автордың кітабын онлайн тегін оқу Так велела царица
Л. А. Чарская
Так велела царица
«Так велела царица» — произведение русской писательницы Лидии Алексеевны Чарской(настоящая фамилия Чермилова; 1875–1937).***
«Так велела царица» — историческая повесть Лидии Чарской об эпохе Екатерины Алексеевны. Крестьянку Марию Скавронскую с сыновьями тайно вывозят ночью из родного селения. С ужасом семья ожидает казни за неведомые им грехи, но вместо этого Марии дарован титул графини. В чем разгадка таинственных событий?
Лидия Чарская за свою творческую жизнь создала много разных произведений — сказок, рассказов и повестей для детей и подростков, исторических повестей, лирических рассказов. Вот некоторые из них: «Джаваховское гнездо», «Княжна Джаваха», «Смелая жизнь», «Записки институтки», «Свои, не бойтесь!», «Сибирочка», «Царевна Льдинка», «Дочь Сказки», «Прощение», «Царский гнев», «Не судьба».
Произведения Лидии Чарской увлекают занимательностью сюжетов, изображением сложных и рискованных ситуаций на грани жизни и смерти. Благородные герои писательницы учат юных читателей доброте, отваге, честности и бескорыстию, а взрослых — милосердию, внимательному отношению к окружающим и терпению.
Лидия Чарская возвращается из незаслуженного забвения, чтобы сделать наш мир добрее.
— Какая стужа!.. Какой ветер!.. И не видно, матушка, что весна на дворе!
Белокурая головка загорелого, голубоглазого мальчика, произнесшего эти слова, прильнула к запотевшему окну, и светлые глазенки его впились в полумрак ненастного апрельского вечера.
— Да, уж погода! А бедняга Мартын в такую погоду пасет свое стадо, — отозвалась еще не старая, но худая, измученного вида женщина с печальными глазами.
— Мартын работает за отца, матушка… С той поры, как отца увезли от нас, Мартын всякое дело делает, совсем как большой… А знаешь, матушка, — продолжал мальчик, — я хотел бы быть таким же, как он… Хотел бы помогать тебе, родная…
— Куда тебе! Ты совсем еще маленький у меня, — гладя рукою белокурую головенку сына, произнесла крестьянка. — Подожди, будет тебе столько же лет, как Мартыну, минет тринадцать, вот ты мне и поможешь, Ванюша.
И женщина прижала сынишку к груди.
На минуту в избе наступило молчание. Слышно было только, как на дворе шумела непогода, да сверчок трещал за печкой свою неугомонную песенку. И снова прозвучал, нарушая тишину, звонкий детский голосок:
— Верно, мы уж больше никогда не увидим нашего отца, матушка… Мне сказывали деревенские ребята, что его увезли далеко-далеко и посадили там в тюрьму. А другие говорят даже, что его убили…
— Нет… нет… не верь этому… этого не может быть. Бог милостивый не позволит, чтобы ваш отец невинно пострадал…
— А знаешь, матушка, говорят, отца увезли за то, будто он сказал, что мы, хотя и простые крестьяне, приходимся родней русской царице…
Едва только мальчик успел произнести последние слова, как мать, подбежавши к сыну и зажимая ему рот рукою, пугливо озираясь по сторонам, зашептала:
— Молчи, сынок… молчи, Ванюша… Ты только погубишь нас такими словами… Разве это можно, чтобы простые крестьяне приходились родственниками царице?.. Карл не мог этого сказать… Ведь этим он бы оскорбил русскую царицу… Нет, нет, боже сохрани сказать кому-нибудь об этом, сынок… Упаси господь! Схватят, засудят, в тюрьму посадят, казнят, то есть убьют попросту…
— Так почему же отца-то от нас увезли? — спросил опять мальчик. — Ведь он ни в чем не провинился?
— Не знаю, сынок мой, ничего не знаю, — прорыдала несчастная крестьянка. — Помню только, что год тому назад, в такой же весенний вечер, только не дождливый и ненастный, а светлый и теплый, приехали в наше село русские солдаты и, заявив, что они присланы сюда, к нам в Дагобен, по приказанию самой царицы, за вашим отцом, увезли его с собою…
— Как это страшно, матушка! — весь дрожа при одном воспоминании о случившемся, произнес Ваня.
— Да, ужасно, сынок!..
В это время кто-то сильно постучал в дверь. Мать и сын вздрогнули.
— Господи помилуй! Кто это может быть? — прошептала со страхом бедная женщина, отодвигая тяжелый дверной запор.
* * *
— Мартын! Ты! Но боже мой, что с тобою?.. — В горницу ворвался красивый черноглазый мальчик. Он был без шапки, и спутанные кудри его бились по стройным детским плечам. Кафтан распоясался и беспорядочно болтался на его сильной, рослой фигуре. Темные живые глаза горели от волнения. Бледное лицо носило следы тревоги…
— Матушка! Нам грозит новая беда… — вскричал он испуганным голосом. — Я пас помещичьих свиней на опушке леса вблизи нашего Дагобена… и вдруг… вижу, едет целый отряд солдат… Они направляются прямо в нашу деревню… Я хорошо разглядел их лица. Матушка! Я узнал их!.. Это те же солдаты, которые год тому назад увезли от нас отца… Они опять появились в Дагобене… Я не знаю зачем, но мне кажется… я предчувствую… что-то худое должно случиться с нами опять… Я бросился бежать без оглядки, оставив стадо у леса… Мне страшно за тебя и за Ваню, матушка… Солдаты, наверное, приехали за нами… Схватили отца, теперь нас схватят… Надо закрыть дверь, матушка, потушить огонь… Кто знает, может быть, Господь пронесет это несчастье и они проедут мимо нашего дома.
И, говоря это, черноглазый Марты
