Оглавление

Новые хождения за три моря или Трудный путь домой.

Владислав Мтредиани

Милой доченьке Ниночке.

Быль-Сказка.

И руку подает, когда зовем Его —

«Тону! По волнам сильным —

Слабый я идти уж не могу!

Подай мне руку, мой Отец,

Спаси, спаси, спаси!

От пляски жуткой диких волн-

прошу убереги!

Я снова буду на пути,

Когда набравшись сил,

В себе все страхи раздавив

Опять смогу идти!»

Вступление

Давным — давно, лет 10 или более тому назад и необозримо много времени до твоего, Нинуля, рождения, двое людей путешествовали в невообразимо красивых местах, там где по рассказам старых и не очень, но очень ученых людей зародилась древняя цивилизация. Культура, давшая начало многим народам, рассыпавшихся затем как разноцветный бисер по огромному материку Евразия и не только. Эти земли с их дымчатыми покрытыми лесом или снегом горами, блестящими на солнце прозрачными водами рек и озер, различными маленькими и огромными животными и быстрыми серебристыми рыбами. Земли издревле называвшиеся алтынными (золотыми) на языке живших здесь народов, а позже утвердившиеся в имени — Алтай.

Наши путешественники были влюблены друг в друга и испытывали чувства нежности и трепетной заботы в отношениях.

— Анюточка, иди здесь осторожно, земля скользкая от росы, не подскользнись, — мягким голосом со звучащей в нем заботой говорил молодой загорелый мужчина, ласково глядя на свою юную, тоненькую спутницу, зеленоглазую и такую ладную во всем, что трудно было отвести взгляд от этого чудесного образа, захватывавшего внимание и не отпускавшего надолго.

— Хорошо, Владюша, ты тоже будь осторожен, ведь твои глазки не столь зоркие, как мои — пела в ответ Анюта.

А вокруг, разлегшись под не слишком высокими горами, пересекаемая быстрой чистой рекой Чулышман — лежала изумрудная, наполненная чистейшей водой долина, по которой гуляли красивые животные: белые, черные с проседью, серые в темных разводах, каштановые, рыжие светлые в яблоках. Они прядали ушами, трясли большими красивыми головами, на которых выделялись, блестели как крупные драгоценные камни, глубокие тёмные глаза. Они часто пускались в бег, догоняя друг друга, играя и веселясь.

— Владюша! Какие красивые лошадки!, — воскликнула Анюта, показывая рукой в сторону животных.

— А вот этот просто сказочный! — сказал мужчина, которого Анюта ласково называла Владюшей, обращая внимание на одного, явно выделяющегося белизной, не самого крупного, но очень резвого задорного коника, с длинной гривой золотого цвета.

— Даааа, сказочно красивый! — подтвердила Анюта, быстро щелкая камерой своего телефона и как всегда не упуская случая запечатлеть наиболее интересные моменты их путешествия.

Неожиданно лошадка, только что неспешно выступавшая по небольшому склону, как будто услышала разговор о ней, встряхнула резко своей длинной гривой, да так, что та разлетелась в разные стороны. Затем, повернув к нашим героям, рванула с места и быстрыми движениями, будто не бежала, а летела, вмиг преодолела отделявшие их примерно 300 метров. При этом надо лбом ее или его, посреди аккуратной красивой головы что-то блеснуло.

— Да это же Единороооог!!! — выдохнула, выкрикнула Анюта сделав ударение на длинном звонком звучном оооо.

Тем временем, существо так внезапно появившееся перед нашими героями и названное единорогом, обратилось к ним со следующими словами:

— Милые мои друзья, вижу вы не испугались, а только взбудоражены стремительностью происходящего. И я знал, что так и будет. Поэтому наше знакомство происходит быстро и просто.

Слова нового знакомого звучали мягко и одновременно звонко. И как будто даже не звучали, а передавались каким-то иным способом. Речь чудесного существа тем временем продолжалась:

— Я Азарий, Посланник нашего Творца. Я должен передать вам, что сейчас, а так было не всегда, особенно это касается Владислава, прошедшего много длинными и извилистыми дорогами, вы стоите на верном пути и моё послание, как это принято говорить у людей, касается вашей частной жизни. Это путешествие, которое даровал вам Господь происходит, для того чтобы вы стали друг другу необходимы так, как необходимы друг другу части тела. И неразлучными, даже если расстанетесь надолго.

Обретя возможность говорить с этим невероятным, а точнее небесным существом, Владислав решился спросить:

— Надолго? И всё-таки вместе?!

— Да, мой друг, впрочем, ты многое понимаешь, хотя и во многом сомневаешься, даже пройдя свой долгий путь поиска веры. И ты уже видел чудесное. Ты и сейчас представил ту картину духовного огня, которую видел однажды в монастыре. Теперь Вы вместе должны прийти, не научиться, а именно прийти к духовному единству, позволяющему не расставаться никогда, даже находясь очень далеко друг от друга. Ане в этом и проще и одновременно сложнее. Она верит по-детски в вездесущее присутствие Творца и разговаривает с ним каждый день очень просто. Сложнее, потому что не научена многим важным понятиям, которые даёт своим чадам мать церковь. В первую очередь, возможность приобщаться Святым Дарам: телу и крови нашего Господа Иисуса Христа. Конечно, у каждого свой путь, но отныне, он у вас один, мои дорогие.

— Значит мы будем теперь как две половинки? Всегда? — с видимым волнением воскликнули Анюта и Владюша одновременно.

— Да, по крайней мере — это тот путь, который дарит вам наш добрый Небесный Отец. Хотя каждый человек, его любимое творение, в любой миг наделен возможностью действовать совершенно свободно и идти туда, куда решит сам. В этом заключается главный дар нашего Творца — свобода Воли.

— Куда же нам идти? -Анюта справилась с волнением и говорила своим обычным негромким голосом человека, знающего чего он хочет узнать.

— Сейчас вы идёте правильно. Вы идёте к свадьбе и к своей дочери, которая вас уже ждёт.

— Как? — оба воскликнули одновременно.

— Она уже ждёт?

Анюта снова заволновалась:

— Может быть это дочь — девочка которая потеряла родителей и мы должны её принять к себе?

— Нет это не так, не то что ты подумала, хотя такое тоже может быть. Но сейчас я говорю о вашей, именно вашей единокровной дочери. Телом её ещё нет на Земле, но душа ее уже с нашим Господом, который видит всё, для которого нет времени и которому подвластны и время, и всё, что есть на свете. Потому что всё это его творение.

— То есть Господь подарит нам доченьку? — голос Владислава видимо дрогнул.

— Да, только идите верным путём и ты знаешь как зовётся этот Путь.

— Знаю, Господь Иисус Христос, — наш путь и истина, и жизнь.

— Аминь. И чтобы не сходить с этого, единственно верного пути слушайте добрых Наставников, не разменивайтесь на мелочи, отдавая себя суете. Берегите родителей, а главное берегите друг друга и ту драгоценность, которую имеете — Вашу любовь. Не терзайте друг друга упрёками, не ищите своего, а только общего. Чтобы вам было легче делать, то осветите свои отношения.

— Мы должны будем обвенчаться? — Владислав спросил это, испытывая легкость в душе.

— Да, и не откладывайте это надолго. После этого вы сможете обрести Общий Крест семьи — дорогу в страну ваших сердец, дорогу к дому, путь обретения личной жизни. Ну а теперь, я должен уйти но мы ещё встретимся! Только оставайтесь друг с другом в Господе вашем.

Азарий резко, так же как и появился перед ними, оторвавшись от табуна лошадок, развернулся и сделав несколько быстрых скачков, оторвался от земли и полетел прямо на Солнце, которое было уже высоко и светило ярко. Движение вверх было плавным, но быстрым. Его золотая грива как-то очень быстро слилась с солнечными лучами и светом, и Азарий растворился в его сиянии.

Владислав и Анна уже долго стоявшие взявшись за руки, одновременно потянулись друг к другу и поцеловались как то особенно бережно. Некоторое время они стояли молча, вглядываясь то в табун пасущихся лошадок, то обращаясь ввысь, в том направлении где исчез Азарий.

Обнявшись, и помолившись Небесному Отцу об исполнении услышанного и постояв еше немного путники решили продолжить свой поход. Продвигаясь вдоль русла большого ручья, несущего свою хрустальную воду в Чулышман, поднимаясь в горы, любуясь раскинувшимися вверх и вниз, самых причудливых форм, где были и огромные каменные грибы и парящие над ними орлы и безбрежные изумрудно голубые с золотом дали, путники сделали привал у огромных каменных ванн, находящихся прямо в русле ручья. Напившись вдоволь чудесной вкусной воды, где Владислав также вдоволь наплескался, приятно ощущая её холод и чистоту, а Анюта раскинув скатерть вмиг создала уютный стол на котором появились вкуснейшие бутерброды, приготовленные заранее. Путники с удовольствием подкрепились не забывая любоваться окрестностями, то и дело пытливо оглядываясь — не появится ли снова чудесный единорог.

— А знаешь, Владюша, мне кажется я уже встречалась с Азарием. Мне сразу показался знакомым его голос… — Анюта сделала паузу и добавила:

— И ещё его глаза, ну точнее его взгляд…

Дело было в Томске. Анюта вышла из дома для того чтобы приобрести самое необходимое для ужина и так кое-что по хозяйству. Сделав необходимые покупки в ближайшем супермаркете торгового центра «Зеркальный Риф», она как всегда шла по Фрунзе к светофору на перекрёстке, собираясь там безопасно перейти дорогу. Неожиданно из придорожных кустов вышел человек в джинсах, клетчатой ковбойской рубашке, с большой тёмной сумкой через плечо на которой вместо фирменного бренда белыми буквами было крупно написано АННА. Это немного удивило Анюту, впрочем каких только вещей в наши времена не бывает и отвлекшись на большой придорожный Billboard где накануне сменили рекламу, она непроизвольно ускорила шаг и по-видимому обогнала мужчину. Стоя на перекрестке, дожидаясь зеленого света и будучи человеком внимательным, Анюта убедилась в отсутствие опасности. Следующий миг она сделала шаг на проезжую часть, чуть повернув голову влево и снова взглянув на дорогу. «Откуда он взялся?!». Прямо на неё на бешеной скорости неслась огромная черная машина, глухо рыча мощным мотором, глядя перед собой белым немигающим взглядом. До неё оставались пара метров, через тонированные стёкла никого не было видно, а вот на чёрном капоте отчётливо виднелся рисунок белого огромного зуба. «Зуб дракона!» пронеслось в голове Анюты вместе с неожиданно обдавшим её холодом… Крепкие заботливые руки буквально выхватили испуганную девушку из под колес мчавшегося на неё убийцы.

— Всё хорошо, — голос говорившего мужчины с сумкой звучал спокойно и ободряюще. Он всё ещё крепко держал Анюту за плечи и чуть склонившись к ней так, что коричневая кожаная шляпа едва не задевала лоб девушки.

— Сильно испугались? И откуда он взялся? — Незнакомец будто повторил слова пронёсшиеся в мозгу Анюты. Мужчина улыбнулся, сначала глазами, держа её за руку и продолжая что-то приговаривать успокаивающее, помог перейти дорогу.

— Хорошо, что нам по пути!, — сказал незнакомец когда они прошли десяток метров уже по Киевской улице.

— А мне вот сюда, — Анюта указала на стоявший на углу дом из красного кирпича. Холод и испуг оставили её.

— А, ну хорошо! Подскажите мне пожалуйста, как мне пройти к Игольным воротам?

— Я даже не знаю где это, — Анюта впервые слышала такое название.

— Вам наверное лучше на автобусе, вот остановка, — девушка указала рукой на остановку, которая была прямо за домом где она жила.

— Ну да конечно, так я и сделаю! — бодро и весело сказал мужчина.

— А вы идите домой, — сказал он, видя что девушка, которая уже не раз его поблагодарила стоит в нерешительности, — С Богом! — добавил он.

Подойдя к узкому проходу, между домами, ведущему к её подъезду, Анюта оглянулась, но незнакомца уже не было. Может быть он успел сесть в отъезжавший автобус или уехал на попутке…

Вполне насладившись путешествием по прекрасной стране Алтай, молодая пара села в свою серебристую машинку и отправилась в обратный путь.

Дорога хорошо просматривалась, набегая сквозь окна быстро бегущей Camry извилистой лентой шоссе, украшенного как картина рамкой с зелёными холмами, где паслись разноцветные коровки, овечки, лошадки. Мимо проносились встречные машины, автозаправочные станции, небольшие базарчики, магазины, кафе — в общем всё что сопровождает на дороге авто-туристов. Солнце стояло высоко и широко улыбалось всем, щедро одаривая всех и каждого теплом и светом.

— Анюта! — Владислав молчавший уже несколько минут и казалось целиком сосредоточеный на управлении, повернулся к любимой и с видимым подъёмом обратился к ней.

— Вот о чём я подумал и что я предлагаю. Когда мы приедем в Томск, мы подыщем место, где построим дом. Это не будет тот дом, где мы будем жить всю жизнь или долго, но всё же это будет наша уютная Обитель может быть лет на пять до тех пор пока наш завод сможет обходиться без нашего постоянного присутствия. Тогда мы переедем в другой прекрасный край — у моря, как мы с тобой мечтали, чтобы найти место страны нашего семейного счастья — Анютии и уже там мы построим наш Новый дом, для нас, наших детей и родителей.

— А у страны Анютии, конечно будет своя столица — славный Владон, не так ли?, — Анюта улыбнулась и нежно погладила изящными пальчиками своей тоненькой ручки руку Владислава.

— Да, но сначала мы поженимся и давай это сделаем четырнадцатого октября на Покров Богородицы — это будет лучшим началом нашей семьи — заручиться покровительством самой Матушки Божьей!

— Как хорошо! — Анюта прижалась щекой к плечу будущего мужа.

— Сначала в Рождество Богородицы родился ты Владюля, а теперь под ее высоким Покровом родится наша семья!

Улыбки, сиявшие на лицах обоих путешественников, слились воедино и салон автомобиля наполнился радостью, счастливым осознанием единства общего пути. Казалось крыша быстро бегущего авто растворилась с небом и небо полное солнечного сияния спустилось к ним. Было так хорошо сейчас и одновременно хотелось лететь вперёд…

А впереди был сначала Новосибирск, родина Владислава, где будет привал на даче его старинного друга Юры перед возвращением в Томск-,на родину Анюты, где их ждали ее родители и где они вместе трудились.

И конечно, впереди была веселая свадьба, главным подарком на которую было приобретение участка в живописном хвойном лесу, где сосны, взметаясь ввысь, улыбались друг другу, отражая солнечные лучи.

Впереди были годы, дарованного Отцом небесным счастья. Годы путешествий, новых открытий, трудной, но интересной работы и конечно молитв в ожидании любимой доченьки.

Часть первая. Прелюдии

Эпизод 1. Томск — Иерусалим

Прошло несколько лет. Анна и Владислав стали мужем и женой. Жили они теперь в своём доме, построенном в том самом месте, которое они нашли вместе с родителями Анюты, после возвращения из путешествия на Алтай тем летом.

А после ранней осенью они старательно искали его, впрочем не забывая о весёлых пикниках и охотясь за грибами и ягодами, купаясь в Томи а также и в других речках и озёрах. В этих занимательных поисках они исколесили Томск и его окрестности и нашли то, что безусловно было им по душе.

По утрам, когда они завтракали, с ними здоровалось солнце, проходя сквозь ряды сосен, росших прямо против огромных окон их кухни-столовой и до которых можно было почти дотронуться рукой. Для этого было достаточно выйти в стеклянную дверь на террасу и сделать несколько шагов вниз по небольшому склону, чтобы заключить ближайшую сосну в объятия. Бывало летом Анюта проснувшись выходила сюда в домашнем халатике и собирала на своих грибницах, обустроившихся здесь же на спуске к соснам, маслят или рыжиков достаточно чтобы приготовить вкусный грибной супчик или не менее вкусную грибную жареху. Домик их был распахнут и для родных и для друзей, да и для просто знакомых. Самыми частыми его жителями, кроме Анны и Владислава, были конечно мама Татьяна, папа Алексей, дед Иван, а на выходные почти всегда приезжали брат Анюты Вадим, его жена Оля и их сыночек Вовочка. Ну конечно, здесь был и чистейший воздух и возможность побегать и погулять, даже не выходя за ворота. Ну чем не дача? И свой свадебный вечер Оля и Вадик отметили здесь же, приехав с гостями после положенных церемоний во дворце бракосочетаний и прогулок по городу.

Вечером, а в выходные дни и днём, летом или зимой, на террасе примыкавшей к столовой разжигали огонь большой печи, готовили угли, которые потом питали мангал где готовили плов и шашлык. Вкусные блюда с огня многим становились ещё вкуснее, когда хозяева приносили из погребка домашнее вино собственного приготовления. Другая дверь, выходящая на террасу, вела в баньку. Вход в которую впрочем был и из самого дома. Такое устройство позволяло не нарушать торжественность приёмов одних жителей и при этом вполне творить желание других попариться. Да и выбежав из предбанника на улицу и спустившись с крыльца искупаться зимой в свежем снежке.

Была только у молодых и их родителей одна печаль. Доченька всё не появлялась на свет, хотя они и молились и даже совершали паломничество. И у Преподобного Сергия они были и к батюшке Серафиму на поклон ездили. Были и на Святой Земле. И там в городе Великого царя, Иерусалиме произошла у них знаменательная встреча.

…Иерусалим, Иерусалим — город великого царя, не признавший своего Спасителя много раз собиравшего своих детей как ласточек собирают в гнездо. Ты не узнал его в день твоего посещения…

Весело разговаривая друг с другом, Анна и Владислав стояли в зале прилёта Тель-Авивского аэропорта имени Бен-Гуриона, первого премьер-министра Израиля.

— Я саам введууу тебя во врата Земли обетованной! — патетически воскликнул Владислав и тут же подкатив багажную тележку бережно поднял и посадил в неё свою любимочку. Анюта смеясь, держала в руках букет тюльпанов, подаренный ей ещё в Москве и с удовольствием осуществляла движение к окошку пограничного контроля, восседая в этой своеобразной колеснице. Женщина в униформе — служащая аэропорта стремительно подошла к молодым людям и тоном, не терпящим возражений произнесла:

— Пожалуйста немедленно освободите эту тележку. Вы должны использовать инвентарь аэропорта в соответствии с его назначением!

Только сейчас супруги поняли, что находятся, как и другие прибывшие с разных авиа-рейсов пассажиры под неусыпным наблюдением сотрудников аэропорта, полиции и других служб в штатском. Тележка была немедленно доставлена на место её парковки, а оставшийся путь до кабин паспортного контроля пришлось проделать уже не прибегая к помощи транспортных средств. Но это оказался не единственный знак внимания к путешественникам со стороны любезных хозяев главного аэропорта Израиля.

— Вы не имеете права провозить на территорию государства Израиль растения из другой страны без специального разрешения! — строго сказала другая дама, по-видимому представлявшая уже таможенный орган. И букет красивых тюльпанов пришлось оставить на мусорном ящике.

В дальнейшем путешественникам ещё не раз пришлось убедиться в том, что контроль за гостями, да и за всеми жителями страны вообще, ведётся на территории еврейского государства постоянно и очень тщательно. На это есть серьезные основания из-за непроходящего напряжения между населяющими Палестину евреями и арабами, часто переходящего в кровавые столкновения и даже войны. Это положение только усилилось с момента возникновения на карте мира в середине прошлого века нового государства — Израиль. В этом паломникам пришлось убедиться также. И также на своём опыте.

Конечно микроскопические неприятности, случившееся в аэропорту, не могли повлиять на ощущение праздника царившего в душах Анны и Владислава, прибывших на святую землю прямо в Лазареву субботу…

— Какой таинственный и странный город! Я боюсь! —

Анюта сидевшая на ступенях, ведущих к одному из входов в храм Воскресения Христова, или как чаще его называют на западный манер Храма Гроба Господня, теснее прижалась к плечу своего мужа.

Действительно, старинные крепостные стены, окружавшие Старый город Иерусалима, многочисленные кривые улочки днём наполненные паломниками, туристами, местными жителями, в основном арабами, движущимися, торгующими, галдящими на различных языках мира — весь этот хаос не всегда действовал успокаивающе. А чаще отвлекал от того благоговения, привычного особенно русским паломником привыкшим к тишине святых мест у себя на родине.

Сейчас был глубокий вечер, стрелки часов перешагнули отметку 11 и начали свое движение к полуночи. Людей в городе было немного, а храм был закрыт для туристов. Наши паломники пришли к храму, имея малоизвестную для туристов информацию о том, что на ночную службу, которая будет совершаться в честь праздника Входа Господня в Иерусалим или на пальмовое, а в русской традиции — Вербное воскресенье, можно будет попасть только «посвящённым». Для этого нужно будет перед службой, которая начнётся около полуночи сказать страже пароль «Литургия "- этого будет достаточно, чтобы пройти вовнутрь.

— Не переживай, роднуля, всё хорошо. Надо учитывать, что возможно мы в самом необычном месте Земли. И это ведь как раз естественно, что здесь собираются не только добрые силы. Но мы конечно находимся под кровом Бога Всевышнего. Как раз в этот момент какая-то тёмная фигура, как показалось, закутанная во что-то с ног до головы приблизилась к ним.

— Вы на службу? — спросила фигура по-русски.

Впрочем, при ближайшем рассмотрении «фигура» оказалось женщиной, одетой в длинное платье и платок, в общем, в обычную одежду паломниц.

Получив утвердительный ответ она продолжила:

— Ещё не открывали? — Ещё не открывали?

— Нет, но возможно сейчас откроют, — Владислав указал на мужчину по виду араба, со связкой ключей в руке, шедшего в сопровождении полицейского к калитке.

Паломники поднялись и приблизились, и потихоньку последовали за ними. Действительно, послышался звук вставленного в замок ключа и калитка отворилась. Произнеся заветный пароль, паломники вошли в ворота, ведущие в храм.

Шли последние приготовления к службе, которую в этот день начинали представители коптской церкви.

Молодые супруги пересекли громаду главного храмового зала в поисках подходящего места. Мимо по направлению к Кувуклии прошёл священник в сопровождении двух дьяконов, несущих большие свечи на подсвечниках-жезлах. Всё было непривычно и таинственно. Сознание Владислава будоражило то, что они встречают праздник рядом с главной святыней мира. Началось пение. Слова звучали незнакомо, привычных мотивов также нельзя было уловить. Поэтому смысл службы приходилось угадывать, опираясь на личный опыт участия в литургиях. Владислав попробовал сосредоточиться на внутренней молитве, Анюта крепко держала его за руку, по-видимому не находя внутренней гармонии. Постояв ещё некоторое время и почувствовав что самое главное — ощущение соприкосновения с атмосферой Великого и непостижимого, но почти физически ощущаемого — это на сегодня главное для них, паломники решили вернуться в гостиницу. Конечно, сказывалась и усталость. Ведь уже сутки они находились в пути, и на далёкой родине уже царила глубокая ночь, следующего за отъездом дня.

С трудом пробравшись сквозь достаточно плотно наполнившуюся молящимися залу и выйдя за храмовые ворота, они снова оказались в городе со стен которого на них смотрели тысячи веков.

— Какое это всё-таки чудо! Ещё утром мы были дома, а сегодня встречаем Вход Господа в Иерусалим на его земле, именно в Иерусалиме! Всё-таки, как бы там ни говорили люди о том, что развитие технологий это скорее зло, я считаю — это неправда. Ведь это тоже Божий дар. Благодаря самолётам — мы сегодня здесь. А автомобили — это настоящие дома на колёсах. Сколько раз мы укрывались под их крышей в непогоду и холод. И даже когда мы перевернулись, благодаря этому надёжному домику на нас и царапины не осталось, — Анюта вспомнила недав9ний памятный неприятный эпизод.

…Встретив Новый год дома с родителями Анюты, супруги решили поехать на Рождество в Новосибирск и отметить его там вместе с отцом Владислава.

Тогда они выехали из Томска под вечер, накануне Сочельника и решили ехать дорогой через Базой. Как раз перед поворотом на этот поселок, примерно на середине пути, Владислав неправильно понял дорожную ситуацию. В отсутствии предупреждающего знака об оооченнь крутом повороте (где-то на120 градусов!), вместо того чтобы проехать вперёд он попытался все же повернуть и не справился с управлением. Машина кубарем влетела в кювет, сделав оборот вокруг своей оси и успев при этом прокатиться по снегу на крыше, завязла в снегу. Этот кульбит в сознании супругов запечатлелся, как в киношной замедленной съемке, когда герои успевают обменяться длинными взглядами, пожать друг другу руки и сказать слова любви. Забавно, но так это и случилось!

— Анюта, как ты? — Владислав с тревогой посмотрел на любимую при том что голова его почти упиралась в крышу машины, а крыша скользила по снегу.

— Всё хорошо, я совсем не ушиблась! А ты?

Божьей милостью, супругов спасло творение рук человеческих- их любимый Муранчик. Но ведь Господь и задумал людей как помощников в делах именно творческих. Именно поэтому он даровал им свободу Воли, ведь без Свободы творчество невозможно. И жизнь без Свободы — сплошные серые стены. Конечно, в Новосибирск путешественники на это Рождество не попали. После многочисленных попыток то и дело появлявшихся добровольных помощников, которые не щадя своего времени и сил внезапно появлялись рядом и спешили помочь удалось отбуксировать севший брюхом в снег достаточно тяжёлый кроссовер на дорогу. Но шасси автомобиля были повреждены и пришлось дождаться «воровайку» — автоплатформу с погрузчиком, вызванную из Томска, т.к. самостоятельно Муранчик двигаться домой не мог. Самих путешественников вернул прибывший на помощь, несмотря на праздники, завгар завода Андрей Степин. Человек, принадлежавший к новой формации руководителей, всегда подтянутый и легкий на подъем.

— Хороший всё-таки сегодня день — мы столько добрых людей встретили. Такие разные и при этом единые в одном, в желании помочь ближним.

— У меня так и стоит перед глазами картина: восемь мужиков, откуда ни возьмись, как сказочные богатыри бегущие к нам чтобы вытолкнуть машину руками, — согласился Владислав, — Они ещё потом сказали, что живут рядом и что этот поворот не одних нас завёл в этот кювет.

— А меня очень тронул тот мужчина, который когда мы ждали аварийку из города, принёс нам банку тушёнки, извиняясь что не сможет нам большим помочь.

Эта банка, как памятный сувенир об избавлении, ещё долго лежала в багажнике Murano.

— Да, Нюсик, — Владислав на несколько секунд мысленно унёсшийся в тот заснеженный предрождественский день вернулся к поднятой женой теме о богоданности человеческих достижений, — Люблю тебя за твою способность к расследованию важных причинно связанных явлений! — сказано это было как бы в шутку, но при этом с искренней констатацией аналитических способностей жены.

Беседа их как раз уложилась в отрезок времени необходимый для того чтобы совершить обратный путь пешком по старому Городу странному и прекрасному и уже минут через 20 они подошли к гостинице, которая располагалась в его черте.

Будучи опытными путешественниками они всегда старались сберечь время от переездов незначительных, оставляя его для переездов важных. По крайней мере, так они думали.

Едва добравшись до подушек, путешественники, изрядно утомлённые длинной дорогой, наполненной многочисленными впечатлениями от встречи с древним и в тоже время новым миром, немедленно уснули под покровом чёрной восточной ночи…

Эпизод 2. В Палестине

Утром, отдохнув от перелёта и невероятного ночного посещения храма Гроба Господня, Анна и Владислав арендовали машину и решили направиться к знаменитому Галилейскому морю. Заправив полученный Chevrolet и развернув выданную им в придачу карту страны, паломники решили двигаться не вдоль моря, а через центр страны.

— Если мы поедем вдоль побережья, то будем много «вилять», следуя его изгибам и потеряем много времени, — водя пальцем по карте показывая возможные маршруты движения рассуждал Владислав,

— А так, — палец вместо движения вдоль моря проложил свой путь через центр страны,

— Мы, скорее всего проедем короче и по менее загруженным дорогам.

— Правильно, мы же на море после Пасхи поедем, — поддержала Нюся мужа.

Решение было принято, цели поставлены и путешественники двинулись вперёд.

Дороги были замечательные, с прекрасными перекрёстками, построенными кольцами, исключавшими риски столкновений машин двигавшихся из других направлений и резких поворотов с возможностью вылететь в кювет. Везде автолюбителей сопровождала чёткая навигация многочисленных указателей. Путь лежал через места знакомые слуху даже людям не очень интересовавшимся святыми книгами Писания.

— Посмотри, посмотри Владюля, Армагеддон!

— Анюта указала на огромное пространство, где согласно указателю находилось место последнего в истории человечества сражения.

Впереди была Земля, надолго давшая приют святому семейству — легендарная Галилея… В десятке километров от Назарета, путь оказался перекрыт щитами колючей проволоки и стоявшими рядом полицейскими карами.

Среди сгрудившихся людей и машин, на подъезде к заграждению стояла озадаченная католическая монахиня, окружённая арабами, также стремившаяся в город Благовещенья, но вынужденная оставаться здесь. Люди громко разговаривали, возбуждённо жестикулируя руками. Оказалось, что накануне, в канун иудейской Пасхи фанатик из числа арабов- мусульман, вооружённый ножом напал на людей, стоявших на автобусной остановке, убив одного и ранив ещё нескольких человек. Власти немедленно предприняли меры безопасности, перекрыв дороги, въезды и выезды, ограничив перемещение людей, в первую очередь арабов из Палестинской автономии.

— Смотри, — Анюта показала на два жёлтых такси развернувшихся перед полицейской «рогаткой» и двинувшихся на съезд с основной дороги в сторону.

— Давай за ними! Может они знают объезд!

— Так точно, мой капитан! Нормальные герои всегда идут в обход!

Стрелка настроения путешественников, упавшая вниз из-за случившейся трагедии, послужившей причиной остановки их движения по местам Евангельской проповеди, снова начала подниматься вверх. Двигаясь вслед такси, сделавшихся их невольными проводниками, петляя между гаражами, хозяйственными постройками машина паломников выехала на шоссе и дальше стала пробираться уже самостоятельно, предположительно в сторону Назарета, так как жёлтые машинки за которыми они сначала ехали свернули к каким-то жилым многоэтажкам.

Навигация не работала. Дома которые были вокруг существенно отличались от тех, которые наше путешественники видели ранее. Не видно было людей, не встречались детские площадки и парки. Дороги стали какими-то негладкими, встречались ямки, а ещё приходилось сильно сбрасывать скорость из-за часто встречавшихся «лежачих полицейских». Наконец, впереди показалось группа из трёх мужчин, идущих вдоль дороги навстречу.

— Спросим дорогу? — Владислав повернулся к жене, сидящей на заднем сиденье.

— Хорошо, только осторожно, родинка.

Владислав остановил машину и выйдя обратился к встречным с вопросом как проехать в Назарет. Мужчины озадаченно переглянулись и что-то ответили на арабском. По-английски они почти не говорили и Владислав указал им место на карте куда бы они хотели проехать. Мужчины что-то попытались объяснить, но и на этот раз Владислав ничего не понял. Тогда один из встречных, указал на своего товарища и сказал: «Он покажет, он поедет с вами» — и показал рукой направление в каком необходимо будет ехать.

Владислав оживился и вернулся обратно в машину.

— Владюля, я боюсь! Что это за люди и где мы? Может быть это террористы! Не пускай их в машину! — Анюта была явно обеспокоена, даже испугана, что редко с ней случалось.

Владислав увидев что необходимо, как минимум, уберечь жену от стресса не стал спорить, а достаточно резко двинул машину вперёд, при этом мужчина протянувший было руку к дверце чтобы её открыть отпрянул, мгновенно оказавшись далеко позади. В зеркале заднего вида быстро промелькнули озадаченные лица всех троих арабов…

Проездив больше двух часов по всё таким же неровным дорогам, встретив большой населённый пункт, но не увидев ни одного открытого кафе или торгового центра, хотя встречались большие и маленькие магазины, среди которых почему-то преобладали мебельные салоны с осветительной фурнитурой для жилых помещений, путешественники встретили надвинувшиеся сумерки. Освещения на дорогах почти не было и указателей тоже. Наехав на очередного «лежачего полицейского», машина сильно вздрогнула, Владислав затормозил и вообще остановился, чтобы осмотреться. Впереди, примерно в полукилометре виднелась автозаправка, далее начинался длинный ряд зданий, возможно магазинов или закусочных. Слева по ходу был большой пустырь, заросший густым кустарником. Владислав обернулся к Анюте и обмер. Лицо любимой жены исказилось, глаза расширились от ужаса.

— Влааадюляяя! — Анюта, зрение которой было гораздо острее, указывала на что-то за спиной повернувшегося к ней мужа.

Там, впереди где только что не было ничего пугающего, как из-под земли возникли три фигуры, одетые во что-то облегающее, похожее на трико бойцов спецназа из фильмов. На головах у них были глубоко надвинутые вперёд капюшоны, а лица было трудно различить, как будто что-то их скрывало. Фигуры выбравшиеся видимо из кустарника стремительно бежали к ним. Метнувшись, за руль, Слава Богу! двигатель не был заглушен, и, передвинув ручку коробки передач, Влад до упора вдавил вниз педаль газа. Машина подпрыгнула и рванулась вперёд. Фигуры тоже летели наперерез и оказались поперёк дороги, мешая движению. ««ББУУУУУ!» — мощно загудел клаксон. Владислав вжал кнопку сигнала до отказа, но звук его густой и угрожающий не произвёл на Фигур должного впечатления. Они не раздвинулись перед летящей на них машиной. Взглянув на окаменевшую жену Владислав всё же сбавил скорость и направил автомобиль вправо, пытаясь объехать справа крайний чёрный силуэт несущий угрозу. Он же, следуя цели, продолжил преграждать дорогу.

— " Господи помилуй!» — трижды повторил Владислав — " Пресвятая Богородица, выручай!»

Ближайшая чёрная тень подпрыгнула, бросив себя на капот автомобиля и пытаясь ухватиться за крышу, чтобы удержаться. Лицо его под маской скривилось от напряжения. Две оставшиеся тени попытались запрыгнуть сзади, но не удержались и упали на асфальт.

«Да воскреснет Бог и расточаться враги Его!» — закричал-запел Владислав, резко поворачивая к центру дороги и тут же вправо. Фигура кубарем слетела с капота. Теперь можно было выровнять машину, которая проехала мимо лежащего, не задев его.

— «Газ до отказа! Ты с Богом непобедим!», — кричал в азарте Владислав. Машина оторвалась от преследователей, оставив лежащие фигуры далеко позади…

Оторвавшись от напавших на них чёрных фигур и проехав пару километров, вдоль длинного ряда, почти смыкавшихся друг с другом магазинов и закусочных, они всё же решили припарковаться около одного, возможно самого большого и освещённого, внушавшего им наибольшее доверие в этой череде. Все закусочные были уже закрыты в этот поздний для этих мест час.

— Как нам попасть в Назарет или другой город у галилейского озера? — Путешественники задавали этот вопрос симпатичному молодому человеку торгующему в магазине, возможно, его владельцу.

— Вы здесь, — Фатим, так звали гостеприимного хозяина, весьма кстати угостившего их прекрасным арабским кофе, показал на карте место где они были.

— А вам нужно сюда или сюда, — рука Фатима указала точки на карте, — Здесь пропускные пункты в Израиль.

— В Израиль? А мы где? — одновременно воскликнули путешественники.

— Вы на территории Палестинской автономии. Вы объехали блокпост и попали сюда, минуя официальные проходы.

— Мы ведь ехали по карте, которую получили в фирме проката автомобилей. Вы же видите на ней нигде не обозначено, что это территория является Палестинской автономией!

— Теперь вам надо назад. Мои друзья вас проводят.

Анна и Владислав переглянулись, внутренне вздрогнув и будто говоря друг другу: " опять попутчики?» — не хотелось новых приключений.

— Они минут через 15 приедут на машине и проводят вас до КПП.

Фатим будто угадал волнение гостей, успокоив их тем, что никого не нужно будет пускать в свою машину…

Chevrolet друзей Фатима двигалась впереди. Следом нащупывая дорогу, ориентируюсь на свет задних фонарей провожатых следовали наши ПУТЕШЕСТВЕННИКИ. Вокруг была иссиня-чёрная ночь Палестины. Не позволяя себе расслабиться, Анюта пыталась поймать сигнал навигации, чтобы задать маршрут до необходимой им цели. В какой-то момент ей это удалось. «Поверните направо, и следуйте 200 м вперёд», — послышался голос электронного гида — «Затем сделайте разворот», — предложил голос из мобильника. Никакого разворота впереди идущая машина не сделала. Сигнал снова пропал и в воздухе опять повисло напряжение.

Минут через 10, ведущая машина съехала на обочину, предупреждающе мигнув стоп-сигналами и остановилась. Chevrolet пилигримов последовала за ней и также послушно остановилась. Двое провожавших вышли из своего авто и подошли к окошку со стороны водителя. Следуя просьбе жены, Владислав из машины не вышел, а лишь опустил стекло.

— Мы почти приехали. Вам нужно туда, — провожатый показал рукой на спуск вправо от шоссе.

— Дальше вы поедете одни, нужно проехать метров 200 и вы увидите КПП израильтян, мы с вами не поедем, так будет лучше. Счастливого пути, друзья!

— Мы вам очень благодарны и Фатиму передайте пожалуйста нашу горячую признательность, — Владислав протянул руку провожатому, опять не выходя из машины, испытывая при этом крайнюю неловкость, но безопасность семьи в этом случае была на первом месте.

— Салам алейкум, братья! — добавил он

— Ваалейкум Ассалам! — немедленно прозвучал ответ.

Осторожно спускаюсь вперёд в указанном направлении путешественники увидели освещённую автостраду и поток несущихся по ней машин. Эти огни показались им воплощенной Землей обетованной. Но сначала туда надо было попасть. Вдоль шоссе насколько можно было увидеть тянулась длинная линия ограждений из колючей проволоки. Преодолеть их можно было только через небольшие ворота рядом с которыми стояла будка наподобие пограничной. Внутри никого не было.

— Пожалуйста, впустите нас! Мы туристы. Нам нужно в Израиль, мы случайно здесь оказались! — Владислав несколько раз покричал эти слова во весь голос на английском, надеясь что кто-то есть рядом, сопровождая свой вопль продолжительным гудком клаксона. В ответ путники услышали сигнал сзади.

— Не сюда! Вам нужно проехать дальше, там ещё один пост!

Владислав снова горячо поблагодарил друзей — теперь у него не осталось сомнений, что это действительно друзья. Они следили сверху за автомобилем своих подопечных и обнаружив ошибку спустились следом. Последовав их указаниям и проехав ещё метров 300, паломники действительно нашли ещё одну будку. Рядом стояла машина полиции. Повторив свой возглас, Владислав услышал в ответ:

— «Русские?» — вопрос прозвучал неожиданно по-русски же. Спрашивал молодой полицейский с нашивкой Danis на груди. Проверив документы, уважительно листая российские бордовые книжечки Дeнис, затем внимательно осмотрев салон и багажник, протянул паспорта паломникам, улыбнулся и произнес:

— Добро пожаловать в Израиль!

— Спасибо большое, Шалом алейхем! — широко улыбнулся в ответ Владислав во второй раз произнося одно из самых древних приветствий, которое так часто говорится в евангелии: «Мир вам!»

Дальнейший путь в Израиль был открыт. Паломников ждала хорошо освещённая, идеально ровная автострада, прекрасная навигация, а впереди легендарные, точнее библейские: Капернаум, Кесария и Канны галилейские, Назарет, и другие такие далёкие и столь близкие- места откуда прозвучала для всего мира Благая весть.

Эпизод 3. Неожиданные встречи

Совершив почти недельное путешествие по Святой земле, побывав во многих городах Галилеи, паломники вернулись в Иерусалим, чтобы встретить здесь воскресшего Христа. Наступила иудейская Пасха, а с ней Страстная седмица. Владислав и Анна, как и многие паломники в эти дни пришедшие в Иерусалим решили проследовать по пути страданий Господа идущего на казнь.

ВИА ДОЛОРОСА — скорбная дорога Спасителя. Стояла жара, паломники решили не кушать с утра и не пить воды, чтобы хотя-бы чуть-чуть в этот Великий день стать на йоту ближе к Учителю, быть может даже разделить Его боль, растерзанного, осуждённого неверным судом безгрешного Всемогущего Бога и сына Человеческого. Хотя это и невозможно людям. Но по Его слову, с Ним всё возможно.

Уже почти в конце пути, приближаясь к Голгофе, находящейся сейчас внутри Храма Гроба Господня Владислав и Анна обратили внимание на здание, явно несущая элементы русской архитектуры с выбитым над его вратами Константиновым крестом- эмблемой Императорского палестинского православного общества, членом которого был Владислав. «Александровское Подворье. Церковь благоверного князя Александра Невского» — прочитали они.

— Войдём? — предложила Анюта.

— Конечно, — согласился Владислав

Вошедших встречала молодая женщина в традиционных для дореволюционных сестёр милосердия платье и белой косынке с красным крестом на ней. Этот храм нес в себе совершенно особенную атмосферу. Он был не просто красивым зданием, хотя был и строг и прекрасен сам по себе. Его уникальность была в тайне, скрытой под его сводами -части давно затерянного под слоями эпох мира… Сотни горящих свечей, обрамляли множество собранных здесь святынь среди которых выделялась грубая старая стена с еще сохранившимися следами петель в проеме ворот. «Порог Судных Врат — именно через эти ворота в стенах Старого города Христа выводили стражники, здесь Спаситель упал без чувств и отсюда проделал последние шаги своего земного пути, направляясь на вершину Голгофы» — прочли паломники на табличке. Рядом с вратами были сквозные углубления, через которые в согбенном положении мог протиснуться путник, опоздавший к часу закрытия ворот на ночь. Только так он мог пройти в город под бдительным взглядом стражи, тщательно его осматривавшей, дабы избежать проникновения врага.

— Вот они- Игольные врата, Игольные уши, о которых говорил Спаситель, предупреждая о великой трудности войти богатому в рай, сравнивая эту трудность с возможностью пройти сквозь эти ворота верблюду!

— Так вот о каких воротах спрашивал меня человек или ангел вытащивший меня из-под колёс мчавшегося убийцы! — Анюта явно была поражена сделанному открытию…

Пройдя до конца Виа Долоросса, завершившегося у Кувуклии — Святая Святых грандиозного храма, покрывавшей пещеру в которой был положен Спаситель мира, снятый с креста, Владислав предложил осмотреть Стену Плача,, непременному месту посещения практически всех наносящих визит в Иерусалим.

Многочисленные указатели во всех его концах как бы призывали пришедших не пропустить эту достопримечательность. В общем, Стена плача, которую многочисленные гиды и туристические агентства преподносят туристам как портал для прямой связи с Богом. Для этого молящиеся о своих нуждах должны одеть на голову (мужчины) традиционную еврейскую шапочку написав записку просунуть её в щель кладки стены. Это процедура, в своё время смутила Владислава, который не последовал примеру других экскурсантов. Будучи христианином и соответственно воспитанным наоборот снимать головной убор у святыни, он посчитал для себя такой порядок неподходящим. Да и честно говоря, если копнуть поглубже, то был уверен что настоящий портал не здесь, А если уж брать его овеществлённое состояние, то это он находится совсем рядом и это храм Воскресения Господня. Стена же действительно представляет собой грандиозное сооружение, являвшееся подпорной стеной ещё более грандиозного Храма древних иудеев. Храм, который долгое время был единственным местом поклонения Истиному Богу. Но …«Се, оставляется вам дом ваш пуст.» — прозвучали скорбные слова Господа оплакивающего своих детей. И вот, Анна восприняла предложение Владислава как неуместное в этот день Страстной пятницы, как когда-то пришедшийся на канун завершения Пасхи еврейской. Так восприняла это, чьё родословное древо разбросившее свои корни разные стороны — в Польшу, Малороссию и даже в Монголию, имело свое ответвление и в еврейском направлении. Так было что папа бабушки Ривы, мамы Анютиного отца — Яков был раввином синагоги в Иркутске. и жизнь свою закончил также как отец Фёдор, прадед Владислава, православный священник, замученный одними и теми же кровавыми руками.

— Зачем мы туда пойдём? Мы ведь были сейчас в самых святых местах, что мы будем ещё искать? Давай лучше пойдём в Горний монастырь, куда Богородица ходила к родственнице своей Елизавете, когда она несла под сердцем Спасителя, а Елизавета последнего Великого пророка!

— Но ведь это достаточно далеко должно быть, — Владислав не ожидал такого рвения от своей супруги, — Давай посмотрим маршрут.

Оказалось, что русский Горний или Горенский монастырь находится примерно в 10 км от них.

— Ну ничего, как-нибудь осилим 10 км в такой день, когда Спаситель нес свой крест, — с той же твёрдостью настаивала Анюта.

— Точно справишься? — На всякий случай спас спросил Владислав, хотя знал что когда его жена настроена так решительно, то значит она уже всё решила.

— Конечно, видишь у меня обувь сегодня подходящая, а это самое главное. Ходить я люблю и терпения хватит.

— Ну значит в путь! И Ангелов- хранителей попросим сопутствовать в дороге.

Дорога сначала проходила через плотную, хаотичную застройку старого города, которая вскоре перешла в более новые кварталы. Затем последовали и совсем современные, построенные по современным нормам комфортности с озелененными двориками, детскими площадками и консьерж-зонами, всё это не лишало их привычных для Иерусалима видов на красновато жёлтые горы и открывающуюся Иудейскую пустыню. Встречались овраги с перекинутыми над ними мостиками, но тротуары при этом к радости путников не прервались. Также через не слишком длинные промежутки на тротуарах стояли скамейки и Владислав, который применил свою излюбленную тактику хождение по местности, где подъёмы чередовались со спусками переходил тогда на бег, отрываясь от своей женушки и успевая немного полежать и отдыхая вытягивал спину. Сама Анюта двигалась мерно, быстрым шагом, иногда делая несколько глотков воды. Вода в пустыне для путника — это конечно самое важное! Жара качалась, по-прежнему около 40, но это уже стало делом привычным, тем более что время от времени ходокам удавалось скрыться от солнца под высаженными здесь многими поколениями раскидистыми губами и акациями.

Долго ли коротко, но на третьем часе пути перед ними, как это полагается для Нагорной страны, на возвышенности, показались купола знакомых милых сердцу русских храмов. Монастырь состоял из основного здания собора в русско-византийском стиле правильной прямоугольный формы свод которого украшали пять луковок, увенчанных крестами: большой в центре и четыре поменьше по углам. Вся территория утопала в цветах, ансамблями заботливо высаженными на клумбах. Во всём чувствовались заботливые руки насельниц и направляющая рука и зоркий глаз игуменьи.

— Мы уже с тобой много видели на Святой земле, Анюта. Здесь мы видим тоже, что на берегах Галилейского моря и в Иерусалиме. Заботу наших государей и их верных со-служителей в деле укрепление России и обогащении народа — сохранении и приумножении ценностей духовных, родного православия. Ведь Императорское православное Палестинское общество, ИППО, именно этому служило. Сколько здесь, в казалось бы такой далёкой, особенно в те времена, но родной для всех Святой земле создано сохранено памятников Духа. Ещё несколько часов назад мы стояли у Судных врат под сводом нашего русского дома и жаль конечно что многое из этого наследия пришедшие красные правители буквально променяли на кучку израильских апельсинов, поменяв это ненужное им наследие на то что даже сейчас и не вспомнишь. Александровскому подворью здесь конечно во многом повезло. Международное право не признало пра