вся история Церкви идет так: человеческие начала ее погребают, забивают гвозди в крышки ее гроба, потом этот гроб лопается, и она оттуда выходит снова и снова.
Когда от людей требовали при принятии на работу справки о причастии, когда гнали самым чудовищным образом старообрядцев, когда использовали Церковь в совершенно посторонних целях, – разве это могло быть похоже на свидетельство?
лик Христа в виде Пантократора, гигантский, со страшными глазами, который как бы нависает над толпой, я думал о том, насколько мало он похож на Христа, Который пришел в мир, Который сказал: «Вы познаете истину, и истина сделает вас свободными».
То, что людям хочется несвободного христианства, то, что люди тянутся именно к рабству, – это страшная вещь, и это встречается каждодневно, мы с этим непрерывно сталкиваемся. Люди не хотят свободы. Причины бывают разные, но, так или иначе, это факт.
И, наконец, присутствие. Чтобы мы все время учились молитве, и чтобы углубляли в себе опыт таинств, чтобы наше свидетельство было не свидетельством об идеологии, а свидетельством о живом присутствии Бога в нас.
восторга. И любая вещь должна вызывать в нас восхищение. Мы должны не терять этой способности – способности свежо посмотреть на вещи, на своих близких, на окружающий мир – и стараться быть легкими на поворотах, легче жить. Уметь плюнуть, когда нужно, на какие-то удручающие нас обстоятельства, подняться над всем и быть вольными странниками. Мы же странники. Мы вообще здесь гости и пришельцы. Апостол Павел говорит: все мы на земле только странники, только гости и пришельцы.
