Вначале мы стыковались с Матвеем каждую неделю, обсуждали проблемы, делились новостями. Затем встречи становились все реже и реже. Раз в месяц, раз в год, а последние пять лет мы даже не перезванивались. Хреновый из меня оказался друг. Иногда я вспоминал о Матюхе и клялся себе, что вот завтра закончу работать пораньше и обязательно позвоню, узнаю, как он или забегу к ним в гости, но так ни разу и не собрался. Сложно это сделать, когда пашешь на износ по четырнадцать часов в сутки.
