Если с сыном вышел в путь, если с мамой вышел в путь, – хрипло бубнил он, не переставая бить по стене, – то убей их как-нибудь, покалечить не забудь…
Одна эта песня вызывала дрожь в руках, неодолимое желание подойти и проломить ему череп, забить, чтобы он не повторял эти строчки, перестал колотить…
– Я слева зайду, ты справа, – велел Коварж, – вырублю его. Если не смогу, стреляй. Давай…
Стараясь не ступать на скрипучие доски, он подобрался ближе, перехватил монтировку, примерился…
Выстрел грянул быстрее, чем он ударил.
– Ты дура! – прошипел Коварж. – На хрена?
– Чтобы наверняка…
От выстрела заложило в ушах, в глазах заплясал целый хоровод белых пятен. Коварж наклонился, заглянул в лицо бородатому. Счастливое, довольное лицо, попробуй пойми, наградили его подарком или нет…
– Смотри, – позвала ведунья. – Тут дверь. Запертая. Видимо, там его семейка…
Коварж вспомнил улыбку девушки, добрую, красивую.
– Эй, – он постучал, прислушался. – Все х
