Как только он оказался перед ней, Исана, чуть отступив, залепила ему пощечину. Со всей силы.
Голова у него качнулась назад, а когда консул снова обернулся к ней, из разбитой о зубы нижней губы сочилась кровь. И гнев в глазах понемногу сменялся удивлением.
— Антиллус Раукус, — начала Исана, не упустив этого мига колебания, — я обвиняю вас в трусости и измене Первому консулу и чести Алеры. Здесь, при свидетелях, я вызываю вас на журис макто — судебный поединок! — Она глубоко вздохнула. — И пусть неправый пойдет на корм во́ронам
