Пути Оливии и Лукаса только начинались, а Пенелопа и Итан уже нашли тихую гавань в доме на улице Роз. Здесь, в этом уютном уголке, они собирались провести всю свою оставшуюся жизнь, нежась в объятиях друг друга, помогая детям расти и развиваться, поддерживая друзей и служа людям Сент-Ривера.
– Я должен был сказать это уже давно, но ты не давала возможности…
– Лео…
– Не перебивай! Я всё равно скажу это, хочешь или нет. Я люблю тебя, и мне совершенно всё равно, кто ты и каким было твоё прошлое. Мне достаточно того, что я увидел, пока работал с тобой. Мы уже давно не подростки, поэтому выходи за меня замуж. Я обещаю сделать всё возможное ради твоего счастья, – сказал он.
– Мне не хотелось подвергать тебя опасности. Если бы знала, что Россия всё равно заставит тебя в этом участвовать, то рассказала бы, – тихо ответила она.
Повисла тишина. Пенелопа, собрав все силы, приоткрыла глаза и чуть не ослепла от яркого света. Когда глаза немного привыкли, то обнаружила, что лежит на кровати в отдельной палате. Лёгкий ветерок залетает внутрь, едва колыхая шторы. Рядом сидят Лео и… Полина? Что она здесь делает? Где Лив?
– Если бы ты попросила, то я бы с удовольствием подверг себя опасности ради тебя, – уверенно произнёс он.
– Ну… может, тут есть ещё какой-нибудь тайный ход?
Итан скептически оглядел тёмный коридор:
– Если и есть, значит, надо его искать.
Разделившись, они принялись внимательно изучать каждую трещинку в стенах. Через минуту Лео взволнованно воскликнул:
– Эй, я нашёл кнопку…
Итан не успел ничего ответить, как Лео уже нажал на неё. Потолок содрогнулся и грозно завибрировал, засыпая их песком и камнями.
Итан мгновенно понял всю серьёзность их положения:
– Отличная идея, друг мой! Нам теперь даже не придётся платить за место на кладбище.
Если бы не его решение присмотреть за Пенни, то он бы, наверное, даже университет не закончил. Разбился бы на очередных сумасшедших гонках на улицах, о которых он никогда и ни за что не расскажет ни жене, ни дочери.
Итан краем глаза посмотрел на свою любимую жену. Её лицо было сосредоточенным, а губы плотно сжаты. Она была прекрасна даже в таком напряжённом состоянии. Его сердце ёкнуло, и едва заметная улыбка тронула губы. Он чувствовал волнение, смешанное умелым барменом, жившим в его нервной системе, с тревогой.
Сейчас, на пороге неизвестной ещё опасности, он думал лишь о том, насколько сильно любит свою жену. Эти мысли одновременно успокаивали его и волновали ещё сильнее.
Они выехали на проспект Ландышей и направились в сторону домов на улицу Магнолий. На Итана нахлынула ностальгия. Когда-то давно он снимал в одном из этих скромных домов студию, чтобы жить по соседству с Пенелопой, тогда ещё будущей женой. Весёлое было времечко.
– Да, трупы входят в мою «комплектацию». Обратитесь, пожалуйста, когда умрёте, – с улыбкой на лице сказал он.
Девушка настолько оторопела от его ответа, что перестала плакать.
– Тогда… Тогда дайте мне в долг! – приказала она.
Итан поднял одну бровь.
– Я знаю, что вы на улице Роз живёте, значит, богаты. Дайте мне в долг всего пару миллионов, а ещё лучше подарите. Мне они нужнее. – Девушка сложила руки в молящем жесте.
Она вспомнила, как впервые попробовала её в этом доме, даже не подозревая, что скоро сама будет в нём жить. Итан явно вспомнил о том же, ей сказал об этом его понимающий и немного мечтательный взгляд. Оливия фыркнула.
– Если вы начнёте целоваться, то я сбегу в свою комнату, – известила она.