

Когда они проходили мимо портрета Джейми, Каталина отвернулась, но все равно у нее осталось ощущение, что он смотрел на нее. Будто находился здесь с ней в доме.

Глубоко вздохнув, она постаралась сосредоточиться на Лидии. На этот раз девушка была молчалива, глядя по сторонам широко раскрытыми глазами. Они повернули в коридор, где тоже висели картины, стояла резная мебель, китайские вазы с яркими цветами и классические статуи в нишах. Они миновали несколько закрытых дверей, прошли мимо горничной, спешившей куда-то с подносом в руках, пока не дошли до конца коридора.

– Надеюсь, вам здесь понравится, – сказала миссис Стрэттон, открывая одну из дверей. – Это самое спокойное место в гостевом крыле.

Комната Лидии оказалась прелестной. Очаровательное помещение с кроватью под белым покрывалом, современной французской мебелью, сгруппированной вокруг камина, отделанного изразцами. Горничная уже разложила ее вещи на покрытом кружевной накидкой комоде. Окна выходили на террасные сады за домом, спускавшиеся к двум озерам, соединенным мостом.

– Как красиво, – вздохнула Лидия. Она оперлась на подоконник и выглянула наружу, не переставая во все глаза любоваться окружающей красотой.

– Позвольте, я покажу вам вашу комнату, миссис Морено, – сказала миссис Стрэттон. – Салли поможет мисс Вестман, пока вы устраиваетесь.

– Спасибо. – Каталина прошла за экономкой в комнату на противоположной стороне коридора, почувствовав себя внезапно уставшей.

Комната была меньше, чем у Лидии, но не менее удобно обставлена, с кроватью из темного дерева, столиками и стульями, обитыми синим бархатом. Она выходила в маленький садик сбоку от дома. В оконной нише располагалась мягкая кушетка, прекрасное место, чтобы, уютно свернувшись, почитать или подремать.

Каталина улыбнулась. Если она будет держаться рядом с Лидией, времени подремать не останется.

– Надеюсь, она вам подойдет, миссис Морено. Я знаю, как это… непросто – присматривать за юными леди, – сказала миссис Стрэттон. Она остановилась поправить какие-то вещицы на каминной полке. – При таком количестве гостей, которые съедутся на свадьбу, смежных комнат не осталось, но будем надеяться, мисс Вестман достаточно близко от вас.

– Благодарю вас. Все замечательно, – ответила Каталина.

Она увидела, как миссис Стрэттон незаметно взяла какой-то портрет в рамке, стоявший позади двух фарфоровых пастушек. Каталина с удивлением увидела, что это копия того самого пастельного портрета, который Джейми возил с собой. Его сестры, улыбаясь, смотрели с него.

Миссис Стрэттон, видимо, заметила, что Каталина смотрит на портрет, и сказала:

– Не правда ли, очень красивые девушки?

Каталина сглотнула, прежде чем смогла ответить.

– Очень красивые.

– Леди Кейт и леди Федра. Леди Кейт сейчас в Бостоне со своим мужем, но вы познакомитесь с леди Федрой и ее мужем, Брэмом. Она обычно проводит время на улице со своими лошадьми, но прекрасно умеет вести хозяйство и устраивать семейные обеды, особенно сейчас. – Миссис Стрэттон рассмеялась.

– Я уверена, мисс Вестман будет очень рада познакомиться с ней, – ответила Каталина. – Она по-настоящему любит животных, но в Лондоне ей редко выпадает возможность пообщаться с ними.

– А вы испанка, верно, миссис Морено?

– Да. Моя семья из Севильи.

– Давно в Лондоне?

– Не очень. Хотя иногда мне кажется, что я там уже гораздо дольше, – с улыбкой ответила Каталина. – Последние несколько недель мы с Лидией жили в деревне, очень уединенно.

– Если вы скучаете по своей стране, то здесь будет много людей, с которыми вы сможете поговорить об Испании, миссис Морено. Смею сказать, они тоже с удовольствием расскажут о том, как ездили туда. – Раздался бой маленьких часов, стоявших на каминной полке, и миссис Стрэттон испуганно взглянула на них. – О, дорогая! Неужели уже столько времени? Вы должны меня извинить. Мне еще столько всего надо сделать до обеда. Я немедленно распоряжусь, чтобы вам принесли чай.

Как только экономка ушла, Каталина устало развязала шляпку и вместе с перчатками отложила ее в сторону. Она уселась на кушетку у окна и стала смотреть на сад. Зеленый и красивый, он тянулся до деревьев, посаженных в ряд, и был украшен мраморными скамьями и статуями. Между цветочных клумб сновали садовники, стараясь сделать его еще красивее к свадьбе.

Все было именно так, как она себе представляла по рассказам Джейми. Классический стиль и зелень, прекрасное место для вольных прогулок и пикников. Естественный и в то же время элегантный сад совсем не такой, как ухоженные парки, к которым она привыкла у себя на родине.

Неожиданно она увидела на вершине невысокого холма за изгородью, обрамлявшей склон, фигуру человека. Он был слишком далеко, чтобы его разглядеть, к тому же широкополая шляпа закрывала лицо до бровей. Но он был высок, строен, в длинном темном сюртуке, подчеркивавшем атлетическую фигуру. В руке держал трость. На мгновение в лучах солнца, светивших ему в спину, Каталине показалось, что это Джейми, и она затаила дыхание.

Человек остановился, глядя на сады. Он стоял неподвижно, и Каталина застыла на месте. Она понимала, что это иллюзия, он, должно быть, один из братьев Джейми или кто-то из гостей, но с того момента, как она въехала в ворота Кастонбери, ее не покидало странное ощущение, что он где-то рядом. Хотелось подольше продлить это мгновение, представить, что это он.

Потом человек стал спускаться немного неуверенной походкой, изредка опираясь на трость. Повернув за угол дома, он исчез из поля зрения, и видение растаяло.

Каталина закрыла глаза, прислонившись лбом к холодному стеклу окна. Ей вдруг захотелось, чтобы эта свадьба закончилась как можно скорее. Несомненно, нужно было бежать отсюда, пока она не сошла с ума.

Глава 8

– Вы уверены, что платье хорошо сидит на мне, миссис Морено? – прошептала Лидия, когда они спускались по лестнице.

Каталина ободряюще улыбнулась ей.

– Вы выглядите прелестно, – искренне ответила она. В своем бледно-розовом муслиновом платье, с белыми и розовыми лентами в блестящих локонах Лидия выглядела как цветущая роза. Каталина не могла припомнить, что когда-нибудь была такой молодой, свежей и жаждущей узнать, что преподнесет жизнь. Она уже так давно чувствовала себя старой. Слишком давно.

Когда они проходили мимо старинного зеркала, висевшего на стене, Каталина оглядела себя. На мгновение ей показалось, что перед ней призрак в платье из серой тафты, с волосами, гладко убранными назад в простой узел. Каталина подумала, что, как только Лидия благополучно выйдет замуж, ей придется что-то делать со своей жизнью, вновь внести какое-то разнообразие, предпринять что-нибудь интересное. Не просто найти другое место, а сделать что-то настоящее, как когда она была сестрой милосердия в Испании.

Каталина едва не рассмеялась сама над собой. Что еще можно предпринять, кроме того, чтобы работать и дальше? Принимать каждый следующий день таким, какой он есть? Такова теперь ее судьба, и она довольна ею. По крайней мере, ей не так больно, как тогда, когда она потеряла Джейми. Своего мужа.

– Мне так хочется им понравиться, – сказала Лидия, в очередной раз разглаживая свой белый атласный пояс.

– Они обязательно полюбят вас, – ответила Каталина. – Они же ваши родственники, не так ли?

Лидия взглянула на нее:

– По-видимому, да, но я их совсем не знаю. Я испытываю такое чувство, что у меня никогда не было семьи. Только мой опекун. А он всего лишь старый сварливый дядюшка моего отца, понимаете?

– Что ж, теперь у тебя есть семья. И большая, если судить по портретам, которые мы сегодня видели.

Лидия на минуту умолкла.

– А вы очень скучаете по своей семье, миссис Морено?

Каталина отвела взгляд в сторону. Если не считать испанскую историю и литературу, она никогда не говорила с Лидией о своей прежней жизни. Казалось, лучше оставить это в прошлом, спрятать от всех. Должно быть, этот дом с его историей и воспоминаниями заставил их обеих задуматься о былом.

– Иногда скучаю, – ответила она. – Но мои родители и мой бедный брат уже много лет как умерли. И если бы они увидели, что стало с нашей страной, были бы глубоко несчастны.

– А ваш муж? Вы скучаете по нему?

Каталина вздрогнула, на миг подумав, что Лидия имеет в виду Джейми. В горле встал ком, она, не говоря ни слова, смотрела на Лидию.

– Вы не скучаете о мистере Морено? – снова спросила Лидия.

Ну конечно. Ее первый муж. И как считали все, ее единственный муж, каким он навсегда и останется. Богатая история Кастонбери, значимость семьи и традиций тяжким грузом давили на нее со всех сторон. Она в очередной раз осознала, насколько глупыми были они с Джейми, когда думали, что у них может быть общее будущее. Она никогда не смогла бы стать здесь своей. Они сделали бы друг друга несчастными, их страсти суждено было умереть. Достаточно вспомнить, чем он занимался в Испании и как она противилась этому.

– Он тоже давно умер, – тихо ответила она. – Он был намного старше меня, и наш брак длился недолго. Наши семьи давно хотели породниться. Когда в борьбе против короля погиб ее брат, этот союз стал еще более значимым.

– Ужас, – заявила Лидия. – Я не хочу так выходить замуж. Я выйду только за того, кого полюблю.

Каталина улыбнулась ей:

– Надеюсь, так и будет, дорогая. Только вы должны полюбить кого-то, кто сможет заботиться о вас соответствующим образом.

Они дошли до парадного холла, и из тени навстречу им с поклоном вышел лысеющий человек с выпуклыми глазами.

– Мисс Вестман, миссис Морено, я Ламсден, управляющий Кастонбери, – важно произнес он зычным голосом. – Все уже собрались в гостиной. Позвольте, я покажу вам дорогу.

– Спасибо, Ламсден, – ответила Каталина. Лидия, похоже, снова лишилась дара речи.

Поклонившись еще раз, Ламсден повел их через очередную анфиладу парадных коридоров. Судя по всему, Кастонбери изобиловал помещениями, оформленными произведениями искусства и живописными полотнами, устланными драгоценными коврами, редкими старинными гобеленами на стенах. Однако Каталина не могла не заметить пустые места повсюду, будто то, что находилось там годами, убрали. Кое-где гардины и ткань обивки потерлись, а штукатурка лепных потолков нуждалась в ремонте.

Она взглянула на очередной побледневший квадрат обоев, где когда-то висела картина. Возможно, ее убрали для того, чтобы обновить или отреставрировать, но… не переживал ли Кастонбери определенные трудности после того, как лишился наследника?

Каталина посмотрела на девушку, которая шла рядом с ней. За Лидией давали хорошее, но не безграничное приданое. Однако, возможно, этих денег достаточно, чтобы она могла составить партию кому-нибудь из Монтегю? Если здесь еще оставались неженатые мужчины. Может быть, в таком случае мечты девушки о настоящей любви осуществятся с кем-то из отпрысков герцога.

Прежде чем Ламсден отворил дверь в гостиную, Каталина услышала шум голосов и смех. Они вошли в огромное помещение с высоченным потолком, украшенным изысканной лепниной, и стенами, обитыми голубым шелком и увешанными пейзажами и портретами. В белом мраморном камине горел огонь, а золоченые, обитые голубым дамастом диваны и стулья располагались по всей комнате вокруг столов, уставленных статуэтками, эмалевыми шкатулками и вазами. В углу стояли фортепиано и арфа.

Но великолепие гостиной меркло по сравнению с собравшимися людьми. Все они оживленно беседовали между собой и смеялись, нарушая мрачноватую тишину дома.

Лидия бросила на Каталину взгляд, в котором с очевидностью читался испуг. Каталина улыбнулась и слегка пожала ее руку, хотя сама испытывала небольшую нервозность перед лицом такого скопления представителей семьи Монтегю.

Одна дама, отделившись от остальных, направилась в их сторону, шурша шелком зеленого платья.

– Вы, должно быть, мисс Вестман? – спросила она с любезной улыбкой. – Я очень хотела с вами познакомиться. Меня зовут Лили Сигроув.

Невеста. Каталина с интересом изучала ее. Девушка собиралась выйти замуж за члена семьи, частью которой когда-то мечтала стать она. Девушка выглядела доброй и дружелюбной. Когда она улыбалась, ее глаза светились теплом.

– Здравствуйте, – присев в легком реверансе, произнесла Лидия с такой уверенностью, что Каталина почувствовала гордость за нее. – Я тоже рада познакомиться с вами. А это моя компаньонка, миссис Морено.

– Ну конечно, – сказала Лили, с дружелюбной улыбкой повернувшись к Каталине. – Мы так много о вас слышали. Брат моего жениха, лорд Гарри и его жена Елена только и говорят о том, как они ждут знакомства с вами. Они недавно вернулись из Испании, чтобы присутствовать на нашей свадьбе, но вскоре уедут на новое место службы Гарри. Он дипломат.

– Я буду рада познакомиться с ними, – любезно ответила Каталина, не зная, станет ли беседа об Испании причиной тоски по родине, не всколыхнет ли воспоминаний. Ей не хотелось думать о прежних надеждах, связанных с ее страной, и о том, как действительность разбила их вдребезги.

– Тогда вы должны познакомиться с ними прямо сейчас! – заявила Лили. – Пойдемте. Позвольте, я представлю вас всем.

И она повела их по комнате, представляя по очереди собравшимся. Их было много, Каталина опасалась не запомнить всех. Там был жених, лорд Жиль, высокий и красивый мужчина с такими же серыми глазами, какие, похоже, были у всех Монтегю. Когда он смотрел на свою невесту, его улыбка становилась такой нежной, такой счастливой, что у Каталины невольно заболело сердце при виде этого. Они просто созданы друг для друга.

Там была леди Федра, сестра Джейми – Каталина помнила ее по портрету, который возил с собой Джейми, – и ее муж Брэм Бэйсингстоук, державший ее за руку, пока она разговаривала. Федра спросила Каталину, ездит ли она верхом. Услышав, что ей очень нравилось это занятие, но уже много лет она не могла совершать конные прогулки, Федра сказала, что она обязательно должна воспользоваться теми возможностями, которые появились в Кастонбери в связи со строительством нового племенного завода.

– С огромным удовольствием, – ответила Каталина, нисколько не покривив душой. Она тосковала по верховой езде, и огромный энтузиазм леди Федры оказался заразительным. Тихим голосом, так чтобы Лидия не могла услышать, она добавила: – Боюсь, у мисс Вестман не было возможности часто ездить верхом, и я не уверена в ее умении. Хотя она очень интересуется лошадьми. Она всю жизнь прожила в Лондоне.

– Не имела возможности ездить?! – воскликнула Федра, широко раскрыв глаза от удивления. – Боже милостивый! Ну да ладно. Теперь она в деревне. Мы должны научить ее. Сразу же после свадьбы вам обеим нужно прийти на конюшню. Муж со смехом пожал ей руку:

– Моя дорогая, может случиться, что у них найдется масса других занятий, и осмотр конюшен не первый в этом списке.

Федра грустно улыбнулась:

– Конечно, леди. Когда я говорю о моих лошадях, всегда немного увлекаюсь. И все же вы должны покататься со мной, когда захотите. У меня есть самая добрая и нежная маленькая кобыла, которая как раз подойдет мисс Вестман.

– Это очень любезно с вашей стороны, – ответила Каталина. Лидия все еще выглядела слишком испуганной, чтобы говорить.

Их снова повели по комнате знакомить с новыми людьми, включая целый сонм гостей из деревни и соседних домов, приглашенных на обед. Там также был лорд Гарри, дипломат, с женой Еленой, которая заявила о своей необычайной радости по поводу знакомства с настоящей испанкой и сказала, что они в самое ближайшее время должны обстоятельно побеседовать. Несколько иного мнения придерживалась миссис Лэндс-Фрейзер («тетя Вильгельмина», как шепотом с содроганием назвала ее Лили), устроившаяся у камина пожилая дама, одетая во множество слоев шелка, индийские шали и тюрбан с перьями, несмотря на теплый вечер.

Пристально рассмотрев их, она фыркнула.

– Она мила, – аттестовала она Лидию, – но слишком бледненькая. Вы похожи на свою мать, верно, деточка? Та тоже была еле живая.

Лили как можно скорее отвела их в сторону от тети Вильгельмины и виновато улыбнулась:

– Не обращайте внимания. Она так со всеми. Когда я в первый раз приехала в Кастонбери, страшно испугалась ее.

Каталина увидела, что Лидия достаточно быстро восстановила свою «живость», когда их представили некоему мистеру Гейлу, красивому молодому человеку с копной белокурых волос и приветливыми глазами, который оказался новым помощником викария церкви в Кастонбери. Он поспешил с поклоном поцеловать руку Лидии и, когда она подняла на него глаза, улыбнулся ей.

Каталина с первого взгляда поняла, что это тот самый случай, который требует особого внимания с ее стороны.

– Мистер Гейл здесь совсем недавно, – сказала Лили. – Но викарий, мой приемный отец, преподобный Сигроув не устает превозносить его достоинства. Он определенно вдохнул в приход новую жизнь.

– Вы слишком добры, мисс Сигроув, – с улыбкой отозвался мистер Гейл. Продолжая улыбаться, он повернулся к Лидии: – Я только исполняю свой долг.

– Уверена, вы исполняете его замечательно, мистер Гейл, – негромко сказала Лидия.

– А где же герцог?! – внезапно воскликнула миссис Лэндс-Фрейзер. – Уже пора подавать обед. Я вообще не поняла, с чего он вдруг решил обедать с нами. Мне надо поесть как можно быстрее, иначе мое пищеварение не вынесет.

– Я уверена, отец сейчас придет, – сказала Федра. – Вы себе не представляете, как он взволнован всем, что произошло. Для него будто новая жизнь началась.

Миссис Лэндс-Фрейзер, фыркнув в очередной раз, поправила шаль.

– Новая жизнь? Хм! Нас и старая вполне устраивала.

Федра нахмурилась с таким видом, словно ей очень хотелось возразить, но дверь в гостиную открылась прежде, чем она успела что-нибудь сказать.

Каталина взглянула на человека, вошедшего в комнату. Герцог собственной персоной, импозантный мужчина с поредевшими темными волосами, одетый в несколько мешковатый сюртук.

– Как раз вовремя, – пробурчала миссис Лэндс-Фрейзер.

Гарри подошел к отцу:

– Сюда, отец. Позволь, я отведу тебя к креслу у огня.

Герцог оттолкнул его:

– Я прекрасно себя чувствую, мой мальчик. Перестань суетиться. – Его колючие глаза, наполовину скрытые под густыми бровями, внезапно сосредоточились на Лидии. – А это кто у нас? Должно быть, мисс Вестман, а?

Лидия тихонько пискнула, Каталина стиснула ее руку, чтобы девушка успокоилась.

– Я… Я мисс Вестман, ваша милость. – Лидия слегка пошатнулась и присела в реверансе.

– Так, так. Подойдите сюда, девочка. Дайте мне рассмотреть вас поближе. – Герцог закашлялся.

Не успела Лидия сделать шаг в его сторону, как в комнату вошел еще один человек. Он двигался так тихо, держась в тени от двери, что никто, видимо, не заметил его. И только что-то в сердце Каталины дрогнуло от одного взгляда на него. Она невольно сделала шаг в его сторону.

Конечно нет, нет, не может быть. Это, наверное, еще один из братьев Монтегю или, возможно, кузен. Пребывание в этом доме сделало ее слишком впечатлительной. Один раз она уже это испытала. Слишком много о нем думала, и вот теперь кажется, что видит его. Вот и все.

И все же… Все же что-то было в этом человеке, неподвижно стоявшем у входа в гостиную. Какая-то настороженность, напоминавшая ей Джейми. И он так похож на него. Те же гладко зачесанные темные волосы, могучие плечи под хорошо сшитым фраком.

– Джеймс, подойди познакомься с мисс Вестман, – позвал герцог, властно взмахнув рукой.

Джеймс. Мужчина прошел вперед, и, глядя на него, Каталина почувствовала головокружение. Его движения не обладали грацией пантеры, присущей Джейми, он немного хромал, но это не меняло общего впечатления. Каталина похолодела. Застыв на месте, смотрела, как он приближается. Она вся съежилась, стараясь, как могла, скрыться в тени.

Но он увидел ее. Его глаза открылись шире, потом сузились, и он крепче стиснул зубы. Кланяясь Лидии, он ни на миг не сводил глаз с Каталины.

– Мисс Вестман, – сказал он. – Я всегда рад познакомиться с вновь обретенной родней.

– Мисс Вестман, это лорд Хатертон, мой почти шурин, – быстро произнесла Лили. – А это миссис Морено, компаньонка мисс Вестман.

Джейми выпрямился во весь рост и посмотрел прямо ей в глаза. Она увидела, что это действительно он. Муж, которого она считала давно умершим. Схватившись за горло, Каталина покачала головой.

– Madre de Dios,[2] – шепнула она. Джейми? Здесь, живой! Нет, этого не может быть. Она спит и видит сон. Дорога утомила ее, и снова видения.

Он взял ее холодную влажную руку и посмотрел теми же ясными серыми глазами. Каталина ощутила прикосновение его кожи, такой теплой, такой настоящей. Такой живой. Не сон, не видение, которое растает, стоит лишь ей проснуться.

– Каталина, – прошептал он так, что только она могла услышать. Его голос… Такой, как она помнила.

Комната полная людей закружилась перед глазами, в ушах зашумело, как от дюжины бурлящих рек, подобных той, что поглотила в ее сознании Джейми. Каталина, попятившись, оперлась на стоявший рядом стол, ноги ослабели и больше не держали.

– Ты ведь не собираешься падать в обморок, Каталина? Только не сейчас, – произнес Джейми. Его голос совсем не изменился, именно так он звучал в ее неотступных снах. Суровый и в то же время теплый.

– Нет, – успела сказать Каталина, и следом за этим все, что ее окружало, погрузилось во тьму. Она чувствовала, что падает, падает…

Пока вокруг нее не сомкнулись сильные руки. Она очнулась и услышала, как Лидия, всхлипывая, зовет:

– Миссис Морено! О, миссис Морено, очнитесь, пожалуйста!

– Ради всего святого, ей нужен воздух, – взволнованно говорила Федра.

– У меня есть нюхательная соль, – вмешалась тетя Вильгельмина. – Никогда нельзя выезжать из дому без нюхательной соли. Вот, Джеймс, дайте ей это.

Каталина попыталась открыть глаза, сказать, что все в порядке, но ей было холодно. Она чувствовала себя очень глупо. Никогда, даже исполняя обязанности сестры милосердия, где повсюду были кровь и раны, она не теряла сознания.

– Мне кажется, у нее шок, – заметил Джейми. Он говорил так спокойно, совсем как на войне в минуту опасности, однако за внешним спокойствием угадывалась тревога. – Попрошу всех расступиться. Федра права, ей нужен свежий воздух. Здесь слишком жарко.

Джейми подхватил ее на руки и пронес через гостиную, плечом толкнув дверь. Шумное обсуждение по поводу того, как лучше всего приводить человека в чувство при обмороке, затихло.

Он осторожно опустил ее, пока она не почувствовала спиной атласную обивку кушетки и наконец не открыла глаза. Джейми принес ее в маленькую гостиную. Единственным источником света было серебристое сияние луны, проникавшее через окно. Склонившись над ней, он молча смотрел, а она смотрела на него. Перед ней был незнакомец, когда-то ее муж.

Он, без сомнения, так же красив, как тогда. Высокий, стройный, смуглый и вместе с тем светлый. И все же чем-то отличался от того мужчины, за которого она когда-то вышла замуж. Глубокие складки обрамляли чувственный рот. Глаза смотрели осторожно, неподвижно и безжизненно, не выдавая никаких чувств. Казалось, чья-то чужая душа вселилась в тело человека, которого она любила.

Неужели за этими мертвыми глазами скрывался ее Джейми? Что с ним случилось? Закончил ли он свою работу в Испании? И главное, как он оказался здесь, живой, после столь длительного отсутствия?

– Я… Я думала, ты умер, – сказала она. – Мне сказали, в тот день ты утонул.

– Каталина, это ужасная ошибка, – тихо ответил он. – Я думал, ты умерла.

Услышав эти слова, Каталина с ужасом посмотрела на него:

– Я умерла? Почему?

– После того, что случилось на реке, и долгого лечения в полевом госпитале я решил снова вернуться в лагерь, но его уничтожили. Я нашел фермера, который рассказал мне, что французы напали на тех, кто там оставался после нашего ухода. Большинство из них были убиты, среди них хирург, с которым ты работала, и капеллан, который нас венчал. Он показал мне место, где их похоронили. Он показал мне твою могилу. И еще он отдал мне… это.

Джейми развязал галстук и, сунув руку под рубашку, вытащил тонкую золотую цепочку. Лунный луч осветил кольцо с сапфиром.

– Что и говорить, он оказался честным человеком, раз вернул мне его. Я знал, добровольно ты бы с ним не рассталась.

Каталина потерла палец, на котором некогда было кольцо, и закрыла глаза, ощутив, как весь ужас давно минувшего дня снова накатывает на нее. Ясно вспомнила бегство, как неслась куда глаза глядят, не понимая, где находится, пока не нашла укромное место в лесу. К тому времени было уже слишком поздно возвращаться на поиски бесценного кольца, последнего, что оставалось у нее от Джейми.

Но Джейми здесь, принес кольцо. Без сомнения, это что-то значило. Но что?

Она открыла глаза и увидела, что он все еще смотрит на нее с бесчувственным выражением, похожий на одну из мраморных статуй в пышных садах Кастонбери. Здесь Джейми совсем другой, будто целая вечность прошла. Где он был? Что с ним случилось?

На что способен человек, которого, она когда-то думала, хорошо знает? А оказалось, не знает совсем.

Может быть, он сохранил кольцо не в память о ней, и оно должно напоминать ему об ошибке, которую он совершил, женившись поспешно.

Медленно, осторожно Каталина кончиками пальцев коснулась шрама на его лице, грубого, но теплого. Джейми напрягся, мышца лица дернулась, но он не отодвинулся от нее.

– Куда ты поехал после этого? – прошептала она. – Что делал?

Выполнил ли он свое задание по возвращению трона испанскому королю?

– Это не важно, – ответил он хриплым, низким голосом. – Сегодня я ни о чем не могу думать. Все перевернулось вверх дном.

Каталина кивнула. Она понимала его. Казалось, прошли сотни лет с тех пор, как они с Лидией стояли на лестнице. Пропасть времен разделяла эти «до» и «после». Сейчас она чувствовала себя так, словно свободно парила в ночном небе, утратив всякую связь с реальностью.

С бесконечной нежностью Джейми взял ее руку и, положив себе на ладонь, стал изучать пальцы.

– Что привело тебя в Англию? Ты приехала сама по себе или с каким-то поручением?

Каталина уставилась на него. Так же как он, не могла вспомнить, зачем приехала в Англию, как, впрочем, и что-либо еще.

– Я больше не могла оставаться в Испании. Понимаешь, с возвращением Бурбонов она перестала быть моим домом. Мне хотелось начать здесь все заново.

– Ах да. Я помню, как ты ненавидела короля. Ты принимала это так близко к сердцу.

Она помнила, что ему было предписано содействовать восстановлению монархии, а значит, вернуть Испанию в ужасный застой, в котором она находилась до Наполеона, лишить возможности перемен. А потом он погиб.

– Джейми, что ты… – начала Каталина, но осеклась, услышав тихий стук в дверь. Будто холодный нож реальности пронзил мгновение близости.

– Джейми? – позвала Лили. – Миссис Морено пришла в себя?

– Зайдите, – ответил он. Поднявшись с кушетки, подошел к пустому камину, повернувшись к Каталине спиной, и положил руку на каминную полку.

Каталина привстала настолько, чтобы свесить ноги на пол. В эту секунду в комнату проскользнула Лили с бокалом в руке.

– Господи, да тут темно, – сказала она, но, похоже, ее не взволновало и не удивило то, что мужчина и женщина находились вдвоем в темной комнате. – Миссис Морено, вам лучше? Все так беспокоятся, особенно мисс Вестман.

Лидия. Как он могла забыть? Каталина быстро встала и покачнулась от головокружения. Все плыло перед глазами.

– Я должна идти к ней.

– Не раньше, чем когда вам станет лучше, – возразила Лили. – За ней отлично присматривают Федра и Елена. Вот, выпейте.

– Я чувствую себя так глупо, – прошептала Каталина, отпив холодной воды. Ей стало заметно лучше, но она все еще не могла оправиться от произошедшего. Так близко и так далеко.

– Глупости. В гостиной всегда слишком людно, вы утомились. – Лили бросила взгляд в сторону Джейми. – Вы быстро успели подхватить ее, Джейми.

Глядя на них через плечо, он криво улыбнулся:

– Значит, я не так уж бесполезен. Все еще гожусь на то, чтобы спасать барышень от недомогания.

– В таком случае уверена, для вас всегда найдется занятие, – отозвалась Лили.

Каталина поставила на стол пустой бокал.

– Теперь я чувствую себя прекрасно. Мне нужно вернуться к мисс Вестман.

– Я с вами, – сказала Лили. – Джейми, вы присоединитесь к нам?

– Чуть позже, – ответил он, снова повернувшись спиной.

Каталина с тоской смотрела на него. Им еще столько всего нужно сказать. На это может уйти много дней. Ей хотелось обхватить его, прижать к себе, ощущая, что это не очередное видение.

Но сейчас не время. Они не могли оставаться одни незаметно, Каталине не хотелось давать повод для сплетен и пересудов. Следуя за Лили, она вышла из маленькой гостиной и вернулась к Лидии.

Голова все еще кружилась от одной-единственной сбивающей с толку, невероятной и поразительной мысли. Джейми жив!

Каталина жива.

Джейми вцепился в каминную полку, пытаясь побороть вспышку сильнейшего чувства, охватившего его. Он даже не мог понять, что чувствует, настолько все смешалось. Радость, шок, безумное влечение. Наконец, совладав с собой, он сумел вернуться к самым важным словам.

Каталина жива. Его жена жива.

Джейми невидящими глазами смотрел в пустой очаг. Он снова видел ее такой, какой она была, когда он впервые заметил ее в переполненном людьми военном лагере, смеющейся под сияющим испанским солнцем. Самой прекрасной из всех, кого он когда-либо видел. Он вспомнил, как ему хотелось слышать этот смех, как жаждал его больше всего на свете. Те дни с ней стали волшебством, самыми лучшими в его жизни.

А потом все кончилось, исчезло перед лицом действительности, в которой они жили, среди войны и бунта. И она ушла, умерла. А он отправился делать то, за что она возненавидела бы его.

Джейми снова подумал о боли в ее глазах, когда рассказал ей, что его задача – снова вернуть в Испанию Бурбонов. Это видение смешалось с той Каталиной, которую он увидел сегодня.

На мгновение решил, что она призрак, явившийся преследовать его в то время, когда он старался начать новую жизнь. Она была такой тихой, съежившейся среди толпы. Настоящая, чудесным образом перенесшаяся в его дом.

В сердце вспыхнуло такое невероятное ликование, что он едва удержался, чтобы не выкрикнуть ее имя во весь голос. В его уже давно холодное и бледное существование снова вернулся цвет жизни, и он почувствовал ее тепло всем сердцем, кожей, кровью. И всей своей душой. Его единственное место на свете было там. Хотелось подбежать к ней, обнять, ощутить тепло ее тела, почувствовать, что оно настоящее.

Каталина посмотрела на него и побелела, словно и впрямь была призраком. В ее глазах он прочел ужас. Потом она лишилась чувств.

Никто ничего не знал ни о Каталине, ни об их поспешном венчании. Кроме того, семья только что отделалась от одной из его предполагаемых жен. От самозванки. Жиль и Лили женятся, они долго ждали этого. И все из-за его отсутствия, предполагаемой смерти, предполагаемой жены. Это едва не привело к краху семейное благополучие. Он в ответе за то, что они так долго ждали счастья. Да и отец еще слаб, несмотря на всю свою браваду. Джейми не мог просто так крикнуть: «Вот моя жена!»

Как бы сильно ни хотел этого.

Но более, чем семья, его сдерживала Каталина. Испуганный взгляд ее глаз, то, как она вздрогнула от его прикосновения. Они долгое время жили врозь. С тех пор как он в последний раз видел ее, столько всего могло произойти. Он совершил много такого, чем не мог гордиться. А что она делала все это время? Как ей удалось бежать из лагеря? Благодаря его откровенности она знала то, чего не знали другие.

Джейми стукнул кулаком по каминной полке. Так много всего, о чем надо поговорить. Хватит на годы. Хочет она того или нет, она его жена.

Что с этим делать? Что ей от него нужно теперь?

Послышался отрывистый стук в дверь. Джейми повернулся, в комнату заглянула Федра.

– Все собираются обедать, кроме миссис Морено, – сказала она. – Лили настояла, чтобы она немедленно легла в постель и выпила какое-то снадобье по рецепту ее цыганской бабушки миссис Ловелл.

– Миссис Морено ушла? – спросил Джейми. Ему показалось, он произнес эти слова спокойным, равнодушным тоном. Но похоже, он ошибался. Федра нахмурилась, глядя на него. Иногда казалось, что сестра интересуется только своими лошадьми, но Джейми знал, она внимательно отслеживает все происходящее вокруг.

– Да, – ответила она. – Это как-то влияет на твое желание обедать?

– Конечно, я пойду, – раздраженно отозвался он.

Обед в присутствии всего семейства под гомон гостей, таращившихся на него так, словно он редкий экспонат зверинца, представлялся ему чем-то невыносимым.

И это притом, что где-то в доме Каталина, а он не может быть с ней.

– Тогда, может, завяжешь галстук. – Федра говорила назидательно.

Джейми опустил глаза и увидел, что галстук все еще развязан, а кольцо болтается поверх рубашки. Грустно засмеявшись, он привел себя в порядок. Придав себе респектабельный вид, вместе с Федрой отправился в гостиную.

– Такое впечатление, что Кастонбери превратился в маленькую Испанию, – сказала она. – Ты и Гарри с Еленой только что вернулись оттуда. А теперь еще и эта загадочная компаньонка мисс Вестман. Очень интересно.

– Сомневаюсь, что сможешь отыскать Испанию на карте, Федра, – поддел ее брат.

Она засмеялась.

– Смогу, не сомневайся. У них там восхитительные андалузские лошади. Я бы с удовольствием привезла несколько. Может быть, миссис Морено что-нибудь о них знает. Надо мне с ней поговорить.

Джейми заподозрил, что лошади не единственное, о чем Федра хочет поговорить с Каталиной. Ему нужно снова увидеться с женой и поскорее кое-что разъяснить.

Глава 9

– Вы себе представить не можете, как я рада вашему приезду в Кастонбери, – сказала Елена Монтегю Каталине на испанском.

После пикника они прогуливались по берегу живописного озера. Остальные все еще находились поодаль в тени, допивая лимонад с прекрасными домашними миндальными пирожными, болтая и предаваясь приятной неге. Федра катала на пони детей, приехавших с некоторыми гостями.

Лидия и еще одна юная гостья катались на лодке по озеру в компании симпатичного помощника викария мистера Гейла. Лидии, очевидно, нравилось такое времяпрепровождение. Она смеялась шуткам мистера Гейла и то и дело заливалась румянцем. Так что Каталина могла себе позволить погулять часок с женой лорда Гарри.

Без сомнения, Елена сильно пострадала во время войны. Как и Каталина, потеряла свой дом и семью и теперь пыталась начать новую жизнь в Англии. Она была очень добра, обаятельна и держалась просто, благодаря чему Каталина чувствовала себя с ней как ровня. Ей доставляло большое удовольствие снова говорить по-испански и общаться с человеком, который понимает ее, и не надо объяснять каждое слово.

Кроме того, это хоть немного отвлекало ее от мыслей о Джейми.

Каталина взглянула из-под широкополой шляпы на дом. Он блеснул ей в ответ слепыми стеклами окон, словно наблюдал за ней. Джейми не появился на пикнике. Леди Федра вскользь упомянула, что у него много дел, и он «не расположен веселиться». Каталина почувствовала облегчение… или скорее разочарование.

Мелькнула мысль о том, что, возможно, сейчас он наблюдает за ними из какого-нибудь окна. Думал ли он о ней прошлой ночью? Каталина совсем не могла спать, думая о нем. Прошлое и настоящее перемешались, она не знала, куда двигаться дальше, что делать.

Как поступить, если твой муж – тайный муж, который умер, – вдруг воскрес?

Да помнит ли он о том, что они значили друг для друга?

Прошлым вечером Каталина ничего не могла прочесть в его глазах. Он похож на Джейми, хотя старше и суровее. Она ощущала прикосновения его рук. А в пустых глазах не нашла ни проблеска того Джейми.

Это пугало, заставляя снова и снова думать о том, что он делал в Испании.

– Миссис Морено? – позвала Елена. – Вы хорошо себя чувствуете?

Каталина с удивлением повернулась к ней. Увидев озабоченное лицо, улыбнулась и успокоила ее:

– О да. Меня просто, должно быть, ослепило солнце.

Елена улыбнулась, и они продолжили свою прогулку вокруг озера.

– Наслаждайтесь им, пока есть возможность. Такое впечатление, что здесь постоянно идет дождь.

– Вы долго жили здесь? – спросила Каталина.

– Нет. И скоро опять уедем. У Гарри новое назначение. Думаю, он будет скучать без своих родных, но мы готовы к новым приключениям.

– Вы ведь познакомились с мужем в Испании?

При упоминании мужа лицо Елены тронула нежная улыбка. Она взмахнула рукой в его сторону, тот сидел со своим братом Жилем и в ответ послал ей воздушный поцелуй.

– Да. Это было настоящее приключение, и не из тех, о которых хочется вспоминать. Хотя благодаря ему я нашла своего Гарри.

– А почему лорд Гарри оказался в Испании? Он служил в армии?

– Да. Но в Испанию приехал, чтобы отыскать Джейми. Разве вы не слышали эту историю?

Так вот как Джейми вернулся домой. Брат нашел его.

– Нет, конечно. Я здесь всего один день. Очевидно, это очень увлекательная история.

Елена засмеялась:

– Это длинная история.

Каталина посмотрела на Лидию, та все еще каталась по озеру с помощником викария и, похоже, прекрасно проводила время. Остальные тоже не торопились расставаться с солнечной идиллией.

– У меня есть время. Я с удовольствием послушаю ваш рассказ.

Елена кивнула, и они направились к скамейке в тени дерева. Оттуда перед ними открывался приятный вид на зеленые сады и светящиеся белизной поверх деревьев причудливые беседки. Елена рассказала Каталине о том, как, оказавшись в осажденном Бадахосе, была предана и брошена своими родными. Ее прежняя жизнь тоже оказалась разрушена. Она пыталась снова обрести смысл жизни и в это время встретила Гарри Монтегю, тот приехал разузнать правду о смерти брата. Елена рассказала об опасном путешествии, которое они предприняли, чтобы отыскать его, и о том, как были поражены, когда нашли его живым. Еще она рассказала все, что знала, о маленькой интриге, затеянной Алисией Уолтерс, о лжи и о том, как это отразилось на семье. Грустная история страшной боли и большой любви.

Каталина была потрясена рассказом Елены и не могла вымолвить ни слова. История скорее для романов, которые так любила Лидия. Погибшие наследники, рухнувшие состояния, шпионы, убийства.

И явление фальшивой жены. Самозваной жены Джейми.

– Мне трудно в это поверить, – еле выговорила Каталина и медленно покачала головой. Она помнила Алисию Уолтерс по Испании, но ей с трудом верилось, что эта женщина способна на подобное. Этакая добропорядочная тихоня. Такая… англичанка. В сущности, именно на такой и мог бы жениться Джейми.

– Я вас понимаю, – ответила Елена. – Если бы все это не происходило на моих глазах, тоже не поверила.

– И вы уверены, что ее история выдумка? – спросила Каталина.

– Я была там, когда Гарри рассказывал Джейми о том, что произошло в его отсутствие. Никогда не видела, чтобы человек был так потрясен… так взбешен. Однако он никому не позволил преследовать ее, когда она сбежала. Сказал, сам во всем разберется.

Каталина могла с легкостью поверить в это. Джейми всегда спокойно, уверенно и педантично разбирался со своими делами. Она бы даже пожалела Алисию, если бы не была так возмущена ее поведением.

Сжав руки в кулаки, она спрятала их в складках юбки, скрывая гнев. Эта женщина воспользовалась именем Джейми и трагической гибелью для удовлетворения своих амбиций. Она приехала в его дом занять место, которое, случись все по-иному, принадлежало бы Каталине.

Она закрыла глаза и подавила подступившие рыдания. Ей никогда не хотелось получить этот дом. Без Джейми он ничего не значил. Она никогда бы не стала здесь своей без него. Но Алисия, как ей показалось, была здесь своей какое-то время.

– Когда герцог узнал правду, это стало для него тяжелым ударом, – продолжила Елена. – Насколько я понимаю, он очень полюбил ребенка. Но теперь, когда Джейми снова дома и все финансовые вопросы улажены, я уверена, все будет хорошо. Всем не терпится, чтобы он скорее нашел себе настоящую жену. Особенно, думаю, Жилю. Он никогда не хотел быть наследником.

Каталина улыбнулась. Если бы они только знали! И если бы только она знала, что теперь делать. Как все исправить? «Настоящую жену»?

– Мне кажется, именно поэтому пригласили вашу мисс Вестман.

– Мисс Вестман? – Каталина удивленно посмотрела на Елену. Ей и самой приходила в голову мысль, что Лидия могла бы составить партию кому-нибудь из кузенов Монтегю… но Джейми, будущему герцогу? – А что, ее действительно прочат в невесты лорду Хатертону?

– А вы не знали? Гарри совершенно убежден в этом. Никто ее не видел уже много лет, и вдруг в последнюю минуту герцог настоял, чтобы она обязательно приехала. И в этом есть определенный смысл. После того, что случилось, герцогу хочется, чтобы женой его наследника стала женщина, в которой он уверен.

– У Лидии достойное приданое, но не слишком большое, – пробормотала Каталина.

– Теперь, когда все проблемы с наследованием в прошлом, это не так важно. Мисс Вестман их родственница, она мила, родовита и хорошо воспитана, благодаря вам. Все братья и сестры Джейми сделали несколько странные партии, в большей или меньшей степени скандальные. Но Джейми наследник, а мисс Вестман исключительно подходящий вариант.

Каталина посмотрела на Лидию, сидевшую в лодке. Она положила шелковый зонтик на плечо и застенчиво улыбалась помощнику викария. В лучах солнца ее золотисто-рыжие кудряшки и розовые щеки выглядели прелестно. Лидия и вправду милая девушка, всегда готова угодить, открыта и добра, как теплый летний день. Она никогда не стала бы для Монтегю источником проблем или скандалов.

Каталина понимала: быть герцогиней не простая задача, а неистовые Монтегю не легкая семья. Неужели она здесь для того, чтобы помочь Лидии подготовиться к новой роли, стать истинной маркизой Хатертон?

Положение казалось настолько странным, что она невольно улыбнулась. Может ли она позволить Джейми найти подходящую жену? Каталина знала, что может и должна сделать это. То, что случилось с ними в Испании, не более чем сон, безумная прихоть. Она не смогла бы выжить здесь под давлением повседневности. Лидия по многим причинам больше вписывается в эту обстановку. Она англичанка.

Каталина не могла унять дрожь, вспоминая, как он касался ее прошлым вечером, а она не могла оторвать от него глаз, боясь, что все снова испарится.

Встав со скамейки, она отряхнула юбку.

– Я должна убедиться, что Лидия в ближайшее время вернется в дом. Как я понимаю, сегодня вечером мы едем в Бакстонское собрание, и ей надо отдохнуть перед этим.

– О да, – оживленно произнесла Елена. – Пойду попробую заставить Гарри… тоже отдохнуть. Я так рада, что мы с вами поговорили, миссис Морено. Надеюсь, вскоре мы снова сможем побеседовать.

– Я тоже очень рада знакомству с вами, – ответила Каталина. – Я очень многое узнала. – И это дало ей еще больше поводов все обдумать. Каталина повернулась и поспешила к маленькой лодочной пристани, чтобы дождаться Лидию, а Елена направилась к своему мужу.

Теперь Каталина знала, что делать. Надо дать Джейми возможность найти настоящую жену. Только как это сделать?

Как ей убедить свое сердце в том, чтобы оно перестало любить?