– Я люблю тебя не за твою внешность, тогда это была бы страсть. Люблю тебя не за ту «химию», которая возникла между нами, – это похоть. Люблю тебя не за то, что ты любишь меня, – это снисходительность. Люблю тебя не за то, что ты можешь дать мне или сделать для меня, – это выгода. Люблю тебя не за то, как ты ко мне относишься, – это благодарность. Не за то, что защищаешь меня, – это стремление к безопасности. Не знаю, почему я тебя люблю, дорогой. Просто знаю, что это чувство настоящее.
10 Ұнайды
Я люблю тебя не за твою внешность, тогда это была бы страсть. Люблю тебя не за ту «химию», которая возникла между нами, – это похоть. Люблю тебя не за то, что ты любишь меня, – это снисходительность. Люблю тебя не за то, что ты можешь дать мне или сделать для меня, – это выгода. Люблю тебя не за то, как ты ко мне относишься, – это благодарность. Не за то, что защищаешь меня, – это стремление к безопасности. Не знаю, почему я тебя люблю, дорогой. Просто знаю, что это чувство настоящее.
2 Ұнайды
Он заморгал и проронил слезу, а потом улыбнулся. – Ух ты! Я вернулся!
– Я
1 Ұнайды
Брак – это намного больше, чем церемония и клятвы
1 Ұнайды
Я люблю тебя не за твою внешность, тогда это была бы страсть. Люблю тебя не за ту «химию», которая возникла между нами, – это похоть. Люблю тебя не за то, что ты любишь меня, – это снисходительность. Люблю тебя не за то, что ты можешь дать мне или сделать для меня, – это выгода. Люблю тебя не за то, как ты ко мне относишься, – это благодарность. Не за то, что защищаешь меня, – это стремление к безопасности. Не знаю, почему я тебя люблю, дорогой. Просто знаю, что это чувство настоящее.
1 Ұнайды
– Видишь эти носки? Они пара. Даже если один потеряется, другому придется ждать его возвращения, потому что они всегда будут предназначены друг другу. Даже по раздельности, мы это всегда мы. Расстояние не имеет значения. Это ничего не меняет.
1 Ұнайды
– Важно не то, что ты знаешь, а кого, верно?
Ты отдаешь кому-то свое сердце, молясь, чтобы они позаботились о нем, но сам ты не можешь это контролировать.
– Ты когда-нибудь слышал про Счастливчика Тринадцать? – спросил я. Брэндон замешкался.
– Что?
– Счастливчик Тринадцать. Тринадцатилетняя девочка, феномен покера. Она играла со всеми ветеранами Вегаса и выигрывала. Она научилась играть у своего отца и провела детство среди мафиози Вегаса. Она знает про все их темные дела, как они работают, с кем ведут бизнес. Маленькая бандитка, я бы сказал.
– Твоя сказка меня утомляет, Мэддокс.
– Ее отцом был Мик Эбернати.
– И что?
Я улыбнулся. Хотел бы я видеть выражение его лица.
– Ее имя Эбби.
Он снова притих.
– К чему ты это?
– К тому, что… моя жена и есть Счастливчик Тринадцать. У нее связи с мафией Вегаса. Когда ФБР это узнали, то, вместо того чтобы упрятать меня за решетку, умоляли стать их лучшим другом. Так скажи, Брэндон, у кого лучше связи?
– Ты сделала это ради алиби. Тогда все сходится, я не виню тебя, но…
– Нет никакого «но»! – Я указала на Трэвиса, который выглядел совершенно опустошенным. – Я люблю его! Полюбила с того момента, как увидела. Мер, я его чуть не потеряла! – Мой голос надломился. – Я увидела его там, в том подвале, в другом конце комнаты, и он не мог добраться до меня. Не мог добраться! Он кричал Тренту, чтобы тот отвел меня в безопасное место, а это мог быть последний раз, когда я видела его живым, последние минуты на земле, и он думал обо мне. И если бы он не остался, не рискнул собственной жизнью под угрозой такой ужасной смерти, чтобы найти меня и разбить окно ради нашего спасения, меня бы здесь сейчас не было. Он спас мне жизнь! И если ты спрашиваешь меня, из-за пожара ли я поняла, что никогда больше никого так не полюблю, как люблю его, и что он любит меня больше собственной жизни, и я не хочу жить без него, то ответ «да»!
Из глаз Америки хлынули слезы.