– Выживает сильнейший. Не я придумал эти правила, я только им следую.
1 Ұнайды
Аврора сощуренно смотрит на новенькую из ангельской линии.
– Кто это? – спрашивает она, подбородком указывая в ее сторону.
– Моя будущая жена, – отвечает Стерлинг.
Аврора и Шира одновременно морщат носы.
– Я никогда не стану рассматривать херувима в качестве спутника жизни, – говорит Шира.
Стер меняется в лице.
– И что же с херувимами не так?
– Они – слабаки.
Грей кряхтит в кулак, прикрывая смех, а у друга отвисает челюсть. Нова даже не пытается скрыть своей усмешки.
1 Ұнайды
– Нет! – повышает подруга голос. – Я зашла в комнату, чтобы… короче говоря, я увидела там Стила с Эмберли.
Что, если Торн вычислил их и напал на группу? А что, если сфера уже у него? А если Эмберли пострадала? Почему она не с остальными членами группы? Что такого могло произойти, что Стила нет рядом с ней
Вот оно. Он снова так делает. Я трупик. Счастливый трупик.
– Но после случившегося сегодня утром я ни за что не позволю вам двоим спать в одной комнате. Возможно, даже буду спать в коридоре с ружьем, на всякий случай
Стер бросает печальный взгляд на вторую группу, а потом уходит за нами.
– Уверен, ты переживешь пару минут без нашей потрясной новой подружки, – шепчет Грей.
– Она красотка, скажи?
Грей кивает, на лице его появляется полуулыбка.
– Сногсшибательная.
Меня охватывает чувство безысходности. Если нас поймают в процессе кражи сфер, всех ждут очень серьезные проблемы. А эти двое спокойненько обсуждают девушек.
– Серьезно? – спрашиваю я. – Обязательно обсуждать это сейчас?
Стерлинг пожимает плечами, ничуть не задетый моей агрессией. А вот Грей мгновенно мрачнеет. Тихонько прокашлявшись, он бубнит мне «прости» и сосредотачивается на комнатах
Младшие близнецы нашли вход в подземелье всего через пару часов после звонка Грея. Их навыки взлома и проникновения порой очень пугают. Когда-нибудь эти маленькие озорники либо захватят наш мир, либо сожгут его дотла.
Когда мы подходим к Авроре, она возится с двумя длинными булавками, воткнутыми в замок перед ней. Изо рта у нее выглядывает кончик языка, девочка полностью сосредоточена на своем задании. Меньше чем через минуту мы слышим едва слышный щелчок. Триумфально улыбнувшись, она достает свои приспособления из замка и выпрямляется. Достав из заднего кармана маленький футляр, машет перед нами в воздухе.
– Спасибо за подарок, Стерлинг. – Расстегнув его, она убирает две длинные металлические булавки на свое место.
Обращаю взгляд к Стерлингу.
– Ты подарил восьмилетней девочке набор отмычек?
– Разумеется.
– Даже не знаю, почему я удивлена.
– Тебе стоит быть осторожнее. Если она будет отключаться слишком часто, может догадаться, что происходит. Ты же не хочешь, чтобы тебя раскусили.
Серафима застывает как вкопанная. Синеву глаз Эмберли мгновенно затмевает ярко-алое свечение. Я вывел ее из себя, но уверен, она переживет. Она совершенно не ведает, что творит. Ее тщеславие противоречит доводам рассудка.
– Знай свое место, – рычит мне она; звук ее голоса значительно ниже, чем у Эмберли. Она что, не в курсе, что запугиванием меня не возьмешь? Я уже очень давно перестал бояться боли. Она же меня этому и научила, собственно.
Я шагаю вперед, проходя мимо нее, к выходу из комнаты. Инстинкт самосохранения подсказывает мне, что не стоит поворачиваться к ней спиной, но я не дам ей повода считать меня параноиком.
– Я его и так знаю, – говорю я, прежде чем покинуть кухню. – Это тебе не стоит забывать о своем.