автордың кітабынан сөз тіркестері Единогласное решение. История Магомеда Абдусаламова о том, как воля к жизни, терпение и любовь побеждают смерть
все же у нас есть и было то будущее, которое мы обсуждали до того злополучного матча. Он хотел, чтобы его дочки были умными и поступили в престижные вузы, говорил еще до болезни, что построит большую клинику и станет там боссом, а его три девочки все будут там работать.
– А если их мужья не захотят, чтобы они работали в больнице? – спрашивала я.
– Я им всем головы оторву! – без капли сомнения отвечал Магомед.
О том, что он меня в свое время перевел на заочное обучение в университете и работать не разрешил, я ему напоминать не стала.
Впрочем, девочки о карьере врачей пока не думают.
Поэтому Всевышний мне и помог. И когда в Интернете кто-то пишет, что есть на свете люди, которые с больными мужьями еще и работают, поскольку у них нет таких денег, как у меня сейчас, я всегда такие рассуждения пресекаю. Разве можно пожелать такое своему мужу, просто чтобы обогатиться? Не я отправила его в это состояние, так получилось, и никто не знал даже, выиграем мы или не выиграем этот суд. Всевышний видел все, что я делала… и считаю, именно он в итоге помог. Мне ведь тогда было совсем не до денег; и даже адвокаты подтвердят, что я до последнего не верила в успех и не хотела судиться вовсе.
Однажды я видела во сне, что оказалась в святом доме Всевышнего на небе. Вокруг были молящиеся люди, которые так же, как и я, поднимаются туда, чтобы что-то попросить себе.
Ну а дома, в течение дня, он мое имя может произнести миллиард раз или обратиться как-то иначе. Выходит на улицу тренироваться и тут же зовет меня:
– Бака! Тренер меня бьет! – хотя никто его не обижает, конечно – это снова такой юмор.
вот, возвращаясь к режиму дня. По утрам муж любит есть каши – я всю жизнь их готовила и приучила супруга к ним. Кроме того, еще и блинчики ему делала. Но по сей день, когда предлагаю приготовить что-то новое – или даже любимую всеми мужчинами яичницу, – он все равно просит кашу. Чаще всего – овсянку, и мы, конечно, добавляем туда шоколад, ягоды или сгущенку. Без них Магомед кашу есть не будет. Кроме того, готовлю кофе, даю мужу лекарство с йогуртом. Он все это съедает, но кофе специально не допивает – всегда просит добавить десерт. Для нас это уже традиция, мой муж – сладкоежка. Если не получит лакомства, может даже взять стакан и просто разлить его содержимое на пол в знак протеста. Вот настолько он обожает сладости.
Главное – сейчас Магомед ест сам. Но мы очень долго к этому шли. Он много раз давился едой, и это было очень страшно.
он тогда только прокладывал себе путь к чемпионству и получал за бой минималку – 12 000 долларов. Рустам Хабилов также помогал – он тоже сильный боец UFC. Позвонил, сказал: «Я готов все, что есть, отдать!»
Многие русские боксеры присылали деньги: я уже не помню всех фамилий, но точно были Денис Лебедев и Александр Поветкин. А больше всех – Сергей Ковалев. Он три раза к нему в больницу приезжал, перчатки с какого-то боя свои продал, а выручку отдал. Это люди, о которых нельзя забывать!
У Баканай тогда не было адреса в Нью-Йорке, все приходило на мой адрес. Поэтому она и не сразу узнала, что ее поддерживали сами Майк Тайсон и Мухаммед Али!
Тайсон звонил в больницу, отправил чек на 10 тысяч долларов. От Али пришло письмо с сувенирами и словами поддержки.
Одним из первых, кто стал помогать Магомеду, стал Хабиб Нурмагомедов – непобежденный чемпион UFC в легком весе. В том числе поддержка была и финансовой, хотя особых возможностей у него на тот момент еще не было,
Когда он был здоров, я бывало говорила полушутя:
– Если сама умру, а ты второй раз женишься, я с того света спущусь и тебя заберу!
Порой и сейчас, стоит мне произнести его имя, он заранее отвечает: «Люблю только тебя».
Ах, Мага! Когда ты родился – Ромео умер!
И все равно я каждый раз слышала, как за моей спиной говорят:
– Спорим, она в последний раз приходит?
– Да, зачем такой молодой красивой девушке муж-инвалид! Скоро она его бросит и найдет нового!
А иногда мне в глаза заявляли:
– Все ваши усилия напрасны! Магомед вас никогда не узнает, а если и узнает – обнять не сможет!
Когда же я наконец решила забрать его, мне открыто сообщили, что я чокнутая на голову.
Я же верила в лучшее. И продолжила заниматься с мужем уже дома.
Значит, ему нужен профессионал? Что ж, я готова им стать!
Каждое утро я вставала с новыми идеями. Приносила Магомеду, который уже открыл глаза, разноцветную бумагу, показывала ему и говорила:
– Посмотри на красный лист! А теперь на зеленый!
Его глаза задвигались.
Вопреки уверениям дипломированных врачей, он все понимал…
Потом Магомед смог пошевелить пальцами левой руки, и мы с ним занимались счетом.
– Сколько будет два плюс два? – спрашивала я.
И видела, как четыре пальца на руке моего мужа поднимаются, а пятый остается прижатым к ладони.
Я снимала эту маленькую победу на видео и показывала врачу:
Например, недавно мы были на Ниагарском водопаде. И я хотела встать у ограждения, чтобы сфотографироваться, но Сайгибат закричала:
– Мамочка, не подходи к краю! Упадешь, станешь как папа!
Дети теперь всего боятся – и за меня тоже, и когда у меня что-то начинает болеть, дочка плачет… Девочки успели очень многое увидеть в этой жизни, и я стараюсь сделать для них все. Готова облететь весь мир и все им показать, чтобы у них в жизни была хоть какая-то радость!
Они не виноваты, что так получилось.
Они не должны страдать…