Будем бегать, пока мамкино молоко из жопы кефиром не пойдет!
10 Ұнайды
Сисек нет, зато на зарядке тебя ждет жопа! Большая и волосатая!
6 Ұнайды
— Не этаж, а целый паноптикум дефективных.
6 Ұнайды
ему нужно было придумать способ, совершить прыжок в другое измерение с помощью ножа и изоленты.
2 Ұнайды
— А что вы предлагаете? Дать полную свободу? И к чему приведет эта так называемая свобода? К хаосу. Человек — очень порочное существо, движимое низменными желаниями и инстинктами. Он не способен самостоятельно организовываться, думать об общественном. Все, что его интересует, это его собственное благосостояние.
1 Ұнайды
Да, мир — это бесконечно сложная, непредсказуемая система, но это не значит, что все это не имеет смысла.
1 Ұнайды
На выходе из кабины ему встретился скромно одетый мужчина средних лет с кудрявыми темными волосами. Лицо его излучало дружелюбие, а глаза были полны энтузиазма. На темно-синей робе красовалась нашивка с золотым обрамлением «ЖКХ».
Мужчина встретился взглядом с Юрой и улыбаясь протянул ему руку.
— О, вы, наверно, Юрий Александрович?
— Да, это я, — осторожно ответил Юра, медленно протягивая руку.
— Очень приятно, Вадим Алексеевич, главный инженер жилищно-коммунальной службы, — мужчина в меру крепко пожал руку Юрия и бодро потряс ее. — Мое руководство узнало, что вы сегодня в составе экспедиции, идете на нижний уровень. По этому случаю меня направили с вами, чтобы провести инспекцию коммуникаций, не волнуйтесь, я не помешаю вам, — активно жестикулируя и улыбаясь, продолжил Вадим. — Пока вы будете заняты своими научными делами, я осмотрю состояние труб, проводки и всякого такого прочего.
1 Ұнайды
Структура Гигахруща занимает особое место в сознании исследователей Самосбора. С одной стороны, она проста и однотипна. Тридцать ячеек-коробок на этаж, с прямым коридором по самому центру. В зависимости от нужд этажи могут перекраивать, но базовая структура остается видна даже невооруженным взглядом. Скупое однообразие и непрерывность конструкций наводит на мысль о некоем искусственном разуме. Только бездушная машинная логика могла породить столь скучный и депрессивный дизайн жилого пространства.
С другой стороны, даже если допустить существование конца Гигахруща, исследованные размеры не позволяют строению существовать в каком-либо виде. Конструкция давно должна была сжаться под действием собственной массы в гигантскую термоядерную топку — или во что-то еще. Есть версия, что именно Самосбор препятствует подобной имплозии. Самосбор способен изменять саму логику мироздания, временно нарушая законы физики. Однако странно, что столь могущественная сила любезно останавливается перед запертой гермодверью.
«Интересно, — думал Юра, — если Гигахрущевка заполняет собой все существующее пространство, то почему во всех блоках векторы гравитации направлены вертикально вниз и параллельно друг другу?»
Этот совершенно детский вопрос не давал покоя задурманенной анестезией голове Юры. Особенно сейчас, когда приходилось испытывать на себе всю непокорность силы тяготения. Профессор Камерицкий выдвигал гипотезу о наличии сверхмассивного тела, расположенного глубоко внизу. К сожалению, ему так и не удалось собрать полноценную экспедицию. После череды неудачных попыток он покончил с собой, засунув голову в бак с жидким азотом. Светлая ему память.
— Старая песня, — зевнул Беркут. — Вот тебе приятно осознавать, что каждый шаг будет задокументирован, отмечен штампом и подшит в папку с присвоенным номером?
— А что вы предлагаете? Дать полную свободу? И к чему приведет эта так называемая свобода? К хаосу. Человек — очень порочное существо, движимое низменными желаниями и инстинктами. Он не способен самостоятельно организовываться, думать об общественном. Все, что его интересует, это его собственное благосостояние. Раз в эпоху рождается исполин духа, способный подняться над собой и стать объединяющей силой. Он создает сложную систему власти, способную, хоть и временно, удерживать общество от скатывания в дикость. Но такая система требует постоянного контроля за населением. Стоит гражданину почуять слабину, как он тут же превращается в неуправляемого зверя, распространяющего болезненные идеи, словно вирус. Тогда все рушится, и снова приходит анархия.
— Да ну? А как тогда объяснить, что даже при тотальном контроле процветает коррупция, бандитизм и террористы-фанатики разного толка?
— К сожалению, контроль осуществляю те же самые люди, со своими страстями и слабостями. Партия уже не первый гигацикл пытается воспитать поколение, лишенное подобных пороков, но это бег на месте. Человек, в той форме, которая существует, всегда будет диким.
— Тогда к чему это все? Если все равно не достичь идеала?
— Ну а зачем вы едите или дышите, если и так знаете, что рано или поздно умрете? А я скажу, зачем. Вы подсознательно уверены, что можете жить вечно. Человек не способен постичь такое понятие, как смерть, потому что оно не должно существовать в его мире. Дети до определенного возраста это понимают. В их мире нет понятий «живой» и «мертвый». Только потом, когда общество начинает проникать в их маленькие головки, формируются определенные догмы и постулаты, на которые опираются все последующие логические конструкции.
— Хочешь сказать, что смерти не существует?
— Ни в коем случае! Смерть есть, и это факт. Я лишь хочу сказать, что она не обязательна. К примеру, взять зеркало. При нормальных условиях оно может висеть вечно и исправно выполнять свои задачи…
— Ну ты сравнил конечно, — перебил Кобра. — Человеческий организм далеко не кусок стекла с амальгамой.
— Хорошо, возьмем более сложное. Сколько выстрелов может сделать автомат, пока не выйдет из строя?
Беркут задумался.
— Если непрерывно, то около десяти тысяч.
— А потом?
— Потом нужна чистка и замена ствола.
— И после этой процедуры он может исправно выполнять свои функции?
— Да, но…
— А если заменить подвижные детали на самовосстанавливающийся материал?
— Бред, такого не бывает.
— Тело человека постоянно регенерирует и обновляется, а естественное старение — это лишь небольшой сбой. Если усовершенствовать его, то смерть станет пережитком прошлого.
Месяц назад после очередного Самосбора погиб председатель райкома. У него была не обычная гермодверь, а настоящий шлюз, с множеством степеней автономной защиты. Однако, когда он не ответил Ликвидаторам, все сразу почуяли неладное. Подручными средствами вскрыть шлюз не получилось, пришлось нести плазменный резак. После полутора часов работы бойцы смогли проникнуть внутрь. Перед ними в кресле-качалке сидел целый и невредимый председатель. И вроде бы на первый взгляд все нормально, но когда он встал, чтобы сделать выговор командиру группы, кожа на нем порвалась и осталась на кресле, словно прилипла. А кости и внутренность рассыпались по полу, заполняя все коричневой слизью.