. Тем не менее способ употребления чайного напитка в то время оставался примитивным до крайности. Чайный лист пропаривали, мололи в ступке, прессовали и варили с рисом, имбирем, солью, апельсиновой цедрой, приправами, молоком, а иногда и с луком![12] В настоящее время такую традицию сохранили жители Тибета и представители многочисленных монгольских племен, изготавливающие с этими добавками оригинальные похлебки. Употребление чая с ломтиками лимона русскими, приучившимися к чаю в китайских караван-сараях, подтверждает сохранение старинной привычки.
Точно так же, как по предпочтениям в употреблении марочных вин определяют особенности склада характера народов Европы того или иного исторического периода, а также национальности, чайные предпочтения характеризуют особенности настроений у разных представителей восточной культуры. Спрессованным чаем для кипячения, порошковым чаем для взбивания и листовым чаем для настаивания отмечаются контрастные порывы китайских правителей эпохи Тан, Сун и Мин[11]
В своем повседневном общении мы говорим о человеке, что внутри у него «отсутствует чай», если он не чувствует трагикомичный смысл личной драмы.
Философия чайной церемонии видится отнюдь не примитивным эстетством в обычном значении этого слова. Ею предполагается соединение эстетики и религиозного убеждения при определении взаимодействия человека и природы.
Сначала чай употребляли в качестве лекарства, и постепенно он превратился в популярный напиток. Как утонченную забаву поэты впервые воспели чай в Китае VIII века. В XV веке японцы возвели его в культ для эстетов
На протяжении данного периода, когда он исступленно занимался образованием, коллекционированием, классификацией произведений искусства, чтением лекций и путешествиями, Окакура к тому же умудрялся писать многочисленные статьи для американских и азиатских журналов. Еще при жизни он увидел выход в свет трех своих книг: «Идеалы Востока» (The Ideals of the East, 1903), «Пробуждение Японии» (The Awakening of Japan, 1904) и «Чайная церемония в Японии» (The Book of Tea, 1906). Четвертая книга – «Сердце небес» (The Heart of Heaven) вышла в 1922 году, через девять лет после смерти автора.
В 1913 году он вернулся в Японию к жене и детям, которых до этого посещал раз в год, а в сентябре до Бостона дошла весть о его смерти от гриппа. Американцы скорбели о его уходе, но Окакуру до сих пор помнят в США как автора «Чайной церемонии в Японии».
Нынешнему европейцу трудно себе представить, сколь много из старой Японии было выброшено на свалку истории ради безоговорочного подражания Западу. Учителя государственных школ помешались на внедрении европейских воззрений в качестве истины в последней инстанции, а традиционные японские предметы либо высмеивались, либо замалчивались. Дошло до того, что даже традиционную чернильную кисточку, совершенствовавшуюся на протяжении столетий для рисования и письма, в школе запретили, а ее место заняла неуклюжая западная кисть для масляных красок.
Какудзо Окакура, написавший на английском языке классическое эссе «Чайная церемония в Японии»
Первое сопротивление в 1860-х годах отличалось прямотой и ожесточением, когда сегуны подобно рыцарям Фруассара подняли мятеж, но потерпели поражение, когда в дело ввели регулярную армию.
Подавляющее большинство японцев приняло новые идеи с присущим им смирением. Члены древних феодальных семей натянули брюки, научились сидеть на стульях и занялись коммерческой деятельностью, которая прежде считалась делом унизительным. Они пытались думать в манере европейцев и даже пробовали употреблять в пищу говядину (запрещенную для буддистов), хотя во время еды их часто тошнило