У меня перехватило дыхание. Я ощутил внезапный приступ ошеломляющего, накатывающего волной ужаса.
Комната окрасилась черным. Я чувствовал, что вот-вот взорвусь.
Я осознал свою роль во всем этом.
Свое безрадостное грязное предательство.
Свое зло.
К горлу подступали рыдания, невольные и безудержные, как крик. Мне казалось, что я кричу. Я зажал рот ладонью и выбежал вон, упав на пол и обхватив колени руками, в коридоре, рядом с дверью родительской спальни. Так я сидел, дрожа всем телом, и рыдал. Я не мог сдержать слез.
* * *
Я просидел там очень долго.
Родители не проснулись.
Когда я поднялся на ноги, было уже почти утро.
Я вошел в свою комнату. Сидя на кровати, я смотрел, как кромешная тьма ночи сменяется предрассветной синевой.
Мысли метались в голове, как воробьи, слетающие с карниза.
Я сидел, познав себя до самого кромешного дна, и тихо смотрел на рассвет.
