автордың кітабынан сөз тіркестері Власть в погонах: Военные режимы в современном мире
Другая важная теоретическая позиция этой книги состоит в том, что в социальных процессах нет детерминизма. Все, чего мы не можем исключить в теории, может произойти.
Разумеется, военные — не экономисты, но именно это побуждает их формулировать экономическую политику, опираясь на профессионалов, так что итогом иногда оказываются вполне здравые решения
В активе таких режимов есть целый ряд «экономических чудес»: бразильское, чилийское, южнокорейское
Конечно, Пиночет мог изменить ситуацию, подвергнув оппозицию новой волне репрессий либо организовав массовую фальсификацию результатов. И то и другое режиму было под силу. Однако реализовать такую стратегию можно было лишь с согласия всех членов хунты, состоявшей из четырех командующих родами войск. А неформальные правила, установленные в 1973 году, не позволяли Пиночету просто принудить военачальников принять нужное ему решение. Все они выступали за соблюдение правил, определенных в конституции 1980 года.
Яйя Джамме захватил власть в Гамбии путем военного переворота в 1994 году, будучи 29-летним лейтенантом.
Убедившись, что все в стране под его контролем, он начал совершать эксцентричные поступки, свойственные лидерам персоналистских диктатур. Не буду здесь перечислять все, упомяну лишь, что Джамме инициировал охоту на ведьм, причем в буквальном смысле: по мнению диктатора, в стране развелось слишком много злых волшебников, которые извели колдовством его любимую тещу. При этом сам Джамме утверждал, что может вылечить от СПИДа и астмы травяными отварами. В какой-то момент он собирался принять королевский титул, но потом отказался от этой идеи.
лом это тоже успешный случай перехода. Другой оборот события приняли в Конго — об этом я подробно рассказывал в главе 1. Сассу-Нгессо, проиграв свободные выборы, через несколько лет вернул себе власть вооруженным путем и восстановил таким образом военный режим. Этот режим существует по сей день в институциональной оболочке электорального авторитаризма.
В 1968 году в Сьерра-Леоне произошел «переворот сержантов», направленный против высшего военного руководства, которое годом ранее не допустило к власти избранного на демократических выборах премьера Сиаку Стивенса и сформировало правящую хунту. Свергнув ее, младшие офицеры, которых возглавил бригадир Джон Амаду Бангура, практически сразу передали власть Стивенсу. Однако тот, став наконец премьером, начал стремительно сворачивать политические свободы и в результате установил в стране однопартийный режим. Бангура попытался пресечь эту тенденцию и подвергал ее резкой критике, но в 1970 году был арестован и приговорен к смертной казни по обвинению в антиправительственном заговоре. Его останки были залиты концентрированной кислотой и захоронены в неизвестном месте, поскольку Стивенс опасался, что могила Бангуры станет объектом поклонения.
Ролингс, пользовавшийся в стране большой популярностью, в начале 1990-х годов трансформировал созданную им сеть мобилизационных институтов, комитетов защиты революции, в политическую партию и при ее поддержке в 1992 году легко выиграл свободные президентские выборы. Он оставался президентом в течение двух положенных сроков, а потом передал власть представителю другой партии, победившему на выборах. Ныне Гана считается одной из наиболее успешных африканских демократий.
Однако с теоретической точки зрения португальский случай не особенно интересен. Вся его сложность вытекает из того, что у членов узкой правящей группы сосуществовали две не вполне совместимые программные установки: на строительство социализма и на переход к демократии. При этом у хунты не было явного лидера, который мог бы сделать окончательный выбор. Компромиссная линия Кошта Гомиша не помогала. Проблема разрешилась в борьбе между разными идеологическими фракциями ДВС.