Когда мы быстро шли по Хау-стрит, я оглянулся на только что покинутый нами дом. В окошке верхнего этажа маячила тень головы – тень женщины, которая напряженно, затаив дыхание, смотрела в ночь, ожидая возобновления сигналов.
Перед зданием на Хау-стрит, склонившись над перилами и уткнув лицо в шарф, стоял человек в длинном пальто. Он вздрогнул, когда свет фонаря в подъезде упал на наши лица.
– Холмс! – вскричал он.
– Да, это я, Грегсон! – отозвался мой спутник, здороваясь с сыщиком из Скотланд-Ярда. – Влюбленные встретились вновь. Что вас привело сюда?
– Очевидно, то же, что и вас, – сказал Грегсон, – но каким образом вы узнали об этом деле, ума не приложу.
– Меня и вас привели разные нити одного и того же запутанного клубка. Я принимал сигналы.
– Сигналы?
– Да, из этого окна. Они оборвались на середине. Мы пришли выяснить, почему. Но так как дело сейчас в верных руках, у меня нет оснований заниматься им дальше.
– Погодите! – с жаром крикнул Грегсон. – Скажу вам по чести, мистер Холмс, с вашей поддержкой я в любом деле чувствую себя увереннее. Этот подъезд единственный в доме. Ему от нас не уйти.
– Кому? Кто он такой?
– Наконец-то перевес на нашей стороне, мистер Холмс. Придется вам с этим согласиться. – Он сильно ударил своей тростью по тротуару, после чего кучер извозчичьей кареты, стоявшей в конце улицы, не спеша направился к нам с кнутом в руке. – Позвольте представить вам мистера Холмса, – сказал ему Грегсон. – А это мистер Ливертон из американского агентства Пинкертона.
– Герой тайны Лонг-Айлендской пещеры! – воскликнул Холмс. – Рад познакомиться с вами, сэр.
Американец, деловитый молодой человек с острыми чертами продолговатого, гладко выбритого лица, покраснел, услышав такую похвалу.
– То, что нам предстоит сейчас, – дело всей моей жизни, мистер Холмс. Если мне удастся схватить Джорджано…
– Что? Джорджано из лиги «Алое кольцо»?
