Царство Божие – это то, что Господь нам возвестил, это реальность не футурологическая и не загробная (хотя и то, и другое); Царство Божие – это то, что в нашем внутреннем бытии есть, когда Бог царит, царствует, господствует, когда Он в центре, когда Он освящает все наши отношения, когда в конце концов Он является корнем наших поступков, мыслей и чувств, когда все слабое, греховное находится на периферии нашего существа. Вот о
Но каждый из вас, находясь в критической ситуации – болезнь, тяжкое состояние, – пусть вспомнит, что мы можем это состояние освятить, сделав его крестом
Значит, мы как-то делим с Ним страдания, которые выпадают каждому из нас, – внутренние мучения, внешние скорби (у каждого из вас есть свои трудности, которые вы несете в жизни), – если понять их как соучастие в страдании Христа, Который страдает за весь мир, у Которого кровоточит сердце, потому что в этом сердце все сердца человеческие.
Вот где тайна Иисусовой молитвы. Потому что все медитации древности, которые были связаны с повторением каких-то текстов, мантр и т. д., использовавшие особенности человеческой психики, сверхобычные явления, – здесь они подчинены имени Иисуса, чтобы никогда эта молитва не превращалась в беспредметное созерцание, в нечто абстрактное, в нечто безликое, а чтобы всегда в центре нашего внутреннего предстояния Богу стоял Господь Иисус. Если бы этого не было, то вся христианская мистика растворилась бы и перестала отличаться от любой другой мистики – мистики дзэн-буддизма и т. п.
если Христос был, как был Сократ, то для нас существовало бы только воспоминание о Нем. Но Он не просто был, а Он остался с нами до скончания века. И Воскресение – это таинственная, глубочайшая, реальная, потрясшая окружающий мир метаморфоза, которая из узкого круга преходящей истории вывела евангельские события в то измерение, которое видно с любой точки земного шара и из любого столетия.
я уверен, что Господь стучится к каждому человеку – часто не называя Себя. Но человек может оттолкнуть Его, может повернуться к Нему спиной, может не захотеть этой встречи. И для нас, кто на эту встречу откликнулся, каким бы слабым ни был наш голос, все-таки самое драгоценное – что мы на своем пути Тебя, Боже, встретили
Если бы мне сейчас предложили вернуться в двадцатилетний возраст, я бы ужаснулся, потому что, вспоминая этот возраст, я бы почувствовал себя просто нищим, обворованным по отношению к тому, что за истекшие годы пришло ко мне, и с этим сокровищем было бы расстаться уже трудно. И поэтому всегда эта встреча для нас есть стимул для движения, призыв вверх.
к нам и становится с нами на тот уровень, на котором мы можем воспринимать Его. Это и означает Воскресение
Слабое, немощное позвоночное млекопитающее, животное, обуреваемое страстями, обуреваемое атавизмами, тем не менее имеет в себе орган восприятия Божественного. Но для того, чтобы этот орган начал действовать, Бог приходит
вся история Церкви идет так: человеческие начала ее погребают, забивают гвозди в крышки ее гроба, потом этот гроб лопается, и она оттуда выходит снова и снова.