после первого движения приступать ко второму можно только после того, как вы убедитесь, что первое принесло прибыль. Ждите и наблюдайте.
2 Ұнайды
Публика всегда должна иметь в виду азы биржевой торговли. Когда акции идут вверх, не нужно долго искать объяснения, почему это происходит. Акции устойчиво растут тогда, когда их устойчиво покупают. Пока это продолжается, прерываясь время от времени лишь небольшими и совершенно естественными откатами, самое благоразумное – плыть по течению. Но если после длительного, устойчивого подъема акции разворачиваются и постепенно начинают снижаться, лишь иногда перемежая снижение кратковременными отскоками, становится ясно, что линия наименьшего сопротивления изменилась и теперь обращена не вверх, а вниз. Нужны ли в таком случае какие-то дополнительные объяснения? Возможно, для снижения курса и есть какие-то очень уважительные причины, но они известны лишь немногим, которые либо держат эти причины при себе, либо просто объясняют публике, что так и должно быть, поскольку курс данных акций был завышен и на самом деле они должны стоить дешевле. Публике следует понять, что в силу самой природы подобной игры те немногие, кому известно истинное положение дел, просто не могут об этом рассказывать.
. В этой связи следует помнить о том, что практически любое повышение котировок акций отдельно взятых компаний сопряжено с некоего рода манипуляциями и что такие взлеты организуются инсайдерами с одной-единственной целью – продать акции с максимально возможной прибылью.
Вершина никогда не бывает видна, если глаза застит надежда
Промоутерам в любом случае следовало обеспечить акциями всех подписчиков. Поскольку заказанное подписчиками число акций на 25 процентов превышало общее количество акций, выделенных для подписки, это вынудило бы синдикат открыть короткие позиции по недостающим акциям, что помогло бы им в случае необходимости поддержать курс ценных бумаг, не тратя на это дополнительных средств. Без всяких затрат и усилий они заняли бы прочное стратегическое положение – то, к чему я сам всегда стремлюсь, занимаясь манипуляциями. Это позволяло бы им не допустить проседания акций, тем самым внушая публике уверенность в стабильности курса новых бумаг и в том, что синдикат андеррайтеров внимательно следит за ситуацией и провалов не допустит. Они должны были помнить, что, даже когда все акции, предлагавшиеся к продаже, проданы, их работа на этом не заканчивается. Это только часть дела.
Во время каждого бума возникают новые компании. Это делается прежде всего (если не исключительно) ради того, чтобы извлечь выгоду из повышенного аппетита публики к ценным бумагам. Бывает и так, что с выходом новых компаний на рынок промоутеры несколько запаздывают. Причина может заключаться в том, что промоутеры тоже люди, и им не хочется думать о том, что бум когда-нибудь закончится. Кроме того, хочется попытать счастья именно в то время, когда потенциальная прибыль особенно велика. Вершина никогда не бывает видна, если глаза застит надежда. Рядовой игрок видит, как акции, которые никому не были нужны по 12 или 14 долларов, вдруг взлетают до 30, и это кажется пределом, пока цена не поднимается до 50. Ну это уж точно вершина подъема. Однако акции продолжают расти и достигают 60, 70, 75. Тут уж к бабке не ходи, что это абсолютный предел для акций, которые еще несколько недель назад стоили дешевле 15. Однако они доходят до 80, потом до 85. И вот тогда рядовой инвестор, который никогда не думает об истинной ценности акций, а только об их цене и действиями которого руководят не рыночные условия, а собственные страхи, попросту перестает думать о том, что у любого роста бывает предел. Вот почему аутсайдеры, которые обычно достаточно мудры, чтобы не покупать на максимуме, все равно оказываются на бобах, потому что своевременно не фиксируют прибыль. Во время бума публика сначала получает бумажную прибыль. Бумажной она и остается.
– Прентисс, – сказал я ему, – это кардинальный принцип манипулирования акциями: взвинтить цену, чтобы выгоднее продать. Но большие объемы ценных бумаг не продают на подъеме. Это невозможно. Их продают на откате от максимума. Я не могу поднять курс этих акций до 125–130. Мне хотелось бы, но не получается. Поэтому надо начинать продавать от нынешнего уровня. На мой взгляд, весь рынок нацелен вниз, и акции Компании нефтепродуктов не исключение. И лучше, если они пойдут вниз сейчас на нашей продаже, чем через месяц, когда их начнет продавать кто-то другой. Вниз они пойдут в любом случае.
Нет никакого смысла слишком высоко взвинчивать запрашиваемую цену, если вы не сможете убедить публику с руками отрывать у вас акции. Когда неопытные манипуляторы пытаются сбыть акции по максимальной цене и терпят неудачу, ветераны высокомерно усмехаются и приговаривают, что можно пригнать лошадь к водопою, но нельзя заставить ее пить. Но они не совсем правы. Всем полезно помнить правило, которое было хорошо известно Кину и его талантливым предшественникам: поднимай курс акций на максимально возможный уровень, а затем продавай на откате.
Повторюсь, что, занимаясь манипулированием, я ни на миг не забываю, что все-таки являюсь игроком. И в качестве манипулятора мне приходится сталкиваться с теми же проблемами, с какими сталкиваются биржевики. Любое манипулирование заканчивается тогда, когда манипулятор не может заставить акции двигаться туда, куда ему надо. Когда акции, на которые вы пытаетесь воздействовать, ведут себя не так, как должны, выходите из игры. Не спорьте с лентой. Не пытайтесь заклинаниями вернуть ускользающую прибыль. Выходите, пока можно выйти без больших потерь.
Однако это умеренное повышение спроса, вместо того чтобы повысить курс акций, привело к их снижению. Эта ситуация не имела никакого смысла, если учесть, что был рынок «быков», что акции компании Blackwood Motors, относившейся к той же самой группе, принадлежали к числу лидеров роста в масштабах всего рынка и что спрос на автомобили продолжал уверенно расти, а объемы их производства били все рекорды.
Было совершенно ясно, что инсайдеры компании не предпринимали ничего из того, что практически всегда делают на рынке «быков» инсайдеры других компаний. Для этого могло быть две причины. Одна из возможных причин состояла в том, что инсайдеры не высовывались потому, что хотели потихоньку накопить побольше дешевых акций, прежде чем помочь им подорожать. Однако анализ характера и объема сделок с акциями Chester вынудил меня отвергнуть это объяснение. Другой причиной могло быть то, что они просто не хотели приобретать собственные акции, несмотря на их дешевизну.
Если люди, которые должны лучше других знать о том, какова ценность этих акций, избегают их, почему я должен вести себя иначе? Я решил, что, как бы ни процветали все остальные автомобильные компании, с акциями Chester следует играть на понижение. Опыт научил меня тому, что следует остерегаться покупки акций, которые наотрез отказываются следовать за лидером группы.
Мне не составило труда выяснить, что инсайдеры не только не покупали собственные акции, но даже продавали их. Были и другие характерные симптомы, предостерегавшие от покупки акций Chester, хотя лично мне было достаточно их непоследовательного поведения на рынке. Главным наводчиком в этом случае послужил биржевой телеграф. Именно он подсказал мне продать акции Chester без покрытия. Прошло не так много времени, и курс этих акций рухнул. А еще позже поступила официальная информация, что инсайдеры действительно продавали акции, зная о плачевном состоянии компании. Как обычно, причина открылась уже после краха. Но предостерегающие сигналы появились задолго до этого. Я не знал о том, какие проблемы возникли у компании Chester, и действовал не по наитию. Я просто знал: с ними что-то не так – поскольку всегда обращал внимание на сигналы тревоги.