Дружеское напоминание, что жизнь одна и она уже вовсю идёт
Ане тридцать с небольшим, она — мастер витражного дела с собственной мастерской, мать двоих детей. Брак, продлившийся 15 лет, окончился мучительным разводом. Встреча с польским музыкантом Яном дарит ей шанс прожить другую жизнь, где Аня — певица, способная одной песней влюбить в себя каждого в зале. Жизнь, которой она когда-то пожертвовала ради семьи и детей. Несмотря на взаимность, Ян не решается бросить ради Ани жену и отдаляется. Новая боль вскрывает все старые шрамы, заставляя вспомнить, какими уродливыми были ее отношения с мужем, когда их никто не видел. В попытке обрести надежду, Аня вновь и вновь прокручивает в голове все свидания с Яном, не замечая, что уже давно не отделяет реальность от фантазий. При этом ее настоящая жизнь начинает трескаться как стекло…
Кітаптың басқа нұсқалары1
Демоверсия
·
18+
153
Пікірлер11
👍Ұсынамын
🔮Қазыналы
🎯Пайдалы
💞Романтикалық
🚀Көз ала алмайсың
💧Көз жасын төктіреді
А вот это по-настоящему хорошо и за номинацию Полины Корицкой Большой книге 2024 большое спасибо. Именно лонг литературной премии, рецензии на книги собираю в этой подборке и "Демоверсия" моя 23/50, вдохновил на чтение авторки, о которой прежде никогда не слышала, но теперь уж новых ее книг не пропущу. Этот роман из тех, на которых залипаешь с первых строчек: ничего еще не началось, а драматизм уже в оранжевой части шкалы, причем его источник не из числа универсалий "разбежавшись, прыгну со скалы", но связан с явно рабочими проблемами героини, от которых читатель далек. Однако весь комплекс ощущений, испытываемых ею: недоумение, страх, предчувствие неминуемой катастрофы, отчаянная надежда - переживаешь в этом производственного зачине вместе с Аней.
Предельно чувственная проза втягивает как в аэродинамическую трубу, и когда я говорю о чувственности, то подразумеваю не эротические переживания, которые отчего-то только и ассоциируются с эпитетом, но первое и основное значение - способность чувствовать то же, что испытывает героиня. Смотреть ее глазами, слышать ее ушами, ощущать вес и неверную прочность готового разлететься в осколки стекла, чувствовать боль от пореза о необработанную кромку. Корицкая берет своего читателя и буквально помещает в кожу героини, когда всем существом чувствуешь: "Это про меня. Это настоящее!"
Анна Самарцева молодая женщина, разведенная жена и мама двух дочерей: шестилетней Иды и подростка Лили. У Ани собственное дело, она создает витражи. В Москве конца десятых немало обеспеченных людей, которые хотят Тиффани в интерьере не по цене самолета. Да и просто красоты, Аня может это обеспечить. Только вот, говоря о собственном деле, я имела в виду не бизнеследи, контролирующую труд подчиненных из заоблачных высей Москва-Сити, а именно рабочее место, созданное своими руками. Она привлекает людей на сложные масштабные заказы для шаблонов, монтажа и транспортировки, но стекла режет и гнет сама. Если честно, та часть книги, которая касается рабочих моментов, не менее интересна, чем сюжетные перипетии и "про чувства".
В Аниной истории узнают себя многие. Рвущая душу, насквозь деструктивная, лавстори героини огромная удача книги, хотя выделять ее отдельным пунктом наверно неверно, в этой истории психологическая достоверность всех типов отношений: с детьми, родителями, коллегами, друзьями, домашними животными - совершенное попадание "в десятку". Вместе с финальным пониманием истоков трещины, прошедшей через жизнь героини одним погожим днем, когда она возвращалась в красных лакированных туфельках из школы. Да, вот так оно все бывало, слишком неожиданно, обескураживающе, страшно, стыдно. А после девочки предпочитали вычеркнуть из памяти, не понимая, что тем лишь загоняют вглубь, тянут по жизни груз не своей злой судьбы, избавиться от которой можно лишь разбив свою.
И при всем том, эта история оставляет удивительно светлое, радостное ощущение, она как солнышко светит, и это, пожалуй, самое поразительное - что читаешь, плачешь, ужасаешься, а под всем этим радость, что есть такая Аня, живая и настоящая. А значит мир, возможно, не рухнет в тартарары.
Предельно чувственная проза втягивает как в аэродинамическую трубу, и когда я говорю о чувственности, то подразумеваю не эротические переживания, которые отчего-то только и ассоциируются с эпитетом, но первое и основное значение - способность чувствовать то же, что испытывает героиня. Смотреть ее глазами, слышать ее ушами, ощущать вес и неверную прочность готового разлететься в осколки стекла, чувствовать боль от пореза о необработанную кромку. Корицкая берет своего читателя и буквально помещает в кожу героини, когда всем существом чувствуешь: "Это про меня. Это настоящее!"
Анна Самарцева молодая женщина, разведенная жена и мама двух дочерей: шестилетней Иды и подростка Лили. У Ани собственное дело, она создает витражи. В Москве конца десятых немало обеспеченных людей, которые хотят Тиффани в интерьере не по цене самолета. Да и просто красоты, Аня может это обеспечить. Только вот, говоря о собственном деле, я имела в виду не бизнеследи, контролирующую труд подчиненных из заоблачных высей Москва-Сити, а именно рабочее место, созданное своими руками. Она привлекает людей на сложные масштабные заказы для шаблонов, монтажа и транспортировки, но стекла режет и гнет сама. Если честно, та часть книги, которая касается рабочих моментов, не менее интересна, чем сюжетные перипетии и "про чувства".
В Аниной истории узнают себя многие. Рвущая душу, насквозь деструктивная, лавстори героини огромная удача книги, хотя выделять ее отдельным пунктом наверно неверно, в этой истории психологическая достоверность всех типов отношений: с детьми, родителями, коллегами, друзьями, домашними животными - совершенное попадание "в десятку". Вместе с финальным пониманием истоков трещины, прошедшей через жизнь героини одним погожим днем, когда она возвращалась в красных лакированных туфельках из школы. Да, вот так оно все бывало, слишком неожиданно, обескураживающе, страшно, стыдно. А после девочки предпочитали вычеркнуть из памяти, не понимая, что тем лишь загоняют вглубь, тянут по жизни груз не своей злой судьбы, избавиться от которой можно лишь разбив свою.
И при всем том, эта история оставляет удивительно светлое, радостное ощущение, она как солнышко светит, и это, пожалуй, самое поразительное - что читаешь, плачешь, ужасаешься, а под всем этим радость, что есть такая Аня, живая и настоящая. А значит мир, возможно, не рухнет в тартарары.
9 Ұнайды1 түсініктеме
👍Ұсынамын
Мне понравилось, много ассоциаций и пересечений с главной героиней. Жаль, что польский пан так безнадежно женат)))
Дәйексөздер29
Она еще раз вынула батарейку. Это действие требовало некоторого усилия, и она увидела, что маленькая металлическая скобочка, призванная удерживать батарейку на месте, еле заметно погнулась.
Всякий раз, когда Ян будет выходить из сети – со словами «пока», «мне пора», «я ухожу» или вообще молча, – а потом возвращаться с какой-нибудь незначительной фразой и выходить снова и снова, – всякий раз в Аниной грудной клетке будет незаметно сгибаться какая-то маленькая металлическая скобочка, удерживающая ее сердце на месте. И одному богу известно, сколько таких движений в разные стороны выдержит ее механизм.
Всякий раз, когда Ян будет выходить из сети – со словами «пока», «мне пора», «я ухожу» или вообще молча, – а потом возвращаться с какой-нибудь незначительной фразой и выходить снова и снова, – всякий раз в Аниной грудной клетке будет незаметно сгибаться какая-то маленькая металлическая скобочка, удерживающая ее сердце на месте. И одному богу известно, сколько таких движений в разные стороны выдержит ее механизм.
На стене над ее головой висела маленькая глиняная тарелочка с надписью «Białystok». Эта тарелочка не была первой. Еще до начала ремонта Аня решила, что одна стена будет украшена декоративными тарелками из разных городов и стран. Была там тарелка из Северска, несколько разных, привезенных мамой, – из Турции и Ессентуков, одна из Анапы, еще какие-то… Аня смотрела на стену, и ей казалось, что тарелочки – это планеты, которые образуют отдельную солнечную систему. Они кружились – каждая по своей траектории – и светились. Но Аня не могла понять, какая же из них – главная. Солнца среди них еще не было.
