Оглавление

1. Все относительно
2. Сенька
3. Все относительно
4. Кораблик
5. Дикий
6. Полкашин зуб
7. Нортон
8. Бродяга и Киара
9. Стерх
10. Бурундук Самсон

Сенька

Ночью, в подполе большого дома, в уютном гнездышке, у мышки Натальи родились десять маленьких мышат. Была она мамой хорошей и с любовью ухаживала за детками. Они были еще совсем крошки, ничего не видели и даже пока не ползали, а только кушали и спали. Так всегда бывает, когда детки маленькие.

Но вот прошло время, глазки у мышат открылись, и они увидели… Да, в общем-то, ничего особенного не увидели, потому что в норке очень темно. Особенно никого это не расстроило, кроме самого маленького мышонка. Мама назвала его Сенькой, очень уж ей это имя нравилось. Сенька был любопытным и вскоре изучил всю норку, вдоль и поперек. И теперь каждый раз, как только мама собиралась уходить, мышонок просился пойти с ней. Вот и сегодня…

— Мамочка, возьми меня с собой! Пожалуйста! — пищал Сенька.

Он посмотрел ей в глаза так, что сердечко Натальи, казалось, вот-вот дрогнет, но нет. Уж очень она боялась за сына.

— Нет, солнышко, — ласково сказала мама, гладя Сеньку по пушистой головке. — Рано тебе еще подниматься наверх!

— Мамочка, — спросил тогда сын, — что такое солнышко?

— Это такой теплый яркий свет, который греет.

Мама с удовольствием зажмурилась, как будто вспомнила что-то, но потом, опомнившись, открыла глаза и, пряча улыбку, серьезно сказала:

— Подрастешь, малыш, и все узнаешь. Я тебе это обещаю!

И мама ушла, помахав на прощание лапкой. А Сенька думал о том, что раз уж мама оставляет мышат одних в норке, то значит, они уже совсем взрослые. По крайней мере, он уж точно большой. И Сенька мечтал, как завтра же тихонько пойдет вслед за мамой и там увидит… Что увидит, придумать не успел, потому что сладко заснул, прижавшись к теплым бочкам братишек и сестренок.

На следующий день Сенька не стал приставать к маме с просьбами. Проводив ее, он подождал немного и тихонько пошел следом. За норой начинался узкий лаз, и мышонок с замиранием сердца продвигался все дальше и дальше. Вскоре он увидел слабый свет и в нерешительности остановился. Что же ждет его там? Стоит ли идти дальше? Но любопытство победило, и Сенька осторожными шажками пошел навстречу свету. Выход из норы был под крыльцом дома. Мышонку это место показалось огромной пещерой. В одной доске крыльца была дырочка, и сквозь нее пробивался солнечный свет.

Сеньке этот солнечный луч показался огромным светящимся столбом. Мышонок стоял и смотрел, почти не дыша, как заколдованный. Потом, придя в себя, медленно приблизился к лучу и сказал:

— Здравствуйте! Вы, наверное, и есть солнце, про которое мне рассказывала мама?

Луч, конечно, ничего не ответил, но это не смутило Сеньку, и он продолжил:

— А вы можете мне что-нибудь сказать, или солнце не разговаривает?

— Знаете, я так сильно мечтал вас увидеть, что даже ослушался маму. Моя мама — мышка Наталья. Вы точно знаете ее, потому что вас она знает. Так вот, мама категорически запретила мне подниматься наверх. Она говорила, что тут, наверху, очень опасно…

— И правильно говорила, — вдруг, откуда-то из угла, раздался скрипучий голос.

Мышонок так напугался, что аж подпрыгнул.

— Кто здесь? — громко спросил он.

— Кто, кто?! Солнышко, видимо, — раздался смешок, и на свет вышла огромная, как показалось Сеньке, белая крыса.

Мама рассказывала, что крысы — это большие злобные мыши. Ну очень большие и очень злобные. Именно поэтому, их нужно сторониться. Сенька попытался убежать, но громкий окрик «Стоять!» заставил замереть на месте. Крыса же важно, на задних лапах, обошла мышонка кругом и остановилась, внимательно разглядывая его.

— Странно, очень странно, — проговорила она.

— Что странно? — робко спросил малыш.

— Сколько лет живу на свете, никогда не видела таких мышей, — сказала она. — Эй, малец, а ты чей? Натальин сынок, что ли?

— Да — ответил Сенька.

— Ага, понятно. А ты знаешь, что ты белый?

— Я какой? — удивился Сенька.

— Белый. Цвет такой знаешь?

— Нет, — пролепетал мышонок. — То есть, да… Я только первый раз вышел из норки, а там темно и почти ничего не видно. А как это… белый?

— Ну как, как?! Вот посмотри на меня. Видишь? Я белая.

— А это хорошо или плохо? — спросил Сенька.

— Да как тебе сказать, не хорошо и не плохо. Но, что совершенно точно, ты — особенный!

— Правда? — удивился мышонок, но, подумав, добавил: — Это, наверное, здорово — быть особенным!

— Я считаю, что да! Особенным быть замечательно! — сказала крыса и, улыбнувшись, спросила: — Тебя звать-то как?

— Меня зовут Сенькой. А вас как?

— Ой, батюшки мои, какой вежливый! На вы ко мне обращается! Меня, дружочек мой, зовут крыса Крыля. Имя старинное. Я вообще-то не люблю много разговаривать и не дружу ни с кем. Характер, понимаешь, у меня тяжелый. Но, знаешь, ты мне приглянулся. Да, кстати, а зачем ты из норы-то вышел? Что тебе такому маленькому здесь надо? Здесь, и правда, опасно для мышат.

— Знаете, мне так хотелось узнать, что такое солнышко и как тут все наверху, вот я и пошел за мамой.

— Понятно. Любопытный, значит? — спросила Крыля.

— Ага!

— Ну что ж с тобой делать!? Ладно уж, приходи ко мне наверх, покажу, расскажу, что к чему. Но я тебе уже говорила, что характер у меня не очень, так что ежели не вовремя придешь, прогоню. Понял?

— Понял! — пролепетал мышонок, напуганный сердитым тоном, и все же тихонько спросил: — А солнышко можно посмотреть?

— Солнышко? Это можно. Давай становись вон туда! — и крыса показала на солнечное пятно.

Сенька не поверил своему счастью. Волнуясь, он приблизился к солнечному лучу и, глубоко вдохнув, вошел в столп света. Мышонку показалось, что все вокруг засветилось, и он засмеялся от радости, которая поселилась у него внутри. И смех его смешался с хриплым смехом белой крысы, потому что настоящая, пусть и чужая радость, никого не может оставить равнодушным.

Все относительно

Прошло время, и маленький мышонок Сенька заметно вырос. Он уже изучил все вокруг: и подвал под домом, и уже знакомую комнату под крыльцом, оставалось изучить большой двор. Там находилось столько всего неисследованного! Правда, изучать двор мышонок немного боялся. Но вот однажды Сенька решил для себя: «Все, пора!» Мышонок проснулся с таким хорошим настроением, что казалось, он сейчас взлетит, как воздушный шарик. Быстренько умылся и, схватив со стола вкусный орешек, попытался проскользнуть мимо мамы.

— Сядь, поешь. Слышишь, Сенька? — недовольно сказала она.

Но он уже мчался во весь дух. Да и правда, зачем тратить драгоценное время на глупые занятия, типа еды, когда в мире столько всего интересного?! Мышонок так торопился, что совсем не смотрел под ноги. В самом конце лаза торчал большой корень. Сенька же так радовался предстоящим открытиям, что совсем забыл про него. Он зацепился лапой за корень и кубарем полетел вперед, после чего с размаху столкнулся с чем-то теплым и мягким. Мышонок открыл глаза и тут же снова их зажмурил крепче прежнего. На него смотрели горящие глаза белой крысы Крыли. Ее вид не предвещал ничего хорошего.

— Так, что тут у нас? Ага, это маленький мышоночек погулять вышел! — ехидно сказала крыса. — Тихонечко так вышел, он же воспитанный мышоночек. Так ведь?

— Д-д-да… — заикаясь, прошептал Сенька, отступая назад.

— Понятно. А тут значит, ему навстречу несется старая крыса Крыля, помахивая хвостом и напевая во все горло залихватскую песенку. По сторонам, конечно, она не смотрит и не видит перед собой маленького и беззащитного мышоночка. Так или нет? — продолжала крыса, наступая на бедного Сеньку. Он же пятился и все сильнее сжимался в комочек.

Мышонок знал, что у его знакомой очень переменчивый характер и что, если появиться не вовремя, дело может закончиться хорошей трепкой.

— Нет, — захныкал Сенька, — я не хотел, тетя Крыля. Честное слово! Извините! Я просто очень торопился.

Он так посмотрел на крысу, что сердце ее дрогнуло, но она считала своим долгом проучить мышонка. А то ишь, если все носиться начнут, что тогда будет?!

— Да?! — воскликнула крыса, сдерживая улыбку. — Торопился, значит. Ты же очень занятой мышонок? Это только мне делать нечего! Сижу вот целыми днями, ромашки нюхаю!

— Я больше не буду, — опустил голову Сенька.

— Конечно, ты не будешь больше. А сейчас брысь отсюда, мелкотня!

Сенька быстро шмыгнул под крыльцо. Воздушный шар радости в его груди стал меньше, настроение ухудшилось. И еще вот это обидное слово — «мелкотня». «Я уже вон как вырос и очень скоро стану совсем большим! И вовсе я не мелкий!» — думал мышонок, рассматривая двор. Тот был огромен и очень загадочен.

По двору важно бродили курочки с цыплятами, кот Тимон грелся на солнышке, а серьезный пес Полкан, как всегда, зорко следил за порядком. Мышонок знал про них по рассказам Крыли. Когда она была в хорошем настроении, ей нравилось делиться с Сенькой всякими историями о жизни двора, куда она, понятное дело, не выходила. Но крыса знала про всех его жителей буквально все, потому что любила за ними поглядывать из укрытия под крыльцом.

Вдруг Сенька увидел незнакомые ему, удивительные создания, которые возились в траве, среди желтых одуванчиков. Они были тоже желтые, как и эти самые одуванчики. Еще у них имелись красные носы и лапки. Создания были такими красивыми, что мышонок залюбовался!

Сеньке очень захотелось познакомиться, и он украдкой, поглядывая по сторонам, мелкими перебежками стал приближаться к ним. Подойдя поближе, понял, что незнакомцы — тоже дети, как и он. Мышонок очень обрадовался. Наконец-то, нашел друзей для веселых игр!

Подойдя поближе к ним, он вежливо сказал:

— Здравствуйте! Меня зовут Сенька.

Но желтые никак не отреагировали на его приветствие. Тогда мышонок продолжил уже громче:

— Я мышонок. Сын мышки Натальи. А вы кто такие? Я никогда не видел таких, как вы. Вы птицы, да? Да, конечно, ведь у вас есть крылья, хотя и маленькие. А вы умеете летать? А мама и тетя Крыля мне про вас ничего не рассказывали. Вы, наверное, недавно живете в этом дворе. А давайте играть вместе! Я знаю много интересных игр. Почему же вы молчите? А-а-а, вы, наверное, еще совсем маленькие и не умеете разговаривать. Да?

— Что?! Это кто тут маленький? Это мы маленькие?! Да ты на себя посмотри! Мы гуси, и мы почти взрослые. А играть нам с тобой совсем не хочется. Иди своей дорогой, мелочь! — сказал один гусенок и зашипел, пытаясь ухватить мышонка за хвостик.

Сенька так испугался, что побежал во всю прыть через двор. Он мчался, не разбирая дороги, и чуть не врезался в Полкана, который неспешно обходил двор.

— Да что же это такое?! — взревел пес от неожиданности. — Дожили! Посреди бела дня всякая мелкотня под ноги лезет! А ну-ка, брысь отсюда!

Мышонок побежал еще быстрее. От хорошего настроения не осталось и следа. Нахлынула горькая обида. Слезы брызнули из глаз во все стороны. Сенька сел под большим деревом и, утирая слезы, подумал о том, как несправедлив этот большой и неприветливый мир. Сенька не понимал, почему все называют его мелким.

Вдруг он услышал какой-то писк. Вытерев слезы, мышонок огляделся, но никого не увидел. Торжествующий писк повторился. Он шел откуда-то сверху. Сенька посмотрел на небо и увидел, что с дерева медленно падает большой лист. Когда он приземлился, мышонок подошел поближе и увидел на листочке держащего маленький флаг, забавного жучка, на голове которого была сделанная из цветочного лепестка шляпа.

— Приветствую тебя, о великан! Я прибыл из далекой страны, которая называется Грушей. Зовут меня великий путешественник Козявка! А ты, огромный зверь, можешь назвать свое имя?

— Здравствуйте, — смутился мышонок. — Вы ошибаетесь, я вовсе не великан. Я всего лишь маленький мышонок. А зовут меня Сенька. А вы что за зверь?

— Я? Нет, я не зверь. Я жучок.

— А вы, и вправду, великий Козявка? — робко спросил мышонок.

— Нет — вздохнул жучок. — И я такой же маленький, как и ты. Но когда я вырасту, обязательно буду известным путешественником. А пока я играю. Хочешь со мной? Хотя, наверное, тебе неинтересно играть с такой малявкой, как я. Ты ведь такой большой! — с восхищением посмотрел на мышонка новый знакомый.

— Да что ты! Я буду играть с тобой с большой радостью! А ты вовсе не малявка! — сказал Сенька.

И они пошли играть вместе. Настроение у мышонка снова стало хорошим, потому что он понял: все в этом мире относительно. Ведь когда ты находишь себе друга, с которым интересно, тебе все равно, какого он роста и как он выглядит.

Кораблик

С тех пор мышонок Сенька и жучок Козявка много времени проводили вместе. Им нравилось играть и даже иногда шалить. Когда старая крыса Крыля была в хорошем настроении, она рассказывала им захватывающие истории про морских разбойников, которых называла пиратами. Они жили на огромных кораблях и путешествовали по разным морям и океанам. А как-то по секрету поведала им, что на одном таком корабле, в трюме (это что-то вроде подвала), плавал ее дедушка. Он был очень крупным, черным как смоль, с порванным в двух местах ухом. Звали его Гвоздь. Это, наверное, потому что любимая присказка деда Крыли: «Железно!» Был он веселый и очень любил рассказывать, что ухо ему порвали в драке пираньи. Почему-то каждый раз подробности были разные.

— Пираньи — это жуть какие страшные рыбы! — рассказывала тетя Крыля, размахивая лапами и подражая хриплому голосу деда. — Они состоят их одних зубов. Железно! Они как схватят меня за ухо, но я не растерялся — и раз их слева, потом справа, а потом как дам прямо по зубам, и они — раз… и все… Всплыли пузом кверху! Железно!

Друзья слушали как зачарованные, открыв рты от восхищения. Крыса же очень любила такие моменты. И однажды даже так расщедрилась, что притащила из норы большую старую книгу с картинками. К немалому восторгу друзей книга была про пиратов. Мышонок и жучок с восхищением разглядывали красочные рисунки, где нарисованы большие корабли и странно одетые морские разбойники. Козявке особенно понравился один. Он был в большой треугольной шляпе и с яркой птицей на плече. Крыля пояснила, что это капитан корабля, а значит, самый главный, и что все его должны слушаться. Жучок запрыгал от восторга и заявил, что уже собирался стать капитаном и что просто необходимо немедленно построить корабль.

— Это будет замечательно! Бежим, Сенька, скорее. На речке надо строить. Той, что за большим дубом.

— Да, но это очень далеко от дома. Мы так далеко никогда не ходили. И мама…

— Да разве это далеко? Дуб ведь сразу за забором, а там и река рядышком, — затараторил жучок, таща мышонка за собой. — Я когда на Груше жил, видел. Сверху знаешь, как все видно? Пойдем скорее! Ну давай же, Сенька! Быстрее! Тетя Крыля, мы пошли строить корабль, — на бегу выпалил Козявка, и друзья выбежали во двор.

Крыса же утомилась, дремала и не слышала, что задумали непоседы. В ответ только сладко всхрапнула.

Во дворе никого не было. Друзья быстро пересекли его и, пробежав через сад и огород, приблизились к забору.

— Может, все-таки не надо? — робко спросил Сенька.

Нельзя сказать, что он был трусишкой, но никак не мог привыкнуть к деятельному и неугомонному характеру друга.

— Да ты что? Мы же все уже решили! Пошли!

И друзья полезли под забор. Идти, и правда, было совсем не далеко. И вот они уже стояли на берегу небольшой речки.

— А что дальше-то делать? — спросил Сенька.

— А дальше, я — капитан! — гордо заявил Козявка. — А ты можешь быть моим старпомом. О, как я придумал!

— А что это такое старпом? — обиделся мышонок.

— Не что, а кто? Старший помощник. Сокращенно, понимаешь? Ну как? Нравится?

— Нравится, — сказал довольный Сенька. — Слушай, Козявка…

— Не Козявка, а капитан Козявка. На корабле так обращаются к капитану, понятно? — строго поправил друга жучок.

— Это понятно. А как строить этот самый корабль — совсем не понятно.

— Да не переживай! Это же проще простого! Раз, два — и поплыли. Первым делом, нужно натаскать веточек и травинок.

— А зачем травинок?

— А чем ты связывать ветки будешь?

— Ясно, — сказал Сенька, и друзья принялись за дело.

Веточки и травинки, листики и соломинки были сложены на берегу. Когда строительный материал был собран, приступили к сборке судна. Мышонок даже не представлял, как построить корабль, на котором можно будет плавать. Но Козявка так уверенно давал указания, что очень скоро Сенька успокоился: его друг все знает и умеет. Железно!

К вечеру они закончили работу. Сели на берегу, и капитан Козявка восхищенно посмотрел на свое творение и сказал:

— Эх, какой я молодец! А ты боялся, что у нас ничего не выйдет. Смотри, какой красавец получился! Я назову его «Стремительный».

Сенька же со страхом разглядывал хлипкий плотик, кривой и косой, на котором неровно была установлена вертикально сухая ветка. На ней трепетал грязный лоскут ткани в веселенький розовый цветочек. Услышав слова бравого капитана, мышонок даже оглянулся вокруг. Точно ли он видит тоже, что и жучок? Но сомнений быть не могло! Ничего другого на берегу не было. А это значит, что «красавец» — это вот чудище.

— Ты уверен, что оно поплывет? — сомневался Сенька.

— Да ты что, старпом?! Отставить сомнения! Конечно же, он поплывет! Ведь это мы его построили.

— Скажи, а ты где-то учился строить корабли?

— Я-то? Да нет, нигде я не учился. Да это и не нужно, у настоящего капитана море и корабли, как говорится, в крови. Так что, старпом Сенька, отставить разговоры и осуществить погрузку на корабль.

Сенька, вздохнув, пошел к «кораблю». Вместе друзья столкнули «Стремительный» в воду и погрузились, как скомандовал капитан, на судно.

Течение подхватило шаткое суденышко, и оно быстро поплыло вниз по речке. Друзья даже не успели порадоваться, как почувствовали, что опора под ногами расползается. Потом их корабль пошел ко дну. Как оказалось, уже перед отплытием, отважный капитан вспомнил про якорь и прихватил с собой довольно большой камень, обвязав его ниткой. Вот он и потянул весь «корабль» на дно.

Друзья оказались в воде и стали барахтаться и звать на помощь.

Оба очень перепугались и наглотались воды. Просьбы о помощи становились все тише и вдруг… Вдруг друзья почувствовали, что чьи-то сильные лапы схватили их и выкинули на берег. Кашляя и выплевывая воду, мышонок и жучок кубарем покатались по земле.

Когда наши герои немного пришли в себя, то увидели перед собой большого и крайне недовольного бобра Федота.

— Так, — строго сказал он. — Что происходит, доложите! Почему оказались в воде без плавсредств?

— Мы плыли-плыли… Совсем не долго, правда, а потом наше плав… Как это? Пласрд… — объяснил Сенька.

— Короче, утонуло оно, вот… — хором сказали друзья.

— Отставить, гомон. Говорим по очереди, — остановил их бобр.

— Мы построили корабль и назвали его «Стремительный». Хотели на нем путешествовать, но он почему-то пошел ко дну, ну и мы вместе с ним, — сказал Козявка, который, отдышавшись, вспомнил, что он капитан.

— Построили корабль, значит, — хмыкнул Федот. — А кто же вас научил, разрешите спросить, такому сложному делу?

— Да какое это сложное дело? Раз, два … — начал жучок.

— Да-да, — перебил его бобр. — Раз, два — и вы на дне, изучаете головастиков. Вот так, строители!

Друзья понурили головы, с мышонка и жучка все еще стекала вода, образуя под ногами лужицы.

— А где, вообще, учатся корабли строить? — спросил Козявка.

— Да неужели интересно стало? Ты же вроде и сам все умеешь! — улыбнулся Федот.

— Я думал, что это просто…

— Да нет, детки, это вовсе не просто. Всему нужно учиться. А то что ж получается? Взяли, понимаешь, сляпали как попало и чуть было не утонули оба. Вы хоть поняли, что если бы я вас не увидел, то все… Каюк!

— Теперь поняли…

— Дядя Федот, а дядя Федот, а может, вы умеете корабли строить? — поинтересовался жучок.

— Да, было дело, строил когда-то… Когда помоложе был, тоже, понимаешь, хотел путешествовать.

— Так, может, вы нас научите? — с надеждой спросил Козявка.

— Да отчего не научить. Дело-то хорошее! Учиться, понимаешь, никогда не поздно. Хотя, я думаю, если вы уже на дне реки, вместе со своим кораблем, то это уже точно поздно, — раскатисто засмеялся бобр.

Сенька с Козявкой сначала захихикали, а потом засмеялись громко и радостно. Как здорово, что все обошлось, а еще их будут учить строить самый настоящий корабль!

— Ну, ученички, давайте, что ли знакомиться? — подмигнув, сказал Федот.

Дикий

Как же хорошо начинался сегодняшний день. Мама разбудила мышонка Сеньку ласковыми словами и погладила по голове. Он сладко потянулся, открыл глаза, улыбнулся и спросил: — Мама, а что сегодня будем делать?

— Сегодня, мой хороший, я буду заниматься домашними делами. У меня их так много! — Сенька хотел огорчиться, но мама загадочно улыбнулась и продолжила: — Не расстраивайся! Забыл, какой сегодня день?

— Какой?

— Ты не помнишь? — хитро прищурилась мама. — Сегодня же пятница! А когда Козявка возвращается от бабушки? Правильно, именно сегодня.

— Правда?! А я совсем забыл. Ой, как здорово! Прямо сейчас?

— Не знаю, дорогой, может, сейчас, а может, после обеда или даже вечером. Надо подождать.

— Тогда я буду ждать! — воскликнул мышонок и вскочил с постели.

Он привел себя в порядок, поел и, чмокнув маму, помчался во двор.

На небеярко светило солнце — вокруг него ни облачка.

«Да, в такую погоду так хорошо играть около ручья! Вот приедет Козявка… А может, он уже приехал?» — подумал мышонок и оглянулся, но нет, жучка нигде не было.

Сенька очень соскучился, ведь Козявку отправили к бабушке аж на целых две недели. Это же ужас, как долго!

По двору ходили куры. В углу, около будки, спал пес, ну или делал вид, что спит. Он такой, этот Полкан. Серьезный. Даже крыса Крыля его опасается. Не боится, конечно, она никого не боится, но опасается. Зловредный кот Тимон дремал, сидя на широкой ветке большой раскидистой яблони, что растет посреди двора. Кот почему-то очень любит это дерево и эту ветку. Интересно почему?

Просто ждать друга — совсем не весело. И тут вдруг мышонок услышал неприятный звук и решил выяснить, откуда он. Скрип привел Сеньку к крыльцу. Мышонок никогда не взбирался на него, потому что мама, да и Крыля тоже, запрещали это делать. Они говорили, что живущие в доме люди, мышей не любят, поэтому нужно от них держаться подальше. Но Сенька-разведчик увидел на крыльце большие тапки и решил, что, если спрятаться в них, никто маленького мышонка и не заметит. Ой, мама бы упала в обморок, если бы увидела, как Сенька юркнул в тапок! Потом мышонок осторожно выглянул из укрытия и увидел большую клетку. И чего в ней только не было: всякие игрушки, еда и, самое главное, большое колесо — оно крутилось, издавая скрип, а внутри круга кто-то бегал.

Сенька, открыв рот, смотрел на то, что происходило в клетке.

«Вот было бы интересно там побегать! Любопытно, а кто живет в этом удивительном доме? Надо подойти поближе и спросить», — подумал мышонок, тихонечко подошел к клетке и увидел там… бегающую в колесе толстую мышь с короткими ушками и хвостиком. Зверек тяжело дышал.

— Здравствуйте! — робко произнес Сенька.

Незнакомец увидел его, замедлил бег и недружелюбно буркнул:

— Привет. Ты кто такой?

— Мышонок Сенька. Я здесь живу… в подвале… в норке… с мамой…

— А-а… Дикий, значит…

— Я-то? — Сенька смутился. — Я не знаю. А как это… дикий?

— Это значит, никому не нужный. Сам по себе.

— Как это ненужный? — возмутился мышонок. — Очень даже нужный. И маме, и тете Крыле, и…

— Понятно, — вылез из колеса зверек и отвернулся.

Сеньке новый знакомый совсем не понравился, но любопытство взяло вверх, и мышонок спросил:

— Скажите, а вы что за зверь? Вроде на мышь похожи…

— Хомяк я, — грубо ответил зверек. — Ромкой меня зовут. Но это для друзей. А ты мне не друг, понял?

— Да. А мне тогда как вас звать? — спросил Сенька.

— А никак! Не надо меня никуда звать! — ответил хомяк.

— Ладно… а тогда можете сказать, что это такое вы крутите-скрипите.

— Это мой тренажер.

— Ваш что?..

— Я же говорю, что ты дикий! Дикий и необразованный!

— Так что такое тренажер?

— Вот пристал, не оторвешь! Тренажер… — сделал многозначительную паузу хомяк, потом он встал на задние лапы и стал ходить по клетке, говоря: — Тренажер — это такое приспособление для меня, чтобы я там бегал.

— А зачем? Вы что на улице не можете побегать?

— На улице это вы, дикие, бегаете. А мы, хомяки, не можем лапы пачкать. Вот посмотри на себя. И на меня. Видишь, какая у меня шёрстка чистая да гладкая? А ты грязный, и лапы у тебя в пыли.

— Это неправда! Я с утра мылся, а лапы у меня в пыли, потому что по земле бегал. Это всегда так! — оглядев себя, возмутился мышонок.

— Ну, конечно! — засмеялся хомяк. — Скажешь тоже, всегда так…

— Да, а вы что никогда не бегали по земле? — удивленно спросил Сенька, но тут в животе у него громко забурчало.

Мышонок вспомнил: уже время обеда.

— Вот-вот, — сказал хомяк, — а еще вы вечно голодные.

— Я с утра ел, а уже день, — опустив голову, сказал мышонок.

— Вот я и говорю, что вы дикие, голодные и грязные. А я… декоративный. О как! Декоративные звери чистые и сытые. И игрушки для нас всякие придумывают и сладости.

— Правда? — Сенька так огорчился, что чуть не заплакал.

— Правда-правда, — вдруг раздался знакомый голос.

Мышонок радостно обернулся и увидел долгожданного друга Козявку.

Тот, оказывается, давно слушал Сеньку и Ромку.

— Правда, — продолжил жучок. — И еда у хомяка есть, и игрушки там всякие. Только он из клетки выйти не может. И по травке побегать, и из ручья воды попить не может. Да и вообще, он на природе не жил никогда и, кроме клетки, ничего не видел.

Слова друга так удивили Сеньку, что он даже забыл обнять Козявку, и посочувствовал:

— Бедненький Ромка! Это же надо, как тяжело ему…

— Ничего мне не тяжело, — рявкнул хомяк. — Это вы все, дикие, придумали. Да кому нужна ваша природа?! Ваши травки, ручейки да цветочки. Главное — еда и дом. А все остальное — ерунда.

— А как же друзья? — возмутился Сенька. — Никто не может без друзей.

— Да кто вам сказал?! Мне вот, например, никто не нужен. Я сам по себе друг. И все у меня…

Но договорить хомяк не успел, потому что на крыльцо вдруг вышли огромные ноги, обутые в синие тапочки. Клетку подхватили и занесли в дом.

Мышонок и жучок остались одни.

— Очень грустно, наверное, жить без друзей, — сказал Сенька.

— Конечно! Это Ромка просто так говорил, что здорово. Ну… — обратился Козявка к другу. — Ты чего нос повесил? Не рад мне что ли?

— Ой, что ты! Конечно, рад! Я так ждал тебя! Соскучился страшно, и мне нужно столько тебе рассказать!

— И мне, у меня, знаешь, сколько всего произошло?! Пойдем к ручью, по пути расскажу.

И мышонок с жучком пошли. Потом Козявка вдруг остановился и, глядя Сеньке в глаза, сказал серьезно:

— Я очень по тебе скучал. Оказывается, это так замечательно, когда у тебя есть друг! — потом лукаво улыбнулся: — Даже если он дикий и лапы у него в пыли.

— Ах, так? — шутя, возмутился Сенька — Вот я сейчас тебе…

И друзья, весело хохоча, помчались сквозь высокую траву, туда, к ручью.

Полкашин зуб

Мышонок Сенька, проснувшись, лежал в кровати и разглядывал потолок, размышляя, чем бы заняться.

И вдруг он вспомнил, что Козявка вчера обещал показать что-то особенно интересное. Вялость как рукой сняло, и через несколько минут Сенька был на улице. Верный друг его уже ждал.

— Привет! Чего задерживаешься? — недовольно спросил Козявка.

— Ой, я сначала забыл! А когда вспомнил, то так бежал, так бежал…

— Ладно, пошли быстрее! — сказал жучок и поспешил пересечь двор.

Сенька следовал за другом, на ходу задавая вопросы:

— А мы куда? А что мы будем делать? А это далеко?

Но жучок не отвечал, видно было, что его мысли заняты чем-то важным.

Друзья уже крались мимо будки дворового пса Полкана, как вдруг Козявка резко остановился и шепотом спросил:

— Слышишь? По-моему, кто-то стонет.

— Нет, я ничего не слышу, а что ты…

— Тихо! Вот опять… Прислушайся…

Сенька притих и вскоре действительно услышал чей-то стон.

— Теперь слышишь? — прошептал жучок.

— Да! — прошептал мышонок.

— И что? Как думаешь, кто это?

— А пусть это будет большой огнедышащий дракон, который в пещере стережет сокровища! — неожиданно предложил Сенька.

— Да нет, я серьезно! — сказал Козявка. — Кажется, кому-то плохо и нужна наша помощь?!

И вдруг кот Тимон, который, как всегда, развалился напротив будки Полкана на крыше небольшого сарая, где люди хранили дрова, вмешался в разговор мышонка и жучка:

— Вариант с драконом мне нравится гораздо больше.

Друзья не испугались кота, потому что знали, что он там частенько «загорает», да и тот никогда не ловил ни мышей, ни жуков. Он, вообще, никогда не охотился. Говорил, что охота — это не для него. Зато Тимон очень любил дразнить Полкана — садился напротив него и начинал чистить шерстку языком. Так как пес сидел на цепи и достать кота не мог, то яростно лаял на него и мечтал, что когда-нибудь все-таки покажет противнику остроту своих зубов. Один раз мечта почти осуществилась. Почти, потому что Тимону удалось-таки взобраться на большую яблоню. Полкану же достался трофей — солидный кусок шерсти из спины обидчика. Этого для полного счастья, конечно, мало, но пса радовало то, что в тот день кот просидел на дереве до вечера и слез только ночью.

Сенька с опаской спросил:

— Что вы сказали? — Тимон все-таки был котом: может, это он вчера не любил охоту, а сегодня очень даже любит.

— Ой, да ладно. Мне лень повторять, — сказал кот и спрыгнул с крыши.

Тут снова раздался стон.

— Ой, бедняжка, как он мучается! — иронично посочувствовал Тимон.

— Кто? — хором спросили друзья.

— Кто-кто?! Да Полкан. Кто же еще?! Зуб у него болит. Вот и стонет. Ну, прямо как щеночек. Я с утра это слушаю.

Кот сладко зевнул и стал внимательно разглядывать когти на лапах.

— Жалко! — сказал мышонок. — Пойдем, спросим, может, нужно чего, а?

Полкан никогда не обижал друзей, а если и ругался, то всегда по делу, поэтому Козявка, подумав, согласился:

— Ладно, пошли.

Мышонок и жучок зашли в будку. В глубине, на пыльной подстилке, лежал пес. Он снова застонал и положил лапы на голову, закрыв глаза.

— Что, сильно болит? — участливо спросил мышонок.

Пес не ответил — заплакал.

— Так! Я не могу на это спокойно смотреть. Надо что-то делать! Хоть мы и не стоматологи, а посмотреть надо! — воскликнул Козявка, подошел к Полкану и деловито спросил: — Можете рот открыть?

Пес робко кивнул и медленно разинул пасть.

Жучок быстро принялся обследовать зубы, приговаривая:

— Так, что тут у нас? Тут порядок, тут тоже. Главное — не закрывайте рот!

— Эй! — вдруг возмутился кот. — Вы чего это задумали? Идите, куда шли. Ишь, нашлись доктора!

Сенька не стал отвечать, а встревожено спросил:

— Козявка, что там? Нашел?

— Сейчас… Здесь тоже все в порядке… Ага! Вот! Я нашел зуб, который болит. Его надо выдернуть! — торжественно воскликнул жучок и, отряхиваясь, вылез из пасти.

Пес в ужасе замотал головой.

— Да не бойтесь! — сказал Козявка — Это совсем не больно. Мне бобер Федот рассказывал, как это делается. Я сейчас…

Жучок выбежал из будки и вскоре вернулся, неся длинную веревочку.

— Вот, сейчас привяжу один конец к зубу, а второй…

— Эй! — закричал кот. — Я кому сказал, отойдите от собаки! Полкан не любит, когда его беспокоят. Он, вообще, вас съесть может. Вот честное кошачье.

Друзья посмотрели на пса. Тот отрицательно покачал головой и сквозь боль зарычал на кота, высунувшись из будки.

— О-о! — радостно подпрыгнул Тимон. — Узнаю старого врага. А то я уж волноваться начал. Думаю, что же не выходит Полкаша? Я соскучился.

— Да не обращайте вы на него внимания! — посоветовал Сенька. — Это Тимон из вредности.

— Так… ну что… начинаем? — спросил Козявка.

Пес закивал и открыл рот. Жучок и мышонок обмотали веревочкой зуб быстро, а вот дернуть его так, что бы он выпал, друзьям не удавалось никак. Сил явно не хватало. Вскоре Козявка и Сенька так устали, что легли на землю рядом с псом. Измученный Полкан тоскливо завыл. Тимон же все это время внимательно наблюдал за происходящим. Вдруг он подошел ближе и деловито сказал:

— Эй, ребята, идите-ка ко мне.

— Зачем это? — хором отозвались друзья.

— Давайте-давайте. Дело есть!

Козявка и Сенька подошли к Тимону.

— Опять дразниться будешь? — спросил жучок.

— Нет, не буду, — сказал кот, а потом что-то таинственно зашептал — друзья с восхищением посмотрели на него, но Тимон недовольно буркнул: — Ну, чего уставились? Я вам не цветочный куст. Давайте, идите уже.

Козявка вернулся к будке и проверил, хорошо ли привязан зуб, потом крепко привязал второй конец веревочки за кривой ржавый гвоздь, который торчал в будке с давних пор, и незаметно кивнул коту. Тимон сладко потянулся и направился прямо к псу, приговаривая:

— Ой, а что это случилось с нашим щеночком? Зубик у него бо-бо? Бедненький, маленький щеночек! Дай-ка, дядя Тимон посмотрит. Фу, как у тебя тут грязно и пыльно. Антисанитария!

Такой наглости пес не ожидал и удивленно смотрел на кота.

Тимон же подошел к Полкану и неожиданно щелкнул его по носу, совсем не больно, но пес от возмущения подпрыгнул и бросился за наглецом. Далеко убежать Полкану, конечно, цепь не дала. Пес залился яростным лаем.

Тимон же легко запрыгнул на любимую крышу и растянулся на ней.

— Ну вот, — довольно сказал он, — наконец-то, все как всегда.

Тут вдруг до Полкана дошло, что у него больше ничего не болит. Он удивленно оглянулся на друзей, потом на веревочку. На ее конце болтался больной зуб.

— Вот так фокус! Как же это? — спросил пес.

— Это все кот придумал. Ты рванулся за ним, зуб и… бац!

— Тимон?! — еще больше удивился Полкан и обратился к коту — Мы же враги. Зачем тебе мне помогать?

— Ой, да жалко мне тебя стало. К тому же… мне всегда хотелось щелкнуть тебя по носу.

Пес сначала зарычал, а потом, подумав, смутился и сказал:

— Ну, спасибо тебе. Выручил. А ты не боялся, что я тебя поймаю?

— Кто? Ты? Ой, да брось ты! Тебе меня никогда не поймать!

— Правда? А кто целый день на яблоне сидел? — вдруг, хитро щурясь, спросил его Тимон.

— Ты думаешь, это я из-за тебя? Ха-ха! Да мне просто это дерево нравится.

— Ну, конечно…

Козявка толкнул в бок Сеньку и спросил:

— Пошли что ли? Они теперь весь день спорить будут. А я обещал показать тебе что-то особенно интересное.

— Точно! Хотя интересное сегодня я уже увидел, — рассуждал Сенька, идя за другом — Знаешь, оказалось, что Тимон и неплохой вовсе. Смотри, Полкану помог и не побоялся его. Кот, наверное, и правда, переживал, просто делал вид, что ему все равно. Так, из вредности. Полкан и Тимон, наверное, — тоже друзья, как и мы. Странные просто.

Нортон

Сенька не очень любил генеральную уборку, потому что приходилось много помогать по хозяйству. Но надо, так надо — маму мышонок очень любил. А как отказать в помощи тому, кого любишь? Конечно же, это невозможно, поэтому, когда наступил такой день, с самого утра, мышонок мыл, чистил и перетаскивал вещи, а мама умилялась и всяческие хвалила помощника.

«А все-таки приятно помогать и хорошо, когда у тебя есть дом», — думал Сенька, выметая из-под кровати пыль и всякий мелкий мусор.

Мышонок так увлекся, что не услышал, как в дверь постучали. Сенька прервал свое занятие и пошел открывать.

На пороге, стоял взволнованный Козявка.

— Привет! Чем занимаешься?

— Привет, — отозвался Сенька, пропуская друга в комнату, — да вот, маме помогаю. У нас генеральная уборка.

— Уйти сможешь? — с загадочным видом спросил жучок.

— Не знаю даже. Сейчас спрошу, подожди.

Сенька убежал в другую комнату и вскоре вернулся.

— Мама сказала, что я молодец. И что я до вечера свободен. Куда пойдем?

И тут глаза Козявки засияли от восторга.

— Представляешь, я нашел старое гнездо аиста? Совсем недалеко от дома. Оно такое огромное! Наверное, метр в ширину или два. Здорово, правда?

— Скажешь тоже, два! А ты откуда знаешь, что оно огромное? Залезал, да? Без меня?

— Ну не сердись, Сенька! — быстро заговорил жучок. — Я только одним глазком глянул и быстро к тебе. Честно-честно. Вот пусть у меня усики отвалятся, если я вру.

— Ладно, верю! — ответил мышонок, шагая за другом — Ну, показывай уже. Где там твое гнездо?

— Почему мое? И не мое вовсе. Я же говорю тебе, это аиста, — не понял шутки жучок. — Помнишь, крыса Крыля рассказывала, что у нашего дома жили когда-то эти птицы. Она еще говорила, что у них даже птенцы были. Помнишь?

— Помню, конечно, — отозвался Сенька.

— Ну, вот я и подумал, а почему не поискать гнездо?! Сегодня ты был занят, и я… Да вот оно, пришли.

Увлеченные разговором друзья и не заметили, как дошли до дерева, старого и очень толстого. Сенька запрокинул голову, пытаясь разглядеть хоть что-то в густой листве.

— Отсюда, — заторопился Козявка, — гнезда почти не видно. Нужно на дерево лезть. Ну что, посмотрим?

— Конечно, — ответил мышонок, но потом добавил с опаской, — только помнишь, еще Крыля говорила, что нам нельзя аистам попадаться, потому что они, слопать могут.

— Да помню я, помню! Я же говорю тебе, пустое оно. Знаешь, даже разрушилось наполовину. В нем уже много лет никто не живет. Вот как аисты улетели, так и стоит. Ну что, полезли?

— Ну ладно, давай!

Сенька вздохнул и стал забираться на дерево, Козявка за ним.

— Ничего себе! — удивился жучок. — Смотри, оно действительно огромное. Даже больше, чем мне показалось.

— Да уж! — ответил мышонок. — Я и не знал, что бывают такие большие гнезда. Слушай, а давай тут шалаш построим. Будет у нас общий домик на дереве. А в гнезде, и правда, как на площадке, играть можно. Раз оно брошенное, ты его нашел — значит, будет наше.

— Вот это ты замечательно придумал! — Козявка с уважением поглядел на Сеньку и сказал: — Мне даже в голову такое не пришло. Домик на дереве. Это же здорово!

— Ну что? Приступим? — спросил мышонок.

Он был очень рад, что другу понравилась его идея.

— Конечно, прямо сейчас и начнем! — отозвался жучок.

И работа закипела. Мышонок и жучок работали до самого вечера и очень устали, но освободили гнезда от мусора, а в центр стащили ровные веточки, травинки и листики покрупнее — для будущего строения.

— Знаешь, — сказал Козявка, — сегодня, наверное, уже не успеем построить домик. Давай завтра, а? У меня сил больше нет.

— Согласен, — ответил Сенька, утирая лапкой лоб. — Я тоже очень устал.

— Ну, тогда по домам?

— По домам.

Друзья договорились встретиться завтра на этом месте и продолжить работу.

На следующий день Сенька, забравшись на дерево, увидел друга. Тот был чем-то озадачен.

— Что случилось? — спросил мышонок, но, оглядев гнездо, увидел, что в нем снова беспорядок. К тому же, повсюду валяются мелкие перья. Белые. Вчера их точно не было.

— Это что же получается, что тут кто-то живет? Ты же меня убеждал, что гнездо брошенное! — упрекнул жучка мышонок.

— Да оно точно брошенное. Ты же видел вчера, в каком состоянии было это гнездо? Разве приличная птица будет так жить?

— В грязном, может, и нет, но мы же вчера генеральную уборку тут устроили! Вот и нашелся хозяин, — предположил Сенька. — И что же теперь? Жалко. Такая хорошая была идея с шалашиком.

И вдруг друзья услышали шум крыльев. Мышонок и жучок быстро шмыгнули под большую ветку и притаились там.

В гнездо опустилась крупная птица. По описанию Крыли, друзья сразу узнали аиста. Птица принялась внимательно разглядывать веточки. Жучок и мышонок замерли, пристально наблюдая за ней. Аист неуклюже попытался сложить прутики и ветки, чтобы залатать дыры в гнезде. Он сделал шаг, и вдруг тонкая веточка не выдержала вес птицы — и ее нога провалилась. Аист упал на бок и грустно сказал:

— Нет, это глупая идея. У меня никогда не получится починить гнездо. Я даже не представляю, как это делается! — воскликнула птица, но вдруг увидел мышонка и жучка. — Ой, а у меня гости? Вы извините, тут такой беспорядок, — и аист попытался вытащить ногу из дыры, но тут и вторая его нога застряла в ветках.

— Ну, вот, — загрустил он, — я совершенно ничего не умею. Как теперь вылезать? Так глупо.

— А вы что, — спросил робко мышонок, выглядывая из убежища, — нас не съедите? Нам говорили, что аисты едят таких как мы.

— Я-то? — искренне удивилась птица. — Я нет. Что вы?! Я вырос у одного доброго человека, который кормил меня исключительно рыбой. Он даже научил меня рыбачить. Знаете, какое это увлекательное занятие? Хотите, я вас научу? Вот прямо сейчас! — воскликнул аист, но потом посмотрел на свои длинные ноги, которые застряли в гнезде, и сказал: — Хотя сейчас, наверное, не получится, может быть, позже…

— А вас как зовут? Вы же аист, верно? — спросил жучок.

— О, совершенно верно. Зовут меня Нортон. Очень красивое имя, правда? Мне его дал человек.

— А почему вы росли у человека? — спросил Сенька.

— Так уж получилось. Знаете, это длинная история! — Нортон задумчиво покачал головой, но потом встрепенулся: — Ой, я такой рассеянный, извините. А как же вас зовут, и что вы тут делаете?

Друзья представились и рассказали новому знакомому, почему оказались в гнезде.

— Мне очень жаль, что я вам помешал… — сказал Нортон, — но, знаете ли, это гнездо, в котором я родился.

— Правда? Так получается, что это ваш дом! — воскликнул Козявка.

— Да уж… На дом это гнездо не очень-то похоже. За много лет оно почти разрушилось. Как мне показать его любимой, ума не приложу?!

— У вас есть любимая? И вы тут будете высиживать маленьких аистят? — с восторгом спросил Сенька.

— Хотелось бы, но, увы… Я совершенно не представляю, как починить это гнездо. Рыбу меня научили ловить, поэтому накормить семью смогу, а вот чинить я не умею…

— Так давайте, мы вам поможем! — радостно предложил мышонок.

— Мы вчера весь день тут убирались. Вместе у нас точно получится! — добавил жучок.

— Правда, вы хотите мне помочь? Это так неожиданно.

— Вы согласны? Тогда за работу! — вскричал Козявка.

— Ну, конечно, я согласен! А теперь, ребята, держитесь за что-нибудь крепче, мне нужно освободить ноги, — и аист расправил крылья, взмахнул ими и поднялся в воздух.

— Так, с чего начнем? — деловито спросил мышонок.

— Для начала я и Нортон соберем побольше веточек. Небольших, средних. А ты, Сенька, начинай их укладывать. А потом вместе мы их выровняем, — раздал задания Козявка.

Друзья работали до самого вечера. И у них, конечно же, все получилось.

Когда мышонок и жучок уже собирались уходить, то услышали шум крыльев. В гнездо опустилась еще одна птица.

— О, мой дорогой, — воскликнула она. — Какой замечательный дом! Я просто в восторге! Ты сам построил его для меня?

Нортон не хотел обманывать, поэтому растерянно смотрел на мышонка и жучка, спрятавшихся в веточках и молчал. Друзья подмигнули ему, а аист подмигнул им в ответ и решившись, сказал возлюбленной:

— Любовь моя, это все для тебя!

Сенька и Козявка помахали Нортону и стали тихонько спускаться с дерева.

— И все-таки жалко, что не получилось построить дом на дереве — вздохнул жучок.

— Почему не получилось? — спросил мышонок. — Очень даже получилось. Просто дом этот не для нас, а для Нортона. У него там будет жить семья. Птенчики вылупятся. По-моему, это даже лучше.

— Может, и вправду, лучше. Птенчики — это хорошо, — сказал Козявка, а потом добавил решительно, — но нам все равно нужен свой. Построим?

— Обязательно! — ответил Сенька — И он будет только наш. А пока, давай, по домам?

И друзья побежали, туда, где ждут их родные и любимые.