Михаил Степанович слегка поник головой, а Мышильда ядовито заметила:
– В сильном подпитии прибыли.
– А кто не пьет? – выбросив вперед ладонь, возмутился предпоследний. – Фолкнер пил, Хемингуэй пил…
Мышь устыдилась.
– Ну, если вы в компании…
– Добренькое утречко! – гаркнула я, мужчина подпрыгнул и завалился на спину, потом перевел взгляд на нас и очень натурально схватился за сердце. – Помочь? – заботливо предложила я и протянула руку.
