Кассиэль обнимает меня и крепко держит.
– Ты жив, – заикаюсь я, – почему никто не сказал мне об этом?
– Я находился на грани, – говорит он. – К тому же никто в пятом дворе не выхаживал меня так заботливо, как ты тогда.
Люцифер не пытался удержать меня, не сражался за меня, а просто позволил мне уйти. Там, где совсем недавно в моей груди билось сердце, остался только комок льда.
– Исчезните уже. – Люц крепче заворачивает нас в одеяло. – Я всю ночь работал.
Он и вправду только что это сказал?! Я краснею, а Люцифер довольно улыбается.
Гулкий смех Семьясы раздается из-за двери.
– Мы не эту работу имеем в виду, брат.
