Мы всегда ждем худшего. От банальных проявлений человеческого добра и заботы впадаем в ступор. Мы так отвыкли от того, что люди могут не врать и не обманывать, что уже не верим в хорошее. А дети – в шестнадцать они еще дети – верят
Скажите, а вы еврейка или немка?» Вместо того чтобы мило улыбнуться и пошутить, что осетинка по дедушке, по прабабке турчанка, а по паспорту все мы русские, я тушуюсь.
Это даже уже не смешно. Ладно, в первом классе все родители мучительно высчитывали и запоминали, сколько клеточек отступать от полей, сколько клеточек пропускать между заданиями, сколько от одного столбика примеров до другого. Помню, целых два вечера были посвящены жизненно важной теме: считать ли в тетради по русскому самую верхнюю линейку рабочей или все-таки нет?
Обычная жизнь, замешанная на валерьянке, пустырнике, кофе, вине, виски, иногда в непозволительных пропорциях. Смешать, но не взбалтывать. Счастье – оно в миллиграммах.
