Глава 2

Стараниями грибников в этот день на обед в пансионате был подан благоухающий суп из белых грибов. Он был приготовлен менее чем за час. Ведь белые грибы не надо было чистить, как подберезовики или подосиновики. Их достаточно было просто вымыть, порезать и кинуть в уже закипающую воду. Картошка и лук добавлялись в конце получасовой варки. А разварившиеся белые грибы выделяли особую клейкую субстанцию, и суп получался густым без всякой муки или крахмала.

Все согласились, что собственный сок благородного белого гриба придал похлебке необычайный аромат и вкус. Кастрюлька с грибным супом, выставленная поварами в общий зал, опустела в одно мгновение. Все отдыхающие, распробовав вкуснятину, брали по две, а то и по три порции. И конечно, кому-то из опоздавших на обед гостей супа уже не хватило, остались недовольные. И тогда Лисице пришлось сделать заявление.

Он поднялся со своего места и громко произнес, чтобы его могли расслышать все в ресторане:

– Вечером нас всех ждут тушеные грибы, я лично их собирал сегодня утром и могу гарантировать, что их очень много и вечером угощенья хватит уже всем!

Поднялся гул восторженных голосов. Оказалось, что Сергей Фадеевич не одинок в своем пристрастии к белым грибам.

– Вот и прекрасно, – улыбнулся Лисица. – Значит, вечером увидимся за ужином.

Время до ужина было решено провести в тишине и уединении своих номеров. После лесной прогулки и поиска грибов тело настойчиво требовало отдыха.

– Поспим пару часиков, – предложил Эдик, уже заранее сладко зевая. – Встали-то рано, не грех и поспать перед ужином.

– Ты как жаба из «Дюймовочки», – поддразнила его Кира. – «Поели, можно и поспать. Поспали, можно и поесть».

Но Эдик ни чуточки на нее не обиделся. Он вообще не умел обижаться, а уж на сытый желудок и подавно. В общем, мужчины отправились спать, а вот подругам что-то не хотелось. Беспокойство за свои фигуры не давало им заснуть. Ведь если после обеда ложиться на боковую, тут лишние килограммы обязательно подкрадутся и устроятся где-нибудь на бедрах или талии.

В первую очередь эта проблема касалась Леси, которая от природы была полновата. Но она всю свою жизнь вела мужественную борьбу со своей полнотой. И Кира подругу в этом очень поддерживала.

– Погуляем, растрясем калории, тогда и поспим.

– А как? Как мы их растрясем?

Так как после прошедшего ливня погода испортилась, похолодало, то лезть в воду совсем не хотелось. Однако съеденное за обедом требовало каких-то физических нагрузок.

– Махнем на источник.

– На какой?

– Все равно.

– Но все-таки, на какой именно пойдем?

Обсуждение своего маршрута подруги вели на скамеечке, на которую они присели, потому что ноги у них после утренней грибной прогулки еще гудели. Отдохнуть очень хотелось, но было никак нельзя засиживаться.

– Так в каком направлении двинемся?

И тут подруги неожиданно услышали разговор группы не старых, но уже и не так чтобы молодых женщин. По-видимому, это были коллеги по работе или просто знакомые, выбравшиеся в один и тот же пансионат. Их было трое. Все они были крупными и несколько тяжеловесными женщинами. И похоже, их, так же как Лесю, беспокоила проблема набранных за обедом калорий. А своей целью они также планировали выбрать один из источников. Вот только какой именно? Дамы обсуждали свой выбор так громко, что подруги невольно слышали каждое произнесенное тетками слово.

– Пойдем на ближний.

– Нет, это слишком близко. Туда и обратно не больше километра. А я навернула две порции тушеного мяса, да еще супчику этого замечательного.

– От грибов не поправишься.

– Ага, это если просто грибы. А если к ним еще и сметанки с майонезом с горкой навернуть, то очень даже поправишься.

– Так что? На дальний пойдем?

– Туда слишком уж далеко. И потом, утром мы там уже были.

– Тогда что? Идем туда же, куда и вчера ходили?

– Будем надеяться, что сегодня нам этот мужик на дороге не попадется.

– Вот уж другого развлечения нет, как его на себе таскать!

– Надо же додумался, здоровья нет, а он в такую жару за водой потащился.

– Дождался бы тележку, вместе со стариками бы и покатил.

– Тоже все молоденького из себя корчит, а здоровья нет ни фига!

Из всего услышанного подруги сделали для себя выводы. Похоже, именно эти тетки и наткнулись вчера днем на лежащего на тропинке Сергея Фадеевича. И они же доволокли беднягу до пансиона. Уж на себе ли они его тащили или послали за помощью и привезли назад в тележке, но спасибо, что не бросили и доставили жене в относительной целости.

– Простите, – подошла к женщинам Леся. – Можно задать вам вопрос? Это ведь вы вчера подобрали нашего соседа? Ну того, что на дороге к источнику валялся?

– Да, мы, – заулыбались тетки. – Как он?

– Хорошо. Сегодня даже с нами в лес ездил.

Женщины были явно удивлены. Но потом одна из них пожала плечами:

– Охота – пуще неволи. Особенно это мужиков касается. Мой муженек тоже, если его попросишь картошки там почистить или шкаф передвинуть, весь из себя мигом убогий и хромой делается. А как с дружками за черт-те сколько километров на рыбалку тащиться, то тут он первый. И не пугает его, что рюкзак со всем необходимым на себе десять километров тащить до озера придется. Очень даже запросто тридцать кило на себя вскинет и вперед!

– И мой тоже такой, – поддержала ее подруга. – Если я его грядку мне попрошу вскопать, то ни в какую. А как старый сарай разбирать, да все свое барахло по третьему разу с места на место перекладывать – это он запросто!

– А мой ежели картошку купить, то всегда забывает. А вот пивка себе взять с воблой, это у него память просто железная.

Так, беседуя о недостатках своих мужей, которых они оставили в городе, эти три дородные женщины двинулись по дорожке к источнику. Шагали они так энергично, что подругам приходилось прикладывать немало сил для того, чтобы поспевать за этими дамами. Наконец, когда девушки совсем запыхались, хотя прошли едва ли половину пути, одна из женщин неожиданно обернулась к ним и произнесла:

– Вон тут он и лежал!

С этими словами она кивнула куда-то в сторону старого дуба, который рос возле этой дорожки, наверное, уже лет двести, а то и все триста.

– А рядом с ним кто-нибудь находился?

Двух женщин этот вопрос удивил. Они пожали плечами и заверили подруг, что были только они и пострадавший мужчина. Но вот третья тетенька неожиданно добавила:

– Метнулся вроде бы кто-то в лес.

Впрочем, голос ее звучал не слишком уверенно, она и сама сомневалась в том, что видела кого-то еще. И подруги быстро заклевали ее.

– Вот выдумала!

– Не было тут никого!

– Вечно ты, Зойка, придумаешь, чего не было.

– Зрение проверить тебе надо, сколько тебе говорить! А то в другой раз сослепу снова ворону за павлина примешь.

– Помнишь, как тогда было?

– Весь зоопарк над тобой угорал!

Разумеется, Зоя на своих подруг жестоко обиделась. Но как оказалось, не за подколки, а за несоответствие самого рассказа истине.

– И вовсе не весь зоопарк ржал! Вечно вы две все преувеличиваете! Всего-то рядом с нами одна группа и стояла. Да и те не местные, из Владивостока были люди. Мы с ними, может, и не увидимся больше никогда.

– Во-во, они память о тебе аж на Дальний Восток увезут. И там ты, Зойка, прославишься!

– Не только мы над тобой ржать будем.

– В Хабаровске тоже о тебе память поселится.

Тетки устремились дальше, а незлобивая Зоя последовала за ними, объясняя, что они снова все перепутали. И совсем не в Хабаровске о ней теперь знают, а во Владивостоке.

– Два совсем разных города, ясно вам?

– Где уж нам! – отзывались подруги. – Это ведь нам в школе географичка пару влепила за то, что мы Нил с Ниагарой перепутали!

– Откуда же я знала, что вы – злыдни, карту мира вверх ногами перевернули. Где Нил должен быть, туда я и ткнула.

– А что сверху Евразии не оказалось – это тебя не смутило?

Так, переругиваясь между собой, заклятые подруги скрылись за деревьями. А вот Кира с Лесей остались на том месте, где вчера с Сергеем Фадеевичем случилось несчастье. Девушкам хотелось все тут хорошенько осмотреть, потому что рассказ их соседа заинтересовал их.

– Не мог он сам по себе упасть. Тут дорога совсем ровная, песок да мелкие камешки. Обо что он мог споткнуться?

Подруги осмотрели весь участок дороги, на котором еще виднелся отпечаток тела Сергея Фадеевича, но ничего необычного не обнаружили.

– Однако есть все-таки что-то странное в том, как он упал. Тут два старых дерева, а он упал как раз между ними.

В самом деле, на одной стороне дороги стоял вековой дуб, а на другой росла не менее старая и толстая сосна. Оба дерева стояли в одиночестве, вся прочая поросль вокруг них отсутствовала. Могучие ветви не давали более молодым и слабым деревцам расти в своей тени.

Кира подошла к дубу и внимательно осмотрела его ствол. Особенное внимание она уделила его нижней части.

– Что ты надеешься там найти? – поинтересовалась Леся, заметив, что подруга буквально водит носом по земле и корневой части дерева.

– Тут какие-то бороздки. Иди, посмотри.

Леся подошла и увидела, что имела в виду Кира. Действительно, в самом низу на сухой коре дуба была заметна узкая дорожка, словно по ней провели острием ножа, которое местами порезало, а местами накрошило кору.

– Ты не знаешь, откуда это тут?

– Не знаю, но ранка совсем свежая.

– Пошли, посмотрим на сосне.

И на сосне подругам тоже удалось найти следы повреждений. Они были незначительны и, конечно, не могли нанести дереву никакого вреда. Более того, их вообще трудно было заметить.

И Леся удивилась:

– Как ты их тут увидела?

– Я знала, что ищу, потому и нашла.

– Знала?

– Ну да, – кивнула Кира. – Я рассуждала так, если Сергей Фадеевич упал, значит, он обо что-то споткнулся. Подходящих камней, кочек или ямок тут не имеется. Но между тем, инцидент все же имел место. И тогда я подумала, а что, если между деревьями была натянута леска или шнурок? Вполне достаточно для того, чтобы заставить человека споткнуться и даже упасть.

Тонкий капроновый шнур очень прочен. И он вполне мог оставить те характерные царапины на стволах деревьев, которые обнаружили подруги.

– Думаешь, кто-то вздумал зло подшутить над нашим Фадеичем?

Но Кира отрицательно покачала головой:

– Боюсь, что дела обстоят куда хуже.

– Хуже?

– Вспомни про шишку… Такая гематома могла образоваться, если Фадеича специально ударили камнем или чем-то очень тяжелым.

– Ну… – недоверчиво протянула Леся. – Ты так сейчас договоришься до того, что Фадеича собирались убить.

– Да. И убили бы, кабы не эти три странные тетки, которые спугнули преступника.

Но Леся была категорически не согласна с версией подруги.

– Кому наш Фадеич нужен, чтобы его убивать! Да он и сам так считает!

– И все же нападение было совершено.

– Упал он просто и все тут! А ты уж на ровном месте целый сценарий детективный придумала!

И так как Кира молчала, Леся продолжила громить теорию подруги:

– Да ты сама вспомни, Сергей Фадеевич и сам в растерянности, кому он мог помешать. Обычный пенсионер, кстати говоря, не очень уж и богатый. Был бы богат, повез бы жену куда-нибудь в местечко получше. А тут, что ни говори, и шведский стол какой-то однообразный, и курицу они вчера реально пересушили. Да и уборщица к нам в номер уже третий день не заглядывает. Вчера мне за туалетной бумагой пришлось к ней самой идти. А она вместо того, чтобы извиниться, еще и замечание мне сделала, мол, много бумаги используем.

– Безобразие! – возмутилась Кира, невольно проникшись негодованием подруги. – Надо сообщить об этом в администрацию.

– Не надо, я тетке сотню сунула, она мигом и подобрела, – махнула рукой Леся. – Но я это к тому говорю, что Сергей Фадеевич обычный среднестатистический пенсионер, наследства за ним никто не ждет, да и нечего там ждать. Галина Александровна говорила, что живут они в блочном доме, комнат всего две. Она на пенсии, домом занимается. Работает только муж.

– А где?

– Инженером в какой-то конторе, вроде бы так.

– А дети?

– Никаких проблемных детей у пары нету.

– Может быть, племянник или племянница?

Но Лесе уже надоела эта игра.

– Хватит! – решительно произнесла она. – Куда мы сейчас идем? Дальше к источнику или возвращаемся назад?

– К источнику.

И подруги пошли к источнику. К их удивлению, возле него странных теток уже не оказалось. Подруги попили водички и задумались:

– А куда же тетеньки девались? Они впереди нас шли, а тут их нету.

– Может, другой дорогой пошли?

– Разуй глаза! Где ты тут видишь другую дорогу? Один лес кругом!

Но разминуться подруги с тремя тетками тоже не могли, это был факт. И не заметить их тоже бы у девушек не получилось. Такую колоритную троицу не заметить мог разве что слепой и глухой бедняга.

– Наверное, по лесу на обратном пути пройтись решили, – предположила Леся. – Брусники пособирать, к примеру.

– Нам бы тоже надо.

– Бруснику ведь легко хранить, водой зальешь, чуточку сахарку и порядок. Стоит, не портится хоть до следующего года.

– Эти тетки моченую брусничку к жареному мясу наверняка уважают.

На сем подруги и успокоились. И все же на обратном пути Леся зорко следила за Кирой. И когда подруга попыталась вновь свернуть к старому дубу, решительно произнесла:

– Даже не думай!

– Но…

– Не хочу больше ничего слышать!

Леся демонстративно зажала уши руками и поспешила вперед. Пришлось и Кире последовать за ней. Однако, оказавшись возле пансионата, они снова увидели тех самых теток. Никакой брусники или каких-то других ягод возле них не наблюдалось. Да и их обувь, если честно, была малоподходящей для прогулок по лесу. После дождя в лесу было сыро, под ногами вовсю хлюпало. А на тетках были тряпичные тапочки, подходящие для прогулок по сухим дорожкам, но никак не годящиеся для самого леса.

– Вы уже вернулись? – удивленно произнесла Кира. – Как же мы с вами разминулись?

– А мы другую дорожку нашли, – похвасталась та, что отзывалась на имя Зоя. – Похуже, чем главная, но зато короче раза в три.

– Где? – заволновались подруги. – Мы были возле источника, там всюду один лес.

– Короткая тропка, она в двух местах длинную тропу пересекает. Там с главной на боковую и можно сойти.

– Но где именно?

Зоя оказалась обстоятельной дамой. И отведя подруг несколько в сторону, показала им путь.

– Сначала, если от пансионата по короткой тропке идти, то выходишь к тому месту, где дуб старый, потом метров сто по главной дороге еще пройти надо, а затем снова свернуть на боковую тропку. И дальше по ней уже чесать до самого источника.

Кира изумилась:

– Почему же нам никто об этой тропинке не сказал?

– А кто скажет? Тот парень, что на лошадках, туда не сунется.

– Тропинка эта между камней идет, на тележке там не проедешь.

– Но если пешочком, то очень даже запросто по ней пробежишься!

– И путь в три раза сократишь.

– Мы теперь этой дорожкой всегда будем пользоваться.

Итак, теперь у подруг имелась новая информация, но что с ней делать, они пока что не знали. Но зато они знали другое. А именно, что если они не поспешат, то на ужин им придется идти в том, в чем они явились с прогулки. Ну, а джинсы и спортивные тапочки вряд ли подойдут для сегодняшнего торжественного ужина. Как ни крути, у их мужчин сегодня праздник, они проявили себя добытчиками и теперь должны получить заслуженное вознаграждение.

Кира заранее решила, что выйдет сегодня к ужину в темно-зеленом брючном костюме, который сидел на ней просто идеально. Если надеть белую шелковую блузку, то получится очень нарядно. А изюминкой будет брошка из золотистого авантюрина, выполненная в виде грибка. Получится своего рода тайный знак, понятный лишь избранным.

Ну, а Леся пока что еще колебалась, не зная, на чем ей остановить свой выбор. На цветастом платье из ацетатного шелка, который нашелся в закромах еще ее бабушки и который Леся умело пустила в ход, сшив наряд своими руками. Такое платье будет у Леси в этот вечер у единственной, в этом нечего было даже сомневаться. Но это платье она уже надевала, и не один раз. Или все-таки ей отдать предпочтение новому розовому воздушному платьишку с пышной юбкой и множеством блесток на корсаже?

Когда друзья пришли на ужин, их соседи по столику уже сидели на своих местах. За обедом Фадеича не было. Чувствовал слабость и не смог придти. Но к ужину он собрался, принарядился и выглядел очень неплохо. Перед каждым из супругов стояла тарелка, как обычно, полная всякой всячины. Но сегодня приличное место на этих тарелках занимали тушенные со сметаной грибы.

– Я еще не пробовал, вас ждал, – сказал Сергей Фадеевич.

– Идите скорее, а то вам не хватит, – озабоченно произнесла Галина Александровна. – Видите, что делается?

Подруги видели. Народ в ресторане уже вовсю шумел, оккупировав то место, где была выставлена жаровня с грибами. И наверное, им бы не удалось добраться до грибочков, да помогли длинные руки Лисицы. Через головы других гостей он протянул сначала свою тарелку, потом тарелку Киры, а затем досталось по большому половнику Эдику и Лесе.

– Уф! – выдохнули ребята, вернувшись к столику. – Прямо с боем пришлось брать.

– А я и не сомневался, что именно так и будет.

Леся с одобрением взглянула на Сергея Фадеевича.

– Как вы? Как ваше самочувствие?

– Спасибо, мне гораздо лучше.

– Да? А почему вы не едите?

– Вас специально ждал. Не хотелось начинать трапезу без моих молодых друзей. Все-таки мы с вами грибы вместе добыли, значит, вместе должны и съесть.

– Ну, остальные-то не больно-то с вами церемонятся, – заметила Леся, оглядываясь по сторонам.

Почти на всех тарелках она видела кучки грибов. Люди ели с заметным удовольствием, улыбались, а многие в ответ на взгляд Леси подняли большие пальцы, показывая, до чего же им здорово и вкусно.

– Что-нибудь желаете?

Это подошел к столику их официант – миловидный юноша, может быть, несколько слишком женственный, но безупречно вежливый и очень предупредительный. Если прочие официанты позволяли себе и побездельничать, посудачить вдалеке от посетителей, то этот юноша неизменно находился в зале, бесшумно снуя между столиками. Вышколен он был великолепно. Чувствовалось, что он мог бы работать в местах куда лучше этого довольно-таки обычного ресторана.

Официанты в ресторане пансионата работали сменами. День через день или два через два. И если сегодня за ужином подруг обслуживала молоденькая девочка со смешными, совсем детскими хвостиками на голове – неловкая, хотя и очень старательная, то к ужину у столика появился настоящий официант – предупредительный, но в то же время ненавязчивый.

Леся тепло улыбнулась юноше и ответила:

– Нет, спасибо, у нас все есть.

Но официант не уходил.

– Может быть, вина по особому случаю? Вы же сегодня герои. Ваши грибы ест весь ресторан.

– Тогда уж водки! – внезапно решился Сергей Фадеевич.

Галина Александровна тут же встрепенулась:

– Сережа! Зачем водка-то?

– Пятьдесят граммов никому не повредят. Молодой человек, несите пол-литра.

Где пятьдесят граммов, а где пятьсот. Подруги с удивлением посмотрели на Сергея Фадеевича. С чего это он так разошелся?

– Я пить не буду, – поспешно отказалась Галина Александровна. – И тебе я тоже…

Но договорить она не успела. К столику подошла молодая пара, которая до того сидела неподалеку. Уписывал грибы за обе щеки мужчина, но благодарила от его имени девушка.

– Спасибо, было так вкусно.

– Ну что ты, милая! – снисходительно проронил Сергей Фадеевич. – Это для нас – пустяк. Может, выпьете с нами?

– Что вы! Это неудобно.

Но тут к столику подошли еще двое или трое гостей и тоже все с благодарностями.

– Я угощаю! – разошелся Сергей Фадеевич. – Молодой человек… не могли бы вы…

Как раз в тот момент, когда он собирался сделать заказ официанту, за окном раздались выстрелы. Люди в ресторане занервничали, на лицах у многих появилась тревога. Вилки опустились, и все настороженно переглядывались. Но спустя всего мгновение раздался еще один просто оглушающий выстрел, и неожиданно небо над рестораном окрасилось в яркие краски.

– Ура! Салют! – воскликнул кто-то.

И тут же поднялся гвалт и шум. Со всех сторон раздавались крики:

– Как здорово!

– Как красиво!

– Да брось ты котлету, Ваня!

– Бежим, а то не увидим!

Люди вскакивали со своих мест, спешили к окнам или на террасу. Но друзьям не было нужды никуда бежать. Их столик и так располагался возле окна, так что им было прекрасно видно зрелище. А оно и впрямь было захватывающим. Некий таинственный благодетель не пожалел денег и устроил настоящий фейерверк. Залп следовал за залпом, расцвечивая небо разноцветными огнями. Все смотрели на это зрелище, затаив дыхание. Где-то с середины Леся начала считать и насчитала двенадцать залпов. Последний был наиболее эффектным, после него наступила тишина. И в этой тишине по ресторану пронесся протяжный вздох восхищения.

– Признавайся! – уставилась на мужа Галина Александровна. – Твоя затея?

– Галка, ну что ты? Откуда бы мне взять фейерверки?

– Уж я даже и не знаю, – притворно сердито проворчала на мужа женщина. – Все-то у тебя тайны от меня. Все-то ты чего-то недоговариваешь.

– Клянусь, – приложил к груди руку муж, – к этим залпам я не имею никакого отношения. Но надо признать, они были очень кстати.

– Наверное, у кого-то из гостей сегодня день рождения или другой какой-то юбилей. Вот он и закатил салют в честь своего праздника.

– Но почему не предупредил остальных?

– Странная затея устраивать фейерверк прямо во время ужина, – сказала Леся. – Уверена, сразу после ужина залпы были бы уместнее.

– Не придирайся, – возразила подруге Кира. – Человек старался, как мог. Не его вина, что фейерверк для многих получился немного смазанным.

– Ну, во всяком случае, мы-то увидели все.

– Да, наш столик очень удачно расположен, – согласился Сергей Фадеевич. – Нам даже вставать не пришлось. Головы повернули и могли наслаждаться зрелищем во всей его красе. Молодой человек, так что там насчет водки?

Официант кивнул и исчез. Водка появилась за столиком всего спустя пять минут. Она была налита в запотевший графинчик и даже на вид выглядела очень вкусной, если, конечно, такое определение подходит к водке. Но под грибочки выпил и Лисица, и Эдик, и даже Кира с Лесей пригубили. А сам Сергей Фадеевич отдал должное этому напитку. Единственной, кто не пил и вообще критически относился к стихийному застолью, была Галина Александровна.

Она и еще, пожалуй, официант, который наблюдал за их столиком с каким-то странным выражением. Но молодой человек отзывался на имя Марат, по его собственным словам, был татарином родом из Набережных Челнов, и, наверное, как всякий мусульманин, он был противником спиртного. Но Марат вел себя скромно, и подруги быстро забыли про те неодобрительные взгляды, которые он кидал со своего места в сторону их столика и всей их веселой компании.

Глава 3

Ужин закончился поздно. Все были в приподнятом настроении, сказывалась вкусная трапеза и выпитое спиртное. Но когда друзья уже покидали ресторан, Лесе внезапно захотелось выяснить имя того юбиляра, который закатил грандиозный фейерверк.

– Надо хотя бы поблагодарить человека! – настаивала она. – Такой красивый салют он нам устроил, немалых денег стоит. Наверняка у человека какой-то юбилей.

И напрасно друзья уверяли ее, что если юбиляр сам не захотел анонсировать свой праздник, значит, нечего к нему и соваться. Леся твердо придерживалась того мнения, что юбиляр поступил так исключительно из скромности, ложно им понятой.

– Ему, конечно, будет приятно, если мы его разыщем и поблагодарим. Кроме того, этого требует простая вежливость.

И не слушая больше ничьих советов, она направилась к администратору и долго пытала беднягу. Кто? Что? По какому случаю был устроен фейерверк? Но администратор лишь тряс головой, разводил руками и всем своим видом выражал полнейшее недоумение.

Так что к своим друзьям Леся вернулась без улова.

– Он говорит, что вчера у нас в пансионате были два именинника.

– Помню, в их честь было мороженое и торт.

– А завтра молодая пара готовится отпраздновать годовщину своей свадьбы. По их желанию зал будет украшен шариками, а вечером всех ждут специально приглашенные музыканты. Группа «Водянка».

– Странное название, – рискнула заметить Кира. – Похоже на название болезни.

– Так, а что же с фейерверком? – поинтересовался Лисица.

– Вот в том-то и дело, что непонятно! На сегодняшний день у администратора нет никаких пометок.

– Что же это значит? Кто же тогда организовал фейерверк?

– Может, это заслуга администрации? Так сказать, дополнительный бонус для отдыхающих?

Но Леся отрицательно покачала головой.

– Нет, говорю же вам, администрация к салюту не имеет никакого отношения. Они сами в растерянности, хотя и не особенно возражают.

– А чего им возражать? Мы за свой счет людей угостили, а кто-то их еще и развлек. Красота! Можно вообще не работать.

И все же в душе у Киры, когда она произносила эту реплику, шевельнулось какое-то неприятное беспокойство. Внезапно похолодели кончики пальцев на руках и ногах. Кожа на затылке как-то неприятно стянулась, словно бы и ей стало холодно. А между тем, в холле было даже душно, но никак не холодно.

– Выйдем на свежий воздух? – предложил Лисица, когда Кира пожаловалась ему на свое состояние.

Но и на свежем воздухе Кире лучше не стало. Непонятное предчувствие томило ее, заставляя вести себя слишком шумно и слишком много говорить вслух разных глупостей. Таким образом, Кира наивно надеялась уйти от этого неприятного чувства беспокойства, которое охватило ее уже целиком. Но со все возрастающим отчаянием она понимала, что-то обязательно должно было случиться с кем-то из их компании. Что-то очень плохое. Такой стылый холод охватывал ее несколько раз в жизни. И всегда после него происходили очень печальные события.

– Что-то случится, я чувствую, – не выдержав наконец, пожаловалась она подруге.

А Леся в ответ неожиданно призналась:

– Мне тоже как-то не по себе. Никак не пойму, в чем дело.

– Хотя на первый взгляд все вроде бы прекрасно.

– Будем надеяться, что мы просто глупые клуши, которым все время что-то там кажется, – заключила Леся.

Погуляв еще немного, подруги расцеловались перед сном со своими друзьями и разошлись по своим номерам. Однако заснуть им вопреки ожиданиям удалось далеко не сразу. Смутное беспокойство, охватившее их еще перед ужином, за истекший вечер не только не утихло, а напротив, превратилось в настоящую тревогу.

Неизвестно, как дела обстояли у Леси, а Кира даже растолкала спящего рядом Лисицу (ему-то все ничего, никакие предчувствия этих мужиков никогда не мучают) и попыталась добиться от него разумных разъяснений своему состоянию:

– Может быть, с нашими кошками что-нибудь случилось? Все-таки, Фантик и Фатима уже не молоденькие. Вдруг чего с ними, а?

– Если бы, не ровен час, одна из кошек умерла или заболела, тетя Наташа нам бы тут же отзвонилась. Ты что, ее не знаешь?

Тетей Наташей звали супругу могущественного Таракана, генерала в отставке и хозяина коттеджного поселка, в котором поселились подруги. Все в поселке было сделано для удобства и удовольствия жителей. И когда подруги сказали, что намерены уехать на отдых в пансионат, тетя Наташа и ее муж – Таракан долго не могли понять, зачем.

Особенно возмущался сам генерал:

– Что вас туда потянуло? Знаю я эти пансионаты, вечно сырое белье, невкусная еда и невыносимая скучища. Сидите дома, тут куда лучше. Все рядом, бассейн есть, озеро с рыбой есть. Грибов хотите, так проще на денек смотаться в Карелию, чем неделями сидеть в этом захолустье.

– Там минеральные воды целебные.

Ну, против минеральных вод Таракан ничего возразить не смог, своего минерального источника в «Чудном уголке» пока что не было. Артезианская вода из скважин имелась, а вот минеральная – увы. Не тот грунт, не та почва, не те геологические пласты. С этим Таракан ничего поделать, конечно, не мог. И нехотя, но все же дал свое согласие:

– Ну, коли воды лечебные, тогда поезжайте. Только все равно, я бы вам советовал в Минводы податься.

Кавказ – это, конечно, прекрасно. Горы, природа, фрукты. Но услышав доводы, которые Таракан приводил в защиту своей идеи, подруги даже рты пооткрывали от изумления, лично им самим такие мысли в голову даже не заглядывали никогда.

А Таракан заявил следующее:

– Что же наши прадеды и прапрадеды на протяжении не одной сотни лет напрасно в тех землях кровь свою проливали, под власть могучей России языческие племена приводили? А ведь кабы не это, давно бы там уже турки или арабы обосновались. От коренных народов и духу бы при их владычестве не осталось.

– Зачем вы так?

– Говорю, потому что знаю! – отрезал Таракан. – Очень хорошо знаю я этих завоевателей с востока. Турки во все времена вели себя непорядочно в отношении покоренных племен. А уж во время геноцида армян эти ребята особо отметились. Потом еще и на Кипре нашкодили. Теперь еще на приличный кусок мира надеются, на Аджарию даже покушаются.

– Что?

– Похоже, вы не видели карту новой Турции? Нет? А вы как-нибудь посмотрите в Сети, полюбопытствуйте. Она там в свободном доступе. Турция своих планов даже не скрывает.

– А в чем планы-то?

– Турция там такая розовенькая. И все Балканы тоже, что интересно, розовые. И Аджария. И Армения. И Нахичевань. Напрасно Азербайджан надеется, что Турция им Нахичевань отдаст. Не те люди турки, чтобы кому-то что-то просто так отдавать.

– На чужой каравай рот не розевай, – произнесла Кира, надеясь, что это утихомирит старого генерала и прервет его политические рассуждения.

– Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, – подсказала Леся.

– Глупо делить шкуру неубитого медведя.

Но ничего не помогало. Было ясно, что поездки в Турцию Таракан бы точно не одобрил. Подняв свою любимую тему, он вошел во вкус.

– А теперь коснемся арабов, – заявил он. – Конечно, они таких планов по оккупации соседних стран не вынашивают, да и зачем им? Они нефтью торгуют, у них и у самих сейчас дел по горло и все идет просто отлично. Но так было далеко не всегда. Возьмем тот же Древний Египет. Ведь было могущественное государство, а теперь его нету. А где оно? Сначала-то туда римляне пришли, а потом уж арабы. И что? Был Древний Египет, и нету его. Где теперь те коренные египтяне, спрошу я вас? А нету их почти совсем. Уединились в христианских общинах, с арабами в брачные отношения не вступают, надеются, что их в покое оставят. Так пусть не надеются, не оставят! Сейчас в Египте беспорядки. Вот увидите, под шумок и последних оставшихся египтян вырежут. Одни арабы вокруг в Египте останутся! Все успешно заселили, да еще пирамиды себе присвоили.

Наклонившись к Кире, Леся прошептала:

– В общем, в Египет нам тоже больше не поехать. Таракан этого не переживет.

– Можно насчет Эмиратов еще подумать. Вроде бы к шейхам он претензий особых не имеет.

Но Таракан еще долго не мог успокоиться и все рассуждал в том же духе. Будучи патриотом родной страны, он считал ее самой лучшей, справедливой и благородной на свете. Мечтал видеть ее, как прежде, могучей и окруженной верными союзниками. А для этого, как считал Таракан, нужны были сплоченные усилия всех проживающих в России граждан.

И после турков и арабов досталось также и американцам, которых Таракан громил целых полтора часа, дойдя до такого состояния, что с кончиков его усов, казалось, того и гляди готовы были посыпаться искры. Если бы американский народ слышал страстные воззвания Таракана, наверное, им бы стало здорово не по себе. Да что там не по себе, до слез стыдно бы им стало!

– Одно ясно, пока мы живем в «Чудном уголке», а наши ребята работают у Таракана, Нью-Йорка нам не видать, как своих ушей.

– Таракан нашу поездку в Америку точно не одобрит.

Во время обсуждений политики США досталось и Грузии, вздумавшей дружить с Бушем под самым носом у России. И подруги загрустили. Что-то слишком уж много белых пятен образовывалось для них на карте мира.

И при этом Таракан все время повторял:

– Я ведь не против того, чтобы вы съездили в эти страны, посмотрели, как там люди живут. Только всегда надо знать, куда и к кому едешь. Во избежание, так сказать, неприятных сюрпризов.

В общем, пришлось подругам выслушать подробную политинформацию. Но обижаться не стоило. Таракан специально для них старался. Так он понимал заботу о людях. Надо было быть благодарными и не ворчать. Конечно, раньше подруги могли бы и не обращаться за разрешением к Таракану. Но теперь ситуация изменилась. Все дело было в том, что Эдик и Лисица с некоторых пор работали под началом маленького усатого деспота. И когда Таракан выразил желание, чтобы они лично зашли к нему перед отъездом и отчитались, куда едут и насколько, отказаться было невозможно.

Тогда же подруги и вверили своих кошек на время поездки попечениям тети Наташи. Раньше они тоже оставляли ей кошек, но тогда тетя Наташа приходила домой к подругам. А теперь попросила, чтобы это кошки переехали к ней погостить.

– Тяжело мне к вам ходить. Ведь по несколько раз в день приходится туда-сюда бегать. Как приду, кошки меня от себя не отпускают. Фантик мне на руки заберется. Фатима рядом у ног приляжет. Ну, не встать просто. Ясно, что кошкам без людей плохо. Но ведь у меня дел дома полно, не могу я с ними сидеть часами.

– Конечно, если вам так удобнее, чтобы кошки у вас жили, мы согласны.

Тетя Наташа повеселела и сказала:

– Вы их к новому дому потихоньку приучайте. Сначала на часок занесите, потом на полтора, а после и на несколько часиков оставьте.

Подруги и, самое главное, сами кошки против нового положения дел не возражали. Фантик и Фатима сразу же обжились в доме у генеральши. Тут всегда вкусно пахло готовящейся едой, совсем как у них дома. И кошкам у тети Наташи нравилось. Сама же тетя Наташа, как всегда, очень обстоятельно подошла к порученному ей заданию заботиться о кошках. Она тщательным образом сверила все телефонные номера, во избежание путаницы. Уточнила все предыдущие указания подруг по части ухода за кошками, добавила к ним новые рекомендации и лишь после этого успокоилась.

– Ну, теперь, я уверена, все будет в порядке. Как говорится, кто предупрежден, тот вооружен. Знаю, как действовать в той или иной ситуации, отдыхайте спокойно, все будет хорошо. Если что, не дай бог, сразу же позвоню.

И теперь, тревожась непонятно отчего, Кира умом понимала, если бы с кошками что-то случилось, то тетя Наташа им бы уже десять раз позвонила, таить несчастье бы не стала. Не таков был ее характер. Тетя Наташа была из тех людей, кто режет правду-матку прямо в глаза. Миндальничать и церемониться она не умела. И как ни странно, люди частенько бывали ей за эту прямоту благодарны.

Так что тетя Наташа не стала бы церемониться и с подругами. И хотя любила их, как родных дочек, нести их крест за них все равно бы не стала. Такие глупости, как прерванный отдых, тетю Наташу бы не остановили. Если надо что-то сделать, значит, это что-то должно быть сделано тем человеком, каким нужно. Взваливать на себя чужую ношу она бы не стала.

– Случись чего, двадцать раз бы уже позвонила, – зевнув, заключил Лисица и снова спокойно заснул.

А вот Кире по-прежнему не спалось. Внезапно за окном замелькали какие-то отблески света, словно бы к зданию пансионата подъехала машина. Среди ночи это было довольно странно. И Кире захотелось взглянуть, кто же это заявился так поздно. Подойдя к окну, девушка убедилась, что машина возле входа в пансионат действительно имеется. Но это была не простая легковушка, это была карета «Скорой помощи», стоящая у входа в вестибюль. И в нее как раз в этот момент садился какой-то человек.

Кира перевела взгляд на окна номеров. И тут же поняла, что в этот час не ей одной приходится бодрствовать. Еще в нескольких окнах горел свет. В администраторской, в кабинете врача и еще в двух номерах. Там мелькали тени, и было видно, как бегают взад и вперед люди.

– Кто-то заболел, – заключила Кира, и душу ее вновь царапнула тревога.

Через час-полтора должно было начать светать. Но пока еще было темно, Кира вышла из номера и пошла, чтобы узнать, что случилось и кому нездоровится. Оказавшись на первом этаже, где располагался кабинет врача, при котором имелась жилая комнатка со всеми полагающимися удобствами и где, собственно, жил сам эскулап, Кира деликатно постучала.

– Да, – раздался слегка раздраженный голос врача. – Кто там? Заходите!

Кира зашла, так как врачу, по всей видимости, было не до церемоний. Врач – средних лет мужчина с седыми висками и слишком красным лицом сидел за столом и нетерпеливо нажимал на кнопки телефона.

– Что с вами? – нетерпеливо бросил он Кире. – Рези в животе? Головокружение? Тошнота? Слабость?

– Нет, нет, со мной все в полном порядке, чувствую себя прекрасно.

– Тогда зачем пришли?

– Скажите, а что… кто-то заболел?

– Несколько случаев за ночь, – нехотя признался врач. – Одного я только что отправил, так еще двое заявились!

– А что случилось?

– Похоже на пищевое отравление. Все пострадавшие говорят, что ели за ужином грибы. Очень похоже, что ими они и отравились!

Услышав это, Кира почувствовала, с одной стороны, возмущение, а с другой – ее охватил еще больший страх. Ее дурные предчувствия сбывались. Но все же возмущение в данный момент перевесило, и Кира воскликнула:

– Ерунда! Не могли они грибами отравиться! Я тоже их ела, а чувствую себя превосходно!

– Симптомы отравления у вас могут быть отсрочены, – зловещим тоном произнес врач. – Сейчас я пытаюсь дозвониться до ближайшей больницы. Спрошу, есть ли у них места для госпитализации еще двоих человек. А если нет, тогда повезем их в Лугу.

– Неужели никак нельзя без госпитализации обойтись? – тоскливо спросила Кира, которой по понятным причинам очень бы не хотелось, чтобы люди попали в больницу, отведав принесенных друзьями из лесу грибочков.

Но врач был настроен категорично.

– Я лично на себя такой ответственности не возьму! Отравление грибами – штука коварная! Пусть уж лучше за ними в больнице понаблюдают. Если опасность минует, их никто дольше необходимого держать не станет. А! Вот, дозвонился наконец… Регистратура? Соедините меня с приемным покоем. У-у-у… сонные тетери, шевелитесь скорей… Приемный покой?! Слушайте, это опять из «Красных зорь». У нас тут еще двое пострадавших, жалобы на резь в животе, головокружение и тошноту. Сегодня за ужином, по их словам, налегли на грибы. Что за грибы? Да в том-то и дело, что неизвестно. Сборная солянка из лесных грибов. Да, спасибо, значит, машину вы пришлете? Очень вам благодарен, прямо камень с души у меня сняли.

Кира молча вышла на улицу, села и стала ждать прибытия очередной машины «Скорой помощи». Ей хотелось своими глазами убедиться в том, что дела так плохи, как описал ей врач. Больничная карета прибыла спустя всего полчаса. И почти сразу же из дверей пансионата показались страдальцы, согнувшиеся чуть ли не вдвое от мучающей их боли. Средних лет даму вели под руки ее муж и дочь, заботливо осведомляющиеся на каждом шагу, не стало ли дорогой маме хуже. Дама в ответ стонала так громко, что Кире даже стало не по себе. Но муж и дочь пострадавшей, похоже, были закалены подобными спектаклями. Выражение их лиц было хоть и озабоченным, но все же не слишком.

Вторым пострадавшим был относительно молодой еще мужчина, его вели под руки девушки с ресепшен. Этот стонал не столь громко, но его побледневшее, даже позеленевшее лицо в каплях крупного пота говорило о том, что ему, пожалуй, еще хуже, чем громко стонущей даме.

– Ох, не могу больше! – вопила та. – Ох, умираю!

И так уж получилось, что полная дама, слишком увлекшаяся своими стонами, не заметила, как молодой человек опередил ее и оказался возле машины «Скорой помощи» быстрее, чем она сама. Но спохватившись, дама немедленно бросилась вперед, оставив позади своих родных и двигаясь для умирающей очень уж энергично.

– Пропустите, молодой человек! – отпихнула она в сторону конкурента. – Не видите, тут и постарше вас есть люди!

И не успокоилась, пока не залезла в машину первой, улеглась на носилках и самозабвенно застонала вновь.

– Умираю! Помогите!

Мужчине же было настолько худо, что он даже не мог оценить артистизма своей новой знакомой. Тихонько забился в тот угол, куда его поместили врачи, и затих там. Кире стало его так жалко, что прямо слезы на глазах навернулись. И к тому же она чувствовала свою вину за случившееся.

Чтобы окончательно убрать все недомолвки, она подошла к молодому человеку и спросила:

– Это вам после ужина так худо стало?

– Ох, и не говорите! – тихонько простонал тот в ответ. – Проклятые грибы!

– Вы так уверены, что отравились именно грибами?

В этот миг мужчину скрутил особо сильный приступ боли. Он уткнулся головой в колени и застонал.

– Может, вы йогурт на завтрак съели, а он случайно был просроченный? – держалась своей линии Кира. – Или рыбу копченую у местных рыбаков покупали? Мы вот не отважились, от нее уже и пованивает, и видок у нее еще тот.

– Да грибы это все! – раздался страдальческий голос ей в ответ. – Я же на них, проклятых, как ненормальный набросился. Вкусно. Тут уж приелось все, что они готовят. И вдруг вижу грибочки! Сразу себе целую тарелку положил. Еще отварного картофеля немного взял, но уж им точно невозможно отравиться!

Кира машинально кивнула. Она во время пресловутого ужина тоже взяла себе несколько молодых картофелинок и, попробовав, нашла, что клубни просто великолепны.

– Значит, все-таки грибы, – пробормотала Кира, чувствуя себя гаже некуда. – А вы, дама? Вы что-нибудь, кроме грибов, ели?

Толстая тетка на носилках на вопрос Киры не отреагировала. Ей было не до того, она так самозабвенно стонала, что не слышала никого, кроме самой себя. За тетку ответила ее дочь:

– Только грибы мама и ела!

– А я говорил, не надо так на грибы налегать! – произнес супруг толстухи. – Да еще на ночь. Грибы – это тяжелая пища, перевариваются плохо. Но ты же меня никогда не слушаешь. Две тарелки умяла, другим, может быть, из-за тебя не досталось.

Но толстуха истолковала слова своего мужа по-своему.

– Во-во, – закряхтела она. – Вечно я за других страдаю! Ох, родимые вы мои, не знаю, свидимся ли мы с вами еще. Уж так мне худо, так худо… Как эту ночь переживу, я и не знаю.

И женщина, расцеловав своих домочадцев, откинулась на носилки и закрыла глаза. Мужчина, который сидел у входа, стонал сквозь стиснутые зубы. Его заваливало на бок, сидеть у него явно просто не было сил.

В это время явился врач из больницы, который о чем-то беседовал с администрацией пансионата. Он уселся рядом с молоденькой медсестричкой и скомандовал шоферу:

– Можно ехать! – И еще чуть громче: – А всех посторонних прошу отойти от машины!

Кира послушно сделала шаг назад. Но перед этим она громко произнесла, обращаясь к своему новому знакомому:

– Ничего, молодой человек! Держитесь! Недолго вам осталось терпеть. Хоть вы поедете и не на носилках, но зато вами первым врачи займутся. Вы же у самого входа сидите, вас они и примут в больницу первым.

Услышав это, толстуха на носилках беспокойно зашевелилась. Мысль о том, что кто-то сумеет обойти ее, беспокоила ее даже в таком состоянии.

И уже закрывая дверь, Кира услышала ее голос:

– Парень, слышь, парень! К тебе обращаюсь! Тебе впрямь так худо? Слушай, я ведь не знала. Ты ложись на носилки-то, ложись. Я уж рядышком с тобой посижу. Тем более, что и впрямь ехать тут всего ничего.

Кира удовлетворенно улыбнулась. Что же, хоть какое-то доброе дело ей сегодня удалось совершить. Почему-то ей казалось, что состояние тетки куда менее тяжкое, чем у молодого человека. Тот, кто молчит и молча терпит беду, всегда получает помощь куда позднее, чем те, кто громко кричат о своем несчастье.

– Впрочем, хрен редьки все равно не слаще, – пробормотала Кира, возвращаясь к себе в номер. – Отравились-то эти двое нашими грибочками. Странно, почему же ни я, ни Лисица не почувствовали никаких неприятных симптомов?

Кира даже остановилась, чтобы мысленно просканировать свой организм. Нет, все по-прежнему было прекрасно. Сердце стучало. Легкие дышали. Мозг работал, как обычно, ни лучше, ни хуже. И самое главное, в желудочно-кишечном тракте была полнейшая тишина и покой. Желудку Киры явно пришелся по вкусу тот ужин, которым она его оделила сегодня.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Кира снова. – Почему у меня все хорошо, а у них нет?

И еще немного подумав, она решила:

– Надо спросить у Леси, как она?

Леся открыла подруге дверь заспанная и оттого не слишком добрая.

– Тебе чего? – хрипло поинтересовалась она, с трудом разлепив только один глаз.

Второй у нее так и спал, спрятавшись под спутанными прядями волос. Лесю покачивало, и Кира насторожилась:

– Ты себя как чувствуешь?

– Нормально. Спать только очень хочется.

– Слабости нет?

– Глаза закрываются сами собой.

– Живот не болит?

– Лечь хочется, – канючила Леся.

– А тошноты нету?

Леся сглотнула и мотнула головой:

– Говори уже, что тебе нужно, и проваливай!

– Сначала скажи, тебя тошнит?

– Нет, тошноты у меня тоже нету. Только сухо во рту очень.

Кира покачала головой:

– Ну, это не то.

– Не то что?

– Не похоже это на симптомы отравления.

Разумеется, при этом заявлении глаза Леси сами собой открылись.

– Отравление?! А кто отравился?

– Тут есть… двое. То есть даже трое. С двумя я говорила. Утверждают, что нашими грибами отравились.

– Где? Где они?

Сон от услышанной новости сам собой слетел с Леси. Она приготовилась бежать:

– Где эти люди сейчас?

– Их уже увезли в больницу.

– Иди ты! – ахнула Леся. – Прямо так худо им, что до больницы дело дошло?

– Ага.

– Ой, как нехорошо! – схватилась Леся за голову. – Как чувствовала я, что не надо нам было с этими грибами связываться. Ну, приготовили бы себе несколько порций, зачем остальных-то пичкать?

– Никто их и не пичкал! Они сами, как саранча, налетели. Ты же видела, что возле этой жаровни делалось. Чуть ли не дрались за наши грибочки!

Но Лесю это не слишком утешило.

– Все равно, виноваты мы получаемся. Это же мы людей угостили. Сказали, что хорошие грибы, а там отрава!

Но Сергей Фадеевич, к которому прибежали со своей бедой подруги, покачал головой.

– Не может этого быть, – твердо произнес он. – Мы с вами никаких подозрительных грибов не брали. Только белые, подберезовики и подосиновики.

– И еще моховиков целую корзину!

– Правильно, но и их спутать с поганками тоже невозможно. Так что отравиться нашими грибами было никак нельзя, они все очень хорошие.

– Но ведь людей же увезли в больницу! – в отчаянии воскликнула Леся.

– Кого увезли?

Это подала голос проснувшаяся Галина Александровна. Видимо, женщина уже давно не спала, чутко прислушиваясь к разговору и пытаясь уловить его суть. Возглас Леси заставил ее окончательно очнуться, накинуть халат и выйти к остальным.

– Кого увезли в больницу?

Подруги быстро рассказали ей суть случившегося, и Галина Александровна внезапно побледнела. Она взглянула на мужа укоризненным взглядом и воскликнула:

– Сережа! Опять?

Это прозвучало, как обвинение. Так, словно Галина Александровна хотела бросить своему мужу горький упрек: «Сережа, ты опять! Мы же с тобой договаривались, что ты не будешь этого делать!»

И теперь подруги изнывали от любопытства. А что за «опять»? И о чем таком супруги между собой договаривались?

Но еще более странным был ответ Сергея Фадеевича. Вместо того чтобы перевести все в шутку, усмехнуться в ответ, он поступил иначе.

– Успокойся, Галя, – быстро, деловито и без тени улыбки произнес мужчина. – Я тут ни при чем! Ни тогда, ни теперь! Поняла?

Это помогло Галине Александровне совладать с собой. Но взгляд у нее по-прежнему был очень напуганным. Пока женщина медленно приходила в себя после пережитого шока, подруги медленно впадали в свой. Что это все означает?

– Тетя Галя, вы что-нибудь знаете об этом?

Галина Александровна метнула на Лесю быстрый взгляд.

– Да что ты, Лесенька? – с фальшивой искренностью воскликнула она. – Откуда же мне знать?

– А вы, Сергей Фадеевич?

– Нет, – сухо ответил мужчина. – И давайте раз и навсегда уясним для себя одну вещь… Теми грибами, что мы собрали, отравиться было невозможно. Не знаю, что там происходило с этими грибами на кухне, я над душой у поваров не стоял и, сколько они там белых себе в кошелки уложили, не считал.

– О чем вы говорите? – пробормотали чрезвычайно шокированные подруги.

– Я не обвиняю наших поваров в воровстве, бог им судья, но я могу сказать, что грибов получилось существенно меньше, чем я рассчитывал. А я в этих делах знаток!

– Вы хотите сказать, что повара взяли часть грибов себе?

– Совершенно верно!

– Но ведь был же еще суп! – воскликнули подруги. – Разве вы не помните?

– Суп?

– Ну да, суп. Суп из белых грибов. Галина Александровна относила его вам!

– Галя?

Теперь в глазах Сергея Фадеевича, обращенных на жену, застыл немой вопрос.

– В чем дело? Я никакого супа не получал!

– Я тебе все объясню, Сережа, – залепетала жена. – Я взяла для тебя пиалу с супом, но не донесла до номера. Я такая растяпа! Споткнулась, пролила все на землю, а тебе не сказала про суп, чтобы тебя не расстраивать! Прости меня!

– Ну что ты, дорогая, – успокоительно произнес Сергей Фадеевич. – Я даже рад, что напрасно плохо подумал про наших поваров. Они отличные ребята. Поработали на славу. Они все сами грибники, прекрасно разбираются в грибах. Если бы случайно, я повторяю, чисто случайно в корзину попал несъедобный или тем более ядовитый гриб, они бы его тут же обнаружили и выбросили!

– И что это значит?

– А это значит, что вся эта история выеденного яйца не стоит. У тех двоих обострились какие-то другие болячки, которые они ошибочно и приняли за отравление. Завтра все выяснится, я уверен!

Немного подбодренные словами Сергея Фадеевича, подруги стали прощаться.

– Значит, так и будем держаться той версии, что мы с вами ничего не знаем, а грибы были отличные, – сказала ему напоследок Леся.

И отчего-то при этом невинном выводе лицо Галины Александровны вновь сильно омрачилось. Но подругам было уже не до новых выводов. Они спешили к своим друзьям, чтобы поведать им о случившемся и дать указания насчет выработанной ими общей линии поведения.

Все это было очень странно и неприятно. Но подруги отдавали себе отчет в том, что в данной ситуации именно Сергей Фадеевич повел себя разумней и хладнокровней всех. Он один не потерял голову, а распоряжался деловито и обстоятельно. Так, как будто бы уже не один раз произносил такого рода речь в свое оправдание.

Глава 4

За завтраком народу набралось прилично, во всяком случае, не меньше, чем обычно. И подруги вздохнули с явным облегчением. Если бы таинственная болезнь уложила большое количество народу, а не двоих-троих, то ресторан бы обезлюдел. У заболевших не хватило бы сил, чтобы доплестись до ресторана. Но на сегодняшнюю утреннюю трапезу пришло много народу. И выглядели эти люди вполне бодрыми и отдохнувшими за ночь. Признаков терзающих их недомоганий не наблюдалось.

И подруги перевели дух.

– Кажется, пронесло! – прошептала Кира.

– Я тоже так думаю.

То же самое сказал им и Сергей Фадеевич, явившийся к завтраку под ручку со своей обожаемой Галочкой.

– Видите? Все хорошо. Это была ложная тревога.

– Да, теперь мы и сами это видим.

– А шуму-то вы подняли! – подмигнул им мужчина. – «Скорая»!.. Врачи!.. Госпитализация!..

– Но мы и сами испугались.

– Нечего было бояться, – весело отозвался Сергей Фадеевич. – Я – старый грибник. У меня ни один не то что поганый, а просто несъедобный гриб мимо рук не проскачет в корзинку. Я их всех…

Но договорить мужчина не успел. Внезапно он побледнел, а лицо исказилось от боли.

– Что с вами?

Сергей Фадеевич не отвечал.

– Вам плохо?

– Нет, все в порядке.

Несмотря на это заверение, мужчина говорил с явным трудом.

– Что случилось? – встревожилась также и Галина Александровна.

Не ответить любимой жене мужчина не мог.

– Что-то живот схватило, – слегка растерянно произнес он.

– Не надо так шутить! – взмолились подруги, которые приняли происходящее за шутку, за представление, которое Сергей Фадеевич разыгрывал специально в их честь, чтобы позабавить и еще немножко поддразнить в отместку за то, что они разбудили его с глупостями ни свет ни заря.

Но Галина Александровна выглядела озабоченной:

– Нет, нет, девочки, он не шутит. Ему действительно плохо. Испарина на лбу выступила. И эта бледность… Сережа, присядь!

Кира сбегала за чаем, Леся принесла кофе, а Галина Александровна всего лишь воды. Однако именно из ее рук Сергей Фадеевич взял напиток и тут же его выпил. Подруги обменялись взглядами:

«И кто бы сомневался!»

«Не надо было и бегать, и суетиться…»

«Невелика жертва, принесенный чай и кофе можем выпить сами».

Именно так подруги и поступили. Сели за столик и воздали должное завтраку. Выпитая вода, кажется, помогла Сергею Фадеевичу. Он изволил скушать несколько ложечек овсянки, которую принесла ему опять же заботливая Галина Александровна. И даже выпил стакан кефира, потому что Галина Александровна была ярой фанаткой полезных бактерий и считала, что любую инфекцию можно задавить стаканом самой обычной простокваши, если, конечно, захватить эту вредоносную бактерию еще в кишечнике, не дав той всосаться в кровь и начать плодиться там.

– Жаль, тут простоквашу не подают. Дома-то я всегда имею ее запас.

– А где покупаете? В магазине?

– Зачем лишние деньги переплачивать? Я всегда простоквашу сама готовлю. Покупаю разливное молоко, не кипячу его, а ставлю на солнышко. Простокваша готовится очень быстро, стоит не дороже молока, а польза от нее огромная. Профессор Мечников один раз, желая доказать пользу бифидобактерий, выпил стакан простокваши, затем опрокинул себе в рот пробирку с живой холерной палочкой и не заболел!

Подруги тоже слышали эту историю или ей подобную про тифозную палочку, но раньше как-то не задумывались о том, каким образом крохотным бактериям из простокваши удалось победить грозного врага. Между тем Галина Александровна, сама взбодрившаяся от своего рассказа, повернулась к мужу и ласково спросила у него:

– Ну что, Сережа, тебе уже лучше?

– Да, дорогая, спасибо. Мне уже намного лучше. Ты и овсянка – вместе вы сотворили чудо.

– А еще кефир, – напомнила ему повеселевшая Галина Александровна.

Она бережно и нежно взяла мужа под руку и повела его к выходу.

Глядя им вслед, Кира завистливо вздохнула:

– Приятно, когда двое людей так любят друг друга.

– И заботятся.

– Вот бы и нам так!

И подруги исподтишка кинули взгляд на своих собственных кавалеров. Склонившись друг к другу, ребята обсуждали между собой какую-то очередную затею. На подруг они и внимания не обращали. Но Кира была не из тех людей, кто может позволить так с собой обращаться.

– Эй, чего это вы там шушукаетесь? – громко спросила она у мужчин.

– Больше двух – говорят вслух.

Детская присказка пришла Лесе на ум неожиданно и рассмешила ее.

– Не смейся так, – тут же сделал ей замечание Эдик. – У тебя изо рта крошки печенья летят.

Тоже романтик нашелся! Мог бы и промолчать, не делать при людях замечание! Сконфузил ее, просто страх!

– А вот Сергей Фадеевич так бы никогда не поступил!

Лисица оживился:

– Кстати, мы тут как раз обсуждали, а не позвать ли нам старика снова по грибы?

Подруги чуть со стульев не попадали:

– Вам вчерашнего мало?

– Тише вы! Не надо сразу кричать, сначала выслушайте нас.

– Ну?

– Мы больше не будем ничего готовить для всех. Но у Сергея Фадеевича в номере есть какая-то чудо-печка, которую он специально привез с собой и которая просто волшебно сушит грибы. Они после сушки прекрасно сохраняются, остаются такими же ароматными. Их сушат горячим воздухом.

– Ну, знаю я. Аэрогриль называется. Дома у нас две штуки.

– А тут ни одной! А у стариков есть. И вот что я предлагаю… Наберем грибов побольше, да и засушим их на зиму. Уверен, тетя Галя нам не откажет. А электричество тут все равно включено в стоимость проживания.

Леся колебалась. Жажда разжиться кульком замечательных сухих грибов для солянок, супов и запеканок требовала принять предложение Лисицы. Но благоразумие советовало повременить. Что касается Киры, то она была чужда такого хозяйственного рвения вовсе, поэтому ее предложение ребят раздосадовало.

– Я забыла или этой ночью трех человек госпитализировали? – прошептала она.

– Но мы-то здоровы!

– И бодры!

– В общем, предлагаю поехать! – подвел итог Лисица. – Когда еще выпадет такой шанс! Сейчас хватаем Фадеича за жабры, сажаем в машину, и пусть он нам показывает все свои самые грибные местечки!

Но когда друзья пришли в номер к супругам, Сергей Фадеевич лежал в кровати. По дороге из ресторана у него вновь разыгрались рези в желудке. И Галина Александровна немедленно уложила мужа, укутала потеплее и стала с тревогой наблюдать за его самочувствием. Вот только сам Сергей Фадеевич особенного значение своей хвори не придавал.

– Схватило живот, подумаешь, великое дело!

– Грибы…

– Грибы тут ни при чем! – резко возразил Сергей Фадеевич. – Просто скрутило. Со всеми случается!

А услышав, что есть шанс снова поехать за грибами, воодушевился еще больше.

– Согласен! – без обиняков заявил он. – Еду с вами в лес!

– На сборы десять минут!

И Лисица с Эдиком наперегонки кинулись бежать к их номеру. Подруги в гонке участия принять не пожелали. Во-первых, потому что вчера достаточно устали, а во-вторых, не лежала у них сегодня душа к этому развлечению. Мужчины и не настаивали, наоборот.

– Без вас нам еще лучше будет! – заявил Лисица.

– Хоть не будете у нас под ногами путаться, – добавил коротышка Эдик.

Кира грозно нахмурилась:

– Это надо еще хорошенько разобраться, кто и что и у кого там путается?

Но конец реплики услышала одна только Леся. А Эдик и Лисица были уже далеко и возмущения Киры оценить не могли.

Немного успокоившись и проводив своих мужчин (хоть и вредные, и комплиментов от них не дождешься, а все-таки не чужие они им), подруги отправились на прогулку к источнику… Так и хотелось им сказать, что к источнику вечной молодости. Но, увы, это был всего лишь источник богатой минералами воды. Хотя, может, именно эту воду и имели в виду герои сказок? Попил живой водички – цветешь. Попил мертвой, то бишь из водопровода – все, кранты, умер.

Должно быть, дорога к источнику была для подруг заколдована. Потому что и на этот раз им в попутчицы снова достались те самые три странные тетки. Увидев их, подруги притормозили. Им хотелось прогуляться в тишине, успокоить свои мысли и чувства. А тетки горазды поболтать. И сейчас, не ровен час, примутся допытываться у подруг, будут ли и сегодня на ужин грибы. Да еще, может статься, упомянут о тех трех несчастных, которым угощение пришлось так сильно не по нутру, что они даже в больницу угодили.

Поэтому подруги пошли сзади, искренне надеясь, что тетки рано или поздно свернут на свою короткую тропу, а подруги уж и по длинной дойдут. Лишь бы никто не пристал к ним с разговорами. Но тетки, как назло, никуда не сворачивали. Да еще плелись еле-еле, нога за ногу, явно увлеченные каким-то своим разговором.

– Мы так и до обеда до источника не дойдем, – пробормотала Леся.

– Обгоним их? – тут же предложила Кира, которая только и ждала этого.

– Ага. А разговаривать мы с ними не обязаны. Поздороваемся и обгоним быстренько.

И девушки прибавили ходу. Они нагнали своих знакомых и пристроились за кормой у самой старшей и наиболее монументальной дамы. Две другие следовали рядом со своей подругой, как пристяжные в тройке. Обогнать эту «тройку» у подруг никак не получалось. А сами женщины были так увлечены своим разговором, что даже не услышали, как позади кто-то появился.

Поэтому подруги, хотели они того или нет, были вынуждены слушать болтовню трех кумушек.

– Так что, так и вылила суп?

– Говорю тебе, вылила!

– Прямо на землю? – не верила первая тетка.

– Да, на землю!

– Может, собак каких хотела подкормить? – нерешительно предположила третья.

Но первая и вторая подняли ее на смех:

– Придумала тоже! Собакам мясо подавай! Станут они грибы жрать, хотя бы даже и белые!

Услышав это, подруги невольно притормозили. Случилось то, чего они опасались больше всего. Разговор у кумушек шел о злополучных грибах. А это была тема, которая подругам была сегодня неприятна.

– И зачем она так сделала? – не унималась первая тетка. – Зачем вылила целую тарелку прекрасного вкусного супа на землю?

– Да, тем более что специально отлила себе из кастрюли еще одну порцию во вторую миску.

– Я тоже видела. Еще сказала ей, что некрасиво по две порции себе брать, когда другим, может быть, вовсе не хватит. А она мне ответила, что суп несет больному мужу.

– И пролила его?

– Не пролила, а вылила! Из ресторана вышла, отошла на некоторое расстояние, по сторонам оглянулась и вылила.

– А тебя не заметила?

– Не заметила, я на скамеечке сидела, а она меня не видела. Дальше уже пошла, меня разглядела, смущение изобразила, ах, говорит, какая я неуклюжая. Мужу суп несла, да споткнулась и пролила.

– Может, действительно споткнулась?

– Да ты чем меня слушаешь? Ухом или брюхом? – разозлилась рассказчица. – Говорю вам человеческим языком в последний раз, она остановилась и специально вылила суп. В кусты вылила! И никаких голодных собак там тоже не сидело! Ясно вам это?

Услышав это, подруги переглянулись и начали медленно отставать. Они были уверены, что речь шла об их знакомой – Галине Александровне. Это она пролила тарелку с грибным супом, а им сказала, что споткнулась. Но теперь выходит, что суп она разлила специально. Но зачем? Чтобы не нести его мужу? А для чего тогда взяла в ресторане ему порцию?

Все это было до того странно, что подруги не знали, как и реагировать. Но в конце концов, так и не придумав ответа на их вопросы, Леся неуверенно произнесла:

– Странно все как, да?

– Забей, – посоветовала ей Кира, которая сама только и думала, что о загадочном поведении Галины Александровны. – Ничего ведь страшного не случилось? Ну, вылила она суп, может, вспомнила, что муж холодный суп есть не станет да еще и ее отругает. Мужчины, ведь они такие неблагодарные. Бывает, принесу Лисице бутербродов целую тарелку, а он капризничает. Почему не с его любимой булкой, а со ржаным хлебом?

– Да, да! – подхватила Леся эту же тему. – Я тоже иной раз принесу Эдику его чай к дивану, а он бурчит, не чай он вовсе хотел, а пиво. Выпьет, конечно, но уж такую физиономию скорчит, будто бы я ему отраву принесла. Уже сама двадцать раз пожалеешь, что вообще доброе дело сделала.

– Вот, наверное, Галина Александровна тоже чего-то в этом роде испугалась.

– Только ее Сергей Фадеевич не такой, как наши ребята. Он свою Галю вон как любит. Только вокруг нее и выпрыгивает. Галочка, тебе удобно? Галочка, тебе не дует? А целует ее всякий раз, как только может. Слова всякие приятные и ласковые говорит. Нет, не думаю, что он стал бы на нее ворчать из-за остывшего супа.

– Откуда ты знаешь, как он с ней наедине держится? Я таких артистов знавала, что при людях жену чуть ли не на руках носили, превозносили и хвалили ее всячески. А чуть за гостями дверь закроется, таких тумаков бедняжке навешают, только держись! Уж и дура она окажется, и убогая, и слова к месту сказать не может. Ни воспитания у нее, ни ума, ни такта. Баба стоит и глазами хлопает. В толк взять не может, и куда так быстро все хорошее из нее делось?

Так и не решив, как им реагировать на рассказ теток, подруги вновь ускорили шаг и с удивлением обнаружили, что теток впереди них нету. Девушки в этот момент как раз прошли мимо старых деревьев – дуба и сосны, от которых, по словам трех подружек, и ответвлялась короткая дорога. И видимо, Кира с Лесей вновь пропустили сход на короткую дорожку. Но девушки ничуть не огорчились этим. Теперь они знали, где им искать короткую тропку, и, вернувшись назад, очень скоро отыскали ее.

– Пойдем за тетками. Удастся, поговорим с ними.

Новая дорога была совсем не хороша. Даром, что короткая. Но при этом она была вся покрыта камнями, ямами, даже одно упавшее дерево посредине нее валялось. И деревья срослись над тропинкой в один мрачный свод. Нет, подругам тут совсем не понравилось. Куда приятнее гулять по длинной дороге. Тем не менее они спокойно дошли по короткой тропке до источника, выпили водички и, немного передохнув, потопали в обратный путь.

И на сей раз девушки тоже выбрали для себя короткий путь. Поступили они так исключительно из любопытства.

– Один отрезок мы прошли. Может быть, второй будет лучше.

Миновав на обратном пути старый дуб, подруги кивнули ему, как своему хорошему знакомому. И пройдя небольшой участок по главной дороге, снова свернули на короткую тропку. Теперь идти стало еще труднее. Этот отрезок был коротким, но он изобиловал разного рода препятствиями. В частности, тут надо было перейти через ручей. А мостик представлял из себя лишь две гнилых доски, кое-как державшихся на камнях. Из перил было лишь несколько жердей, кое-как воткнутых в дно ручья.

Увидев эту преграду, девушки обругали самих себя за то, что послушались глупых теток.

– Ясно, почему этой дорогой никто не пользуется!

– По ней просто невозможно ходить!

Однако назад к дубу подругам возвращаться тоже не хотелось. И потом, раз уж взялись, надо довести дело до конца.

И задумчиво обозревая шаткие мостки, Леся пробормотала:

– Как бы нам только не свалиться в воду.

– Если они прошли, то и мы пройдем.

И Кира первой двинулась вперед. Ей удалось перебраться на другую сторону без проблем. И она весело помахала Лесе рукой:

– Иди! Не бойся!

Но едва только пухленькая Леся сделала шаг, как мостки под ней прогнулись и задрожали.

– Ой, упаду! – испугалась она.

– Тут мелко. Максимум, что с тобой может случиться, ты промочишь ноги.

Это не слишком утешило Лесю. Но деваться ей было уже некуда, и она стала продвигаться вперед маленькими шажками. Получалось это у нее очень медленно. И наконец Кира не выдержала.

– Да шагай ты уже! – прикрикнула она на подругу.

Леся послушно шагнула широко и тут же потеряла равновесие. Раскинув руки, девушка закричала и поняла, что падает.

– Держись! Держись! – кричала ей Кира с берега, протягивая руку.

Но Леся не успела ухватиться за эту помощь. Она оступилась и полетела в воду. Подняв тучу брызг, девушка поняла, что сидит посредине ручейка. Вода тут едва доходила ей до колена, поэтому опасность утонуть ей не грозила. Приземлилась Леся тоже на что-то мягкое. И поэтому ей было не столько больно, сколько обидно. И… и еще очень мокро.

Стукнув рукой по воде, Леся воскликнула:

– Пропади оно все пропадом!

– Не расстраивайся.

Кира тоже прошлепала по воде к ней.

– Ты-то чего сюда зашла? – рассердилась на нее Леся.

– Раз ты промокла, я тоже промокну. Так будет справедливо.

– Странные у тебя понятия о справедливости, – проворчала Леся, хотя в душе ей было приятно, что ради нее подруга пошла на жертву.

Уцепившись за руку Киры, девушка поднялась из воды. При этом она оглянулась, чтобы проверить, не потеряла ли она что-нибудь ценное. Вроде бы, все было при ней. И тем не менее в воде что-то плавало. Та самая тряпка, на которую Леся и приземлилась пятой точкой. Наклонившись, девушка вытащила из воды мужскую куртку, насквозь промокшую.

– Кто-то потерял.

– Положи на берегу. Если человек спохватится, то вернется и найдет.

Куртка была мужская. Никаких документов или ценных вещей в ее карманах не обнаружилось. Лишь в нагрудном кармане была листовка доставки суши и готовых обедов. Листовка была напечатана на глянцевой бумаге, которая не сильно пострадала от воды. На ней еще можно было разобрать номер телефона, надписанный сверху от руки.

Сунув бумажку обратно, Леся заботливо пристроила куртку на ближайшем деревце.

– Тут она высохнет и будет хорошо видна издали.

И сделав это доброе дело, промокшие девушки поспешили дальше.

– Скоро должны вернуться ребята, надо еще успеть переодеться к их возвращению.

– Да и к обеду как бы нам не опоздать.

В номере мужчин не было.

– Наверное, сразу в ресторан пойдут.

– В резиновых сапогах?

– Я видела, они брали обувь, чтобы переобуться.

Но, к удивлению подруг, на обеде не было ни их мужчин, ни Сергея Фадеевича. Галина Александровна выглядела встревоженной и не скрывала своей тревоги от подруг.

– Мой-то до сих пор еще не вернулся! – такими словами приветствовала она девушек. – А ваши?

– Они же втроем поехали, – пожала плечами Кира. – Должны и вернуться втроем.

– А вы им не звонили?

– Нет. А вы?

– Я звонила несколько раз. Но муж не берет трубку. Может быть, вы своим позвоните?

В голосе Галины Александровны слышалась настоящая мольба. И подруги поспешили тут же выполнить ее просьбу. Но ни Эдик, ни Лисица трубки также не сняли. И теперь все три женщины встревожились по-настоящему.

– Что с ними?

– Заблудились?

– А почему тогда не отвечают на наши звонки? Связь ведь доступна, звонок идет, просто они не желают отвечать.

– И вообще… могли бы и сами позвонить.

– Наверное, в лесу столько грибов, они так сильно увлеклись, что ничего не видят и не слышат.

– В раж вошли!

Но Галина Александровна не согласилась с подругами.

– Грибов было целое море и вчера. Однако вы все вернулись быстро. Ах, как чуяло мое сердце, не надо было мне Сережу отпускать! И сон я нехороший видела. И на сердце тяжело. Все одно к одному, быть беде!

Оказывается, не одни подруги верили в предчувствия. Вот и тетя Галя твердила о том же. И опять же ее предчувствия совпадали с собственными ощущениями подруг. И как эхом в головах у них отозвался голос женщины: «Быть беде!»

Но вслух подруги, конечно же, сказали совсем другое:

– Все будет хорошо. Вот увидите. Они скоро появится.

– Да, кстати, вон и они! – с облегчением произнесла Леся, которая первой увидела своего маленького толстячка.

– Вернулись! – обрадовалась и Кира.

Но тут же их радость стремительно потухла. Во-первых, Сергея Фадеевича не было с Эдиком и Лисицей. А во-вторых, мужчины выглядели какими-то озабоченными и хмурыми. Никак не тянули они на победителей, вернувшихся с очередным богатым уловом. На вопросы других гостей отвечали они скупо, говоря, что грибов в лесу нет, сегодня грибной банкет категорически отменяется.

Когда ребята подошли к столику, Кира спросила:

– А где же Сергей Фадеевич?

– Да, где вы потеряли моего мужа?

Галина Александровна пыталась шутить, но было видно, что это стоит ей огромного труда. Губы у женщины дрожали, а улыбка получилась просто жалкой.

Лисица же с Эдиком в ответ так же жалко улыбнулись. И Лисица сказал:

– Галина Александровна… тетя Галя… вы только не волнуйтесь, но мы… Мы были вынуждены доставить Сергея Фадеевича в больницу.

– Что? – вскочила на ноги тетя Галя. – Где? Что случилось? Где он?

– Вы не беспокойтесь, его тут же осмотрел врач. Он уверен, что ничего страшного. Обострение холецистита или какой-то другой болячки. У них в больнице уже трое таких пациентов из нашего пансионата.

– Нету у мужа никакого холецистита! – отрезала Галина Александровна. – У него вообще весь организм очень здоровый.

– Но так сказал нам врач.

– Что они понимают, эти сельские эскулапы! Наверняка во всей больнице из лекарств только анальгин и ношпа. О боже! Представляю себе лечение, которое могут прописать в такой больнице. Везите меня немедленно к моему Сереже!

Лисица безропотно кивнул.

– Для этого мы и приехали.

– И что, даже не пообедаете? – ахнула Леся.

– Да, мальчики, – спохватилась и Галина Александровна. – Вы поешьте сначала.

Мужчины пытались протестовать, но она настояла. Однако пока мужчины ели свой обед, они чувствовали, что сидит тетя Галя, как на иголках. Так что ребятам кусок не лез в горло, они наспех проглотили жидкое первое, которое не надо было жевать, а на второе взяли с собой бутерброды со свиной отбивной.

– А запить?

– В машине есть пакет сока. Его и попьем.

Выйдя на улицу, Кира спросила у Лисицы:

– Можно мы поедем с вами?

Но тот неожиданно покачал головой.

– Нет.

– Почему?

Лисица отвел глаза в сторону и пробормотал:

– Может так быть, что нам понадобится место, чтобы транспортировать Фадеича в город, в большую больницу.

Кира встревожилась окончательно:

– Он так плох?

– Скрутило его основательно, – признался Лисица и, убедившись, что тетя Галя не может их слышать, рассказал: – Прямо в лесу это случилось. Хорошо еще, что мы недалеко от машины отошли. Слышим, застонал он сзади нас и упал. Мы скорее к нему. А его рвет какой-то зеленой дрянью, сам весь бледный, холодный и стонет.

– Жаловался на живот?

– Да, рези у него. Жуткие.

Подруги переглянулись. Сомнений почти не оставалось, все те же симптомы. Выходит, еще один случай злоупотребления грибочками?

– В общем, худо ему основательно. Совсем не узнать мужика. А больница там…

Лисица только обреченно махнул рукой, показывая, что дела у сельской больницы плохи. Кира тяжело вздохнула. В данной ситуации она могла только посочувствовать Фадеичу и посоветовать:

– Если понадобится, конечно, отвезите Фадеича в нормальную клинику. Хоть в город, хоть куда.

К этому времени к машине подошла тетя Галя, которая поднималась к себе в номер за документами.

– Так, паспорт, – вслух перечисляла она, – медицинский полис, деньги… Вроде бы все взяла. Ну, девочки, сердце мне подсказывает, что отдых наш на этом и заканчивается. Как бы ни повернулись дела, сюда мы с мужем уже вряд ли вернемся.

До окончания срока отдыха тети Гали и Сергея Фадеевича оставалось всего несколько дней. Вполне возможно, что Фадеич проведет эти дни на больничной койке. И конечно, это может поставить жирный крест на продолжении их отдыха. Девушки помахали вслед отъезжающей машине. У них было неприятное ощущение того, что разлука эта навсегда.

Проводив своих друзей, подруги почувствовали тоску, какая бывает всегда, когда прощаешься с близкими тебе людьми.

– Грустно мне.

– Нам надо как-то развеяться. К источнику пойдем?

– Ну его… надоело. Пойдем лучше к себе в номер. В Интернете пороемся.

По пути подруги зашли к врачу и попытались вежливо выяснить, не появлялось ли еще новых больных с симптомами отравления грибами. Но оказалось, что, кроме Фадеича и тех троих ночных пациентов, больше никто не пострадал.

– Значит, ваш знакомый тоже в больнице? – уточнил у подруг врач. – Ну, вы не переживайте, его там быстро поставят на ноги. Раз грибы были хорошие, особой опасности нет.

– Но почему случилось целых три отравления?

– Кто говорил об отравлениях? – удивился врач. – Просто пациенты слишком пожадничали. Набрали себе много грибов, да еще жирным мороженым потом заели. Вот у дамы поджелудочная и дала сбой. А у парня печень слабая, его боли от того были, что у него печеночная колика началась. Тоже грибы могли спровоцировать, а могло и что-то другое повлиять. Ну, а у третьего вообще гастрит разыгрался. Ерунда, его уже выписали.

Подруги обрадовались, услышав, что могут и не иметь отношения к случившимся неприятностям. А затем Леся опять все испортила, сказав:

– Но тех двоих не рвало…

Врач тут же насторожился.

– А что? В этом случае была рвота?

– Да.

– Тогда это, конечно, нехорошо. Но с другой стороны, пострадавший уже находится в больнице, больше мы для него сделать все равно ничего не в состоянии. Будем надеяться на лучшее.

Но надежда врача оказалась напрасной. Когда к вечеру в «Красные зори» вернулись мужчины, они сказали, что Сергею Фадеевичу стало еще хуже. И его жена настояла на том, чтобы срочно везти мужа в Питер.

– Она и сама работает в медицине, у нее есть знакомые среди врачей. Сергея Фадеевича очень быстро приняли в одну из питерских клиник. Мы только приехали к больнице, а нас уже ждали. Мгновенно оформили его и, по-моему, еще до окончания оформления карточки уже капельницу поставили.

После капельницы измученный мужчина забылся неглубоким сном. А тетя Галя отпустила Эдика и Лисицу. Она тепло их поблагодарила, но сказала, что дольше оставаться с ней им нету нужды.

– Теперь за Сережей хорошо присмотрят, я уверена в этих людях. И спасибо вам за все.

– Да что вы!

– Разве мы не понимаем?

И когда ребята уже вышли из больницы на улицу, их неожиданно догнала тетя Галя. В руках у нее были деньги.

– Я же совсем забыла! Возьмите деньги.

– Зачем?

– Это на бензин.

– Тетя Галя… – рассердился на нее Лисица. – Что вы такое придумали!

– Возьмите, – настаивала тетя Галя. – Потому что у меня будет к вам еще одна просьба.

– Говорите, мы все сделаем и так.

– Я хотела вас попросить, чтобы вы забрали мои вещи из пансионата. Я уже почти все покидала в чемодан, но пусть девочки все же посмотрят, вдруг я чего-нибудь забыла?

И видя, что ребята колеблются, она пояснила:

– Мне придется сейчас постоянно быть возле мужа. А возвращаться в пансионат – это целая история. Я не могу оставить Сережу одного. Я вас не тороплю, если сможете, привезите вещи, когда будете сами возвращаться в город.

– Но это еще целых пять дней.

– Ничего, – быстро произнесла тетя Галя. – Пять дней я подожду. Но привезите вещи обязательно. Я подъеду в черте города, куда вам будет удобно. К любой станции метро.

И видя, что друзья все еще колеблются, она прибавила:

– Там есть одна вещь, о которой я впопыхах забыла, но которая, я чувствую, мне скоро пригодится. Все остальное может подождать, но без нее я никак не обойдусь.

Услышав просьбу тети Гали, подруги тут же согласились. Конечно, они упакуют все вещи, раз тете Гале это нужно. Вот только как посмотрит администрация на то, что они примутся хозяйничать в чужом номере? Дадут ли им ключ от ее номера? Но оказалось, что волноваться нечего. Перед своим отъездом тетя Галя обо всем уже договорилась с администратором. Поэтому просьба подруг не вызвала отрицательной реакции у администрации.

– Нам еще и лучше, – откровенно сказала молодая женщина. – Если бы наши уборщицы собирали вещи, а потом бы чего-нибудь недосчитались, у нас и у них могли бы быть неприятности. А раз вещи будете собирать вы, то с нас и взятки гладки.

Подруги быстро поднялись в номер к своим друзьям. Все чисто, аккуратно. Вещей тети Гали почти не было видно. Только в ванной комнате оставалась косметика и несколько розовеньких бутылочек с лосьонами, тониками и бальзамом, которые никак не могли принадлежать Сергею Фадеевичу. У мужчины серия косметики была выполнена в угрожающих черно-синих тонах. Может быть, выглядит и стильно, но подруги никогда бы не купили такую в подарок своим мужчинами.

– Собирать-то почти и нечего, – удивилась Кира.

Действительно, полки и вешалки были пусты. А лежащие на кроватях чемодан и сумка дожидались, чтобы их забрали. Подруги кинули в них найденную в ванной комнате косметику и попытались закрыть замки. С чемоданом проблем не возникло. Это был старый добрый чемодан без всяких сложностей. Он охотно закрылся на два замка и замер в ожидании, когда его заберут. А вот сумка, в которую тетя Галя сложила свои вещи, оказалась с капризом. Металлическая «змейка» застряла на середине и никак не желала закрываться дальше. Хуже того, когда подруги попытались дернуть назад, то она и туда тоже не пожелала ехать.

– Вот влипли! – расстроилась Леся. – Испортили чужую вещь, теперь придется где-то аналогичную подыскивать.

– Погоди. Может быть, еще своими силами справимся. У меня есть идея. Только для этого мне нужна свечка. Не знаешь, где бы нам с тобой раздобыть свечку?

Леся растерянно взглянула на подругу, но затем просияла:

– Кажется, знаю. Сейчас принесу!

Леся убежала, а Кира несколько раз подергала замочек на «змейке», но убедившись, что больше чем на сантиметр он упорно не хочет двигаться, снова затихла. Сидя в ожидании возвращения Леси, девушка не знала, чем себя занять. Но тут ее внимание неожиданно привлек к себе кусочек ткани, выглядывающий из сумки. Видимо, пока подруги трясли и вертели сумку так и этак, пытаясь совладать с непослушной «змейкой», они переворошили все вещи внутри.

Кира огорчилась:

– Тетя Галя укладывала, старалась, а мы ей все испортили.

Впрочем, возможно, что сама тетя Галя покидала вещи впопыхах и кое-как. И все же кусочек ткани, высунувшийся из сумки, беспокоил Киру. Она попыталась засунуть его обратно, но он зацепился за браслет на ее руке, и, вместо того чтобы убрать вещь, Кира вытащила ее наружу почти всю целиком.

– Ну, теперь уж надо сложить хотя бы аккуратно.

И Кира потянула остаток наружу. Тонкая трикотажная ткань оказалась очень мягкой и приятной на ощупь. Сначала Кира думала, что это свитер, но оказалось, что перед ней целое платье. Красивое и очень элегантное платье из черного шерстяного трикотажа, без единого украшения, оно годилось на все случаи жизни.

Не успела Кира аккуратно сложить платье и засунуть его через щель обратно в сумку, как вернулась Леся. Собой она была необычайно горда, а в руках держала церковную свечку.

– Это еще зачем? – удивилась Кира.

– Как это? Ты же просила свечку!

– Но не такую! Обычную парафиновую!

– А я думала, ты хочешь свечу зажечь, чтобы молитву прочитать.

– Думаешь, с нами злые духи так шутят?

– Говори, будешь брать свечу или нет? – рассердилась Леся. – Я специально к одной бабулечке бегала, свечу у нее просила. Видела, что она целый день с молитвенником ходит, вот и подумала, что у нее может быть свечка. А ты всегда недовольна!

– Отличная свеча, – поспешно похвалила подругу Кира. – Давай зажжем ее.

– А спички где?

– У меня нет.

– У меня тоже.

– Теперь ты иди.

Кира нашла спички очень быстро. Подруги зажгли свечу и прочитали над сумкой все молитвы, какие знали. За пять минут уложились. А потом Кира немножко протерла молнию кончиком свечи.

– Как говорится, на Бога надейся, а сам не плошай, – пояснила она свои действия.

То ли молитва помогла, то ли воск смягчил тугой ход «змейки», но замочек послушно побежал вдоль по железным зубчикам, сцепляя их в один прочный шов. Обрадованные подруги стащили поклажу на пол и поспешили кликнуть мужчин, чтобы те перетащили чемодан и сумку к ним в номер.

И пока Лисица с Эдиком тащили вещи, Кира шла за ними и все думала о черном платье, которое случайно увидела среди других вещей Галины Александровны. Платье лежало с самого верха, словно женщина заранее знала, что это та вещь, которая первой ей понадобится. А что, если эту самую вещь и имела в виду тетя Галя, говоря, что она ей очень скоро должна пригодиться?

Глава 5

Следующие два дня прошли без каких-либо изменений. Друзья регулярно звонили тете Гале, но сведения от нее были малоутешительные. Сергею Фадеевичу лучше не становилось, хотя и хуже тоже не было.

– Я возле него, никакие вещи мне пока что не нужны. Когда привезете чемодан с сумкой, тогда и ладно.

На третий день голос тети Гали зазвучал веселее.

– Сережа пошел на поправку. Боли прошли, он чувствует себя гораздо лучше. Сегодня даже вставал, и мы с ним прогулялись по больничному скверику.

– Мы так рады за вас!

– Вы-то сами когда возвращаетесь?

– Послезавтра.

– Не жалко, что так быстро отпуск кончился?

– Ни чуточки. Нам тут уже надоело. Соскучились по всему домашнему. Да и погода все равно плохая.

– Ну, приезжайте, и увидимся, – бодро произнесла тетя Галя. – Может быть, даже с Сергеем Фадеевичем сможем вас у себя принять.

– Договорились! – засмеялась Кира.

Но все получилось совсем не так, как хотели подруги. Утром тетя Галя позвонила вновь и голос ее звучал совсем иначе. Сначала подруги даже не поняли, она ли это.

– Тетя Галя, что случилось?

– Умер. Сережа умер.

– Как? Почему? Ему же стало лучше! Вы сами вчера сказали!

Рыдая, тетя Галя принялась объяснять. Да, Сергею Фадеевичу ненадолго стало лучше, боли почти совершенно его отпустили. Они провели чудесный день, полный надежд и предвкушений. Но ночью Сергею Фадеевичу стало хуже, он впал в бессознательное состояние и через два часа умер.

– Но почему? В чем причина?

– Ох, девочки, не знаю, как вам и сказать. Непонятно мне как-то. Только сегодня утром вторичные анализы пришли, врач мне подтвердила то, что раньше уже сказала.

– Что сказала-то?

– Отравился мой Сережа. Яд бледной поганки.

– Где же он ее съел? В больнице снова грибов отведал?

– Нет, это случилось гораздо раньше. Яд бледной поганки тем и опасен, что действует не сразу. Опасные токсины, содержащиеся в этом грибе, сначала дают картину общего отравления – тошнота, судороги, боли в животе. Потом наступает временное улучшение, которое может длиться от нескольких часов до нескольких дней. А потом неизбежный и чаще всего летальный исход.

– И ничего нельзя было поделать?

– Этот яд тем и опасен, что когда человек замечает первые симптомы отравления, поделать уже практически ничего нельзя. У Сережи был один шанс из ста, но он его не вытянул!

Конечно, подруги искренне сочувствовали тете Гале. Но они понимали, женщина звонит им не за банальным соболезнованием. Ей что-то от них надо. И она не знает, как лучше высказать свою просьбу.

Но внезапно тетя Галя собралась с духом и произнесла:

– Я хочу вернуться в пансионат.

– Зачем?

– Хочу разобраться, каким образом яд мог угодить в тарелку моего мужа. Врачи говорят, что это должно было случиться тогда… за ужином.

– Наверное, это мы виноваты.

– Нет, нет, – заверила их тетя Галя. – Вас я не виню. Вы собирали грибы под руководством моего мужа, а он был опытный грибник. Спутать бледную поганку можно только с шампиньоном. Но ведь вы их не брали?

– Даже и не видели.

– Вот, значит, яд добавили в блюдо специально.

– Кто?

– Если бы я только могла это знать, – горько вздохнула тетя Галя. – Вот и еду назад, чтобы разобраться.

– Но почему вы уверены, что это произошло в пансионате?

– Но ведь больше он грибов не ел. А значит, и отравиться тоже ими больше нигде не мог. Уверена, яд бледной поганки подкинули именно в грибы.

Да, это подруги должны были понять и сами.

– Но и тут Сергей Фадеевич ел грибы всего один раз!

– Вот именно! И я хочу понять, как получилось, что он отравился!

И все равно подруг многое смущало в сказанном тетей Галей.

– Но если яд был кем-то сознательно или нет, но добавлен в грибное блюдо, должны быть и другие пострадавшие от яда.

– И они есть! Вы ведь сказали, что еще три человека оказались в больнице с подозрением на пищевое отравление!

Однако один больной был выписан уже на другой день. Да и те двое – молодой человек и сварливая толстуха, которые еще оставались в больнице, быстрыми темпами шли на поправку. Подруги регулярно наводили о них справки у врача пансионата и поэтому точно знали, состояние этих двоих не вызывает у докторов никаких опасений.

Так могло ли быть такое, что эти трое употребили слишком малое количество яда, которое не вызвало серьезных последствий? И могло ли быть так, что смертельно опасный токсин не был обнаружен в их крови?

На все эти вопросы надо было найти ответ. Потому что чем больше подруги думали над сложившейся ситуацией, тем отчетливей они понимали, она в высшей степени неоднозначна. Умер человек, по словам врачей, отравился ядом бледной поганки. Но ясно, что сам он этот гриб положить себе в блюдо точно не мог. Значит, это сделал кто-то другой. И на что рассчитывал этот человек? Хотел ли он только пошутить, пусть шутка и сомнительна и даже предосудительна.

Или… Или же все гораздо хуже и этот человек, кем бы он ни был, сознательно стремился убить Сергея Фадеевича?

– Вопросов возникает много, но ответ на один из них я знаю совершенно точно уже сейчас. Отъехать так быстро из пансионата, как мы планировали, нам не удастся.

– Ты хочешь взяться за расследование смерти Фадеича?

– Конечно! А ты разве не хочешь?

– Наверное, мы должны это сделать, – несколько неуверенно произнесла Леся.

– Убийство было совершено под самым нашим носом. Что это, как не вызов нам с тобой! Да теперь мы просто обязаны остаться и докопаться до сути того, кто мог подкинуть яд в блюдо, которое отведал Сергей Фадеевич.

Но прежде всего подругам необходимо было дознаться, на каком именно этапе приготовления и подачи пищи яд мог оказаться в порции покойного. Вариантов было три. И первый был самый простой и очевидный: яд добавил в грибы один из поваров прямо на кухне.

Однако в том случае, если яд был добавлен непосредственно на кухне, не значило ли это, что Сергей Фадеевич стал случайной жертвой неизвестного маньяка? Маньяка, которому было все равно, кого убить. Кинул в еду яд, как говорится, на кого бог пошлет.

Подруги наведались на кухню, где сообщили поварам неприятную новость. Скоро к ним пожалует полиция, которая захочет узнать, кто именно готовил злополучные грибы. При этих словах упитанный румяный толстяк в белоснежном фартуке побледнел до такой степени, что почти сравнялся цветом со своей одеждой. Перемена в нем была столь разительна, что подруги сразу же поняли, вот он грибочки и готовил.

И с двух сторон подступившись к мужчине, они хорошенько расспросили его, как было дело.

– Девчонки… Да вы что? – оправдывался перед ними повар. – Мы же все на кухне эти грибы тоже попробовали. Прямо из общей кастрюли черпаком раскладывали. Я последним подошел. И себе точно такую же порцию положил, и вместе со всеми потом ее ел. Да вы кого хотите спросите.

– Да, да! – раздались со всех сторон голоса. – Точно… Ел он вместе с нами.

А шеф-повар еще и присовокупил:

– Борис никак не может быть виноват в случившемся. Он у нас уже не первый год работает, мы все его хорошо знаем и уважаем.

Но окончательно подруг убедили не слова, а само лицо бедного повара, который был ни жив ни мертв от нависшего над ним обвинения в непрофессионализме. Он был просто убит горем.

– Никогда в жизни… – бормотал он. – Никогда в жизни никто не травился моей стряпней. А тут… Вот ведь казус!

– Боря, успокойся! – приказал ему шеф-повар. – Никто тебя и не обвиняет. Девушки всего лишь проверяют все возможные версии.

– Да, да! – спохватились подруги. – Мы теперь в зал пойдем проверить! Яд могли и уже в ресторане в пищу добавить.

– Там это даже проще сделать было.

– Возле жаровни с грибами толпа народу клубилась.

– В неразберихе любой из них мог к остальным грибам еще и ядовитую поганку кинуть.

– Много места она ведь не займет. Тридцать граммов гриба – это уже смертельная доза для человека. А ее легко в руке спрятать или вместе с ложкой обратно в жаровню положить.

Услышав это, повар Борис заметно приободрился. Но подруги, поразмыслив хорошенько, поняли, что и эта вторая их версия, скорей всего, тоже ложная.

– Во-первых, другие посетители могли заметить, что кто-то что-то подложил в жаровню. И если даже тогда не подняли шума, то впоследствии это могло преступнику аукнуться.

– А во-вторых, гриб должен был быть измельчен. Иначе его характерный вид мог отпугнуть жертву.

– И попав в жаровню, все кусочки могли быть кем-то неосторожно перемешаны и «расползлись» бы в разные стороны.

– И тут опять вступает в силу правило русской рулетки. На кого бог пошлет. И если преступник задумывал устранение конкретного человека, то яд должен был быть добавлен непосредственно в тарелку жертвы.

В этой мысли подруги утвердились еще больше, поговорив с врачами больницы, где лежали двое пострадавших.

– В крови потерпевших не было обнаружено ни аманитотоксина, ни фаллотоксина! – безапелляционно заявил врач. – Бледная поганка в пищу к этим двоим не попадала ни в каком количестве, ни в большом, ни в малом.

Значит, яд был добавлен прямо в тарелку Федеича. Ведь в его крови были обнаружены оба токсина, причем в дозе, превышающей смертельную. Разобравшись с тем, на каком этапе яд мог быть добавлен в пищу, подруги принялись обдумывать круг подозреваемых. Надо сказать, что круг этот теперь в значительной степени сузился, но все равно был еще очень широк.

Из шестерых сидящих за столом самих себя подруги исключили сразу же. В себе они были уверены. Совсем чуть-чуть поколебавшись, они вычеркнули также и Лисицу с Эдиком. Конечно, от мужчин можно ждать чего угодно. Но все-таки их мужчины, насколько знали подруги, более или менее адекватны. Такие выходки им не свойственны.

Чуть дольше подруги колебались относительно виновности или невиновности самой Галины Александровны. Поведение женщины, а именно ее странный поступок с тарелкой супа из белых грибов, который она вылила, заставил сыщиц призадуматься. Но все же в отношении тети Гали у них было больше «против», чем «за».

Примкнувшие к подругам Эдик и Лисица согласились с выводами сыщиц.

– Допускаю, что тетя Галя знает о том, кто мог покушаться на Сергея Фадеевича больше, чем сказала пока что нам. Но убийца – это не она!

– И сам Сергей Фадеевич подложить себе в тарелку отраву тоже не мог.

Кто же, кроме них шестерых, был в тот вечер возле их столика? Кто мог подложить яд в тарелку?

– Мне кажется, что яд мог быть добавлен в тот момент, когда мы все глазели на салют.

– Да, правильно! Все остальное время ужина мы глаз не отрывали от своих тарелок, и незаметно подсыпать яд в тарелку Фадеича было бы куда труднее.

– Если вообще возможно!

И друзья совместными усилиями воссоздали в памяти злополучный вечер и особенное внимание уделили тому его отрезку, который предшествовал неожиданному фейерверку.

– К нам подошла молодая пара и еще три человека из-за соседних столиков.

– Выходит, пять человек.

– И еще официант! – вспомнила Леся. – Он подошел как раз за минуту до начала салюта.

– Его исключаем сразу! Он подошел к нам по долгу службы. И вообще, он крутился возле нашего столика много дней подряд. Хотел бы отравить Фадеича, добавил бы яд ему в пищу уже давно.

– Значит, работаем с теми пятерыми, которые подходили к нам поблагодарить за вкусную добавку к ужину? – подытожил Лисица.

– А вдруг они уже уехали?

– Не уехали. Я видел всех пятерых. Сейчас будет обед, пойдем в ресторан и побеседуем там с людьми.

Видимо, судьба благоволила сыщицам. Едва двинувшись в направлении ресторана, они увидели ту самую пару молодых людей, которые первыми подошли к их столику. Услышав о случившемся с Сергеем Фадеевичем, оба пришли в ужас.

– Не может быть!

– Отравился?!

– Да, – подтвердила Леся, не сводя глаз с этих двоих. – И яд был добавлен как раз в тот момент, когда возле нашего столика были вы!

Девушка похлопала глазами. Она соображала быстрее своего спутника, да и вообще была живее и разговорчивее его. И вот теперь именно она воскликнула:

– Вы что? Нас с Темой подозреваете в отравлении? Ну, вы ваще!

– Не мы одни! Полиция тоже неизбежно вами заинтересуется.

– Ни фига себе! – раскричалась девушка. – Еще и полиция будет! Тема, ты слышал? Вот так отдохнули мы с тобой!

Возмущение ее было велико и искренне. Так может реагировать только человек полностью невиновный, которого хотят обвинить черт-те в чем. Но подруги не поддались на чужие эмоции.

– Вы были когда-либо ранее знакомы с потерпевшим?

– Да откуда? Я его физиономию впервые хорошенько рассмотрела, когда мы к вашему столику подошли!

– А с его женой?

– А ее я даже и разглядывать не стала, – пренебрежительно фыркнула девица. – Обычная старая тетка, какой в ней может быть для меня интерес?

– Значит, никакой личной неприязни у вас к потерпевшему не было?

– Абсолютно!

– Учтите, это заявление будет проверено полицией, – пригрозила ей Леся, но девица осталась невозмутимой.

– Пусть проверяют хоть до посинения, – заявила она. – Я старого хрыча, который, по вашим словам, откинулся, знать не знала. И травить мне его не за что было. Не говоря уж о том, что я грибы вообще не люблю и никогда не собираю. Понятия не имею, как выглядит бледная поганка и где ее искать!

Девица держалась очень нахально. Но вот по лицу ее спутника, когда речь зашла о том, не было ли каких личных контактов с пострадавшим, промелькнула тень смущения. Сыщицы это заметили, но решили переговорить с молодым человеком позднее и наедине, когда рядом с ним не будет этой ушлой девицы. Пожалуй, она и рта не даст раскрыть своему Теме, командует им, как своей собственностью.

А пока что они направились в ресторан, где по одиночке отловили тех трех человек, кто также был возле их столика в момент салюта. Но все они отвечали примерно в том же духе, что и девушка. С потерпевшим они знакомы прежде никогда не были, а потому и отравить его не хотели и не могли. Все эти люди выглядели искренними, но подруги понимали, кто-то из них, скорей всего, лжет.

После обеда мужчины отправились поиграть в бильярд и успокоить свои нервы, а подруги принялись за отлов Темы – того молодого человека, поведение которого показалось им подозрительным.

– В первую очередь надо избавиться от девицы.

– И как мы это сделаем?

– Я придумала! Сейчас мы позвоним в их номер и скажем, что сегодня акция – бесплатный женский день в сауне, а также маникюр и педикюр в подарок. Уверена, эта мымра не упустит момента, чтобы на халяву отполировать себе пятки. Она тут же соберет манатки и полетит.

Так и оказалось. Долго ждать появления девицы из дверей номера не пришлось. Подруги караулили этот момент за кадкой с огромной монстерой, чудовищно разросшейся и заполонившей собой весь угол. Листья этой лианы напоминали размером огромное блюдо, на котором у Леси дома на Рождество подавали запеченного поросенка с обильным гарниром и выложенным по периметру целым хороводом крупных печеных яблок.

Едва девица скрылась в другом конце коридора, как подруги выскочили из своего укрытия и постучали в дверь номера.

– Чего забыла? – услышали они голос мужчины и приятно удивились.

За все время предыдущего общения с ними он не проронил и словечка. И подруги даже втихаря немного беспокоились, а вдруг парень немой? Как им тогда с ним общаться? Но оказалось, что все в порядке. Он мог отлично общаться с посторонними, особенно когда рядом не было его тараторки-жены.

Сначала молодой человек упорно отрицал тот факт, что с Фадеичем был знаком. Но он так подозрительно отводил глаза и так краснел, что подруги не сдавались. Они давили и давили на беднягу и наконец выдавили из него признание.

– Сцепились мы с этим старым козлом, было промеж нас что-то вроде драки. Конечно, он мне в противники не годится, старый уже, но между тем именно он на меня первый и набросился.

– Сергей Фадеевич напал на вас?

– Морду мне хотел бить, – несколько обиженно подтвердил парень. – А что я ему сделал? Не пойму.

– Чудно как-то у вас получилось.

– Очень чудно! – охотно откликнулся мужчина. – Только я точно ни при чем. Должно быть, старик спутал меня с кем-то.

– А как все произошло? Расскажи!

Артем глубоко вздохнул и покорился неизбежному.

– Ладно, так и быть… Расскажу вам, как дело было. Только сразу говорю, ошибка это была. Ничего более.

– Ты рассказывай, а мы уж там сами подумаем, ошибка или что-то еще.

Артем заговорил не сразу, но все же заговорил. Вот только начал он издалека. Молодые люди приехали в пансионат «Красные зори», чтобы провести тут свой медовый месяц.

– Путевку нам купила моя тетя, – гудел Артем. – Она тут отдыхала, ей очень понравилось.

Говорил он так же медленно, как и двигался. Подруги даже начали опасаться, как бы не появилась снова его жена, которую они с таким трудом услали.

Но Артем постепенно от вступления перебрался к главной части своего повествования. И теперь подруги узнали следующее. Больше всего после сытной трапезы Артем любил полежать в тишине и немножко подремать. Однако его неугомонная и очень подвижная супруга такой вид отдыха категорически не одобряла.

– И так пузо нарастил, куда еще больше жиры нагуливать! Вставай и идем!

И тащила бедного безмолвно страдающего Тему, куда ей хотелось. Первые дни супружеской жизни показали Артему, насколько сложно ему будет жить в одном ритме с неугомонной и постоянно жаждущей развлечений супругой.

– Но в тот день Алиса убежала на какие-то занятия. То ли шейпинг у нее был, то ли в воде ногами дрыгала, она и то и другое любит. Она и меня хотела с собой взять, но там команды были уже набраны. Одно только место оставалось. Алиса сама пошла, а мне она велела кругами вокруг пансионата ходить, жирок сбрасывать.

Но Артем, совершив для очистки совести один круг, решил, что с него и этого довольно.

– Присел я на лавочку, сигарету закурил.

Алиса своему новоявленному супругу, которого основательно взяла в оборот с первых же дней, курить не разрешала, поэтому Артем пользовался всякой свободной минутой, чтобы немножко подымить.

– Сижу… курю… вокруг ни души… Никому я не мешаю, благодать! И тут вдруг он!

– Кто?

– Ну, покойник этот ваш, Фадеич! Подбегает ко мне, за грудки хватает и орет мне в лицо какую-то ахинею. Я прямо чуть сигаретой не подавился. Если бы на рубашку уронил и дыру прожег, мне бы Алиса кузькину мать показала. Пришлось бы рубашку выбросить, а ей бы чего-нибудь соврать.

Интересно, что бы мог соврать Артем? Что рубашку украли вороны? Или он уронил ее в реку, и одежду унесло течением?

А разговорившийся Артем между тем продолжал уже гораздо живее. Видимо, воспоминания были для него болезненны даже сейчас.

– Я этому типу и кричу, ты чего, мужик? Обалдел совсем? Чего ты на меня накинулся?

– А он?

– Отдай, кричит. Отдай, а то я из тебя сам душу вытрясу!

– Что именно отдать?

– Вот и мне интересно стало. Отпихнул его от себя и спрашиваю, чего я ему должен-то. Ничего я у него не брал, а если жена моя взяла, так вернет. Она не воровка какая-нибудь.

– И что дальше?

– А дальше этот мужик вроде как осекся. Назад подался и на меня растерянно так посмотрел. И говорит: «Так это не ты?»

– Что значит, «не ты»?

– Вот и я ему тоже сказал: «Я – это я! А кого вам нужно, я не знаю». А он мне запиской в нос тычет. Не вы, спрашивает, писали мне это, встречу назначали? Я и говорю, ничего я вам не писал, отстаньте! И сам встал и прочь пошел. Чего, думаю, с сумасшедшими связываться. Если у него на этой скамейке свидание с кем-то назначено, то пусть встречается. А я себе и другое место спокойно могу найти.

– И все?

– Самое интересное, что этот ненормальный за мной еще и побежал. Извините, говорит, я вас за другого человека принял. У меня с этим человеком на этой лавочке встреча была назначена, а я на нее опоздал больше чем на полчаса. И спрашивает, не видел ли я кого, когда к этой лавочке подходил. Не сидел ли на ней кто-нибудь?

– А ты?

– Как было, так и сказал чудаку. Никого, мол, я не видел. Когда к лавочке подходил, никого на ней не было. Не стал бы я садиться на лавочку, на которой уже кто-то сидит. И других лавочек по всему пансионату полным-полно, на любой можно устроиться. Хотя та, конечно, очень уединенно стояла. Туда редко кто заходит. А уж в послеобеденное время и подавно.

Подруги задумались.

– А какое это было точно время?

– Три часа.

Значит, свидание у Фадеича было назначено с кем-то на половину третьего. Но с кем? Всюду в пансионате Сергей Фадеевич появлялся под руку со своей женой. Никаких друзей-приятелей, которые могли бы позвать его обсудить на скамейке какие-то свои дела, у него не наблюдалось.

– А где эта скамейка находилась, ты можешь нам показать?

Никуда из своего номера Артему выходить совершенно явно не хотелось, это отчетливо отразилось на его упитанной физиономии. Но он согласился подробно рассказать сыщицам, как и куда им надо пойти, чтобы добраться до злополучной скамейки.

Уже выйдя из здания пансионата, подруги вновь столкнулись с Алисой, которая возвращалась к своему мужу, сверкая новым маникюром. Похоже, ушлая девица все же получила услугу по несуществующей акции. Есть такие счастливчики, которым удается практически невозможное для других.

Та самая скамеечка, на которой произошло нападение Фадеича на Артема, стояла в весьма уединенном месте. Когда пансионат приводили в порядок, видимо, эту часть решили не трогать. Или до нее не дошли руки, а возможно, элементарно не хватило денег. Но так или иначе, тут стояла древняя полуразрушенная деревянная беседка, чьи ажурные решетки еще кое-где сохранились. Крыша тоже была способна удержать легкий дождик. А окружающие беседку старинные деревья создавали препятствие для солнечных лучей. Именно в этой беседке и находилась та самая скамеечка, которая интересовала подруг.

Стоя возле беседки и оглядываясь по сторонам, Кира неожиданно улыбнулась.

– Кажется, а знаю, что так привлекло Артема именно в этом месте.

– И что?

– Ресторан отсюда совсем недалеко. Во всяком случае, его служебные помещения.

– Пойдем внутрь, посмотрим. Не зря же мы сюда пришли!

Если бы кто спросил у них самих, что именно они расчитывали найти тут по прошествии столь долгого времени, пожалуй, они бы не ответили. Наверное, им хотелось взглянуть на само место, нарисовать картинку, как все происходило. Попытаться понять Фадеича, хотя сдается, понять его, не зная всех нюансов, будет трудновато.

– Садись на скамейку, – велела Кира подруге. – Ты будешь Артемом!

– А ты, следовательно, Фадеичем?

Леся уселась на скамейку и сразу же поняла, что сидеть ей неудобно. Скамейку перекашивало, оттого что одна ее ножка была подломлена. Девушка невольно заинтересовалась, когда же это случилось? Артем ни о чем таком не говорил. Наклонившись, Леся убедилась, что ножка сломана сравнительно недавно. Может быть, буквально на днях. Но что это могло означать, Леся не знала.

– Ты там заснула? – послышался голос Киры.

– Нет.

– А почему я тебя не вижу? Ты прилегла?

Леся оглянулась. Скамейка была расположена в беседке таким образом, что сидящий на ней человек был виден с дорожки со спины. Только затылок, плечи и, пожалуй, все.

– Значит, тот человек, с которым должен был встретиться Сергей Фадеевич, плотный и упитанный шатен, – решила Кира.

– Таких тут немало.

– Ну, хотя бы что-то, – вздохнула в ответ Кира.

– А ты не думаешь, что Фадеич мог элементарно не знать того, с кем ему предстояло встретиться? Не даром он стал расспрашивать Артема, не видел ли парень возле скамейки еще кого-то.

На всякий случай подруги обыскали беседку, но ничего интересного не нашли. Обрывки старых газет, пробки, фантики, пустые банки и бутылки. Даже упаковки от презервативов. Найдя их, Леся поняла, каким образом могла быть сломана скамеечка, на которой ей довелось посидеть.

Девушка покраснела и сказала:

– Пошли отсюда.

– Погоди. Я что-то нашла.

– Надеюсь, не использованное средство индивидуальной защиты от венерических заболеваний и СПИДа? – опасливо поинтересовалась у нее Леся.

– Нет, – засмеялась в ответ Кира. – Кое-что получше и поинтересней.

И действительно, у нее в руках было нечто вроде инструкции. Она выглядела довольно свежей. Хотя, возможно, пролежала в беседке и час, и день, и даже неделю. Несмотря на то что сильные дожди все же проникли через местами дырявую крышу беседки и намочили пол, под сломанной скамейкой поверхность оставалась сухой. Вот только доски в полу были кем-то грубо выломаны. И не просто, а таким образом, чтобы получилось прямоугольное отверстие.

Туда-то любопытная Кира и засунула руку в поисках чего-нибудь интересного.

– Похоже, тут у кого-то было что-то вроде тайника. Надо проверить!

Но ничего ценного в дыре уже не было, только валялась одна-единственная бумажка. И сейчас подруги с интересом ее разглядывали. Благо, что бумажка, как уже говорилось, совсем не пострадала от влаги.

– А что тут написано?

– Не знаю, какой-то тарабарский язык. Вроде бы и по-русски, а ничего не понять.

– Прочитай, что сумеешь.

– Ну, слушай.

И поднеся бумажку поближе к глазам, Кира прочитала:

– «Веселящие светильники держать на особицу от лица, полтора-два метра. При двойном, тройном и сильнее того разжиге использовать запал». Ты что-нибудь понимаешь?

– Нет. А ты?

– Я тоже нет.

– А там нету никаких картинок?

Кира повертела бумажку в руках и с тоской признала:

– Никаких.

И сама инструкция выглядела как-то подозрительно ненадежно. Напечатанная на узком листке бумаги на старом принтере, который пропечатывал четко только часть букв, остальные были «слепыми», и о них предлагалось догадываться. Бледные штрихи и строчки иной раз оказывались почище любой головоломки.

– Веселящие светильники… что же это такое?

– Может быть, фейерверки?

– Ну да! – обрадовалась Кира. – Конечно, это они. И народ веселят, и светло от них становится.

– Стоп! Но фейерверки как раз и были запущены тем вечером, когда отравили Сергея Фадеевича.

– Скажу даже больше того! Если бы этих залпов не случилось, преступнику было бы куда труднее подмешать яд в еду старика. Ведь только ради фейерверков мы все забыли про ужин и принялись глазеть в окно.

– А кто их запустил, так мы и не выяснили.

– Но зато этот человек, похоже, сидел тут в беседке…

– А у Сергея Фадеевича была с этим человеком назначена встреча!

И подруги в безмолвном восторге уставились друг на друга. Они еще не понимали толком, что означают эти выводы, но чувствовали, что двигаются по верному пути.

– Фейерверки… Преступник… Беседка… Мы должны выяснить, кто запустил эти фейерверки!

– Но как это сделать?

– Не знаю еще. Для начала надо спросить в администрации.

– Я уже спрашивала.

– Еще раз спросим… с пристрастием!

И рванув вперед первой, Кира возмущенно пробурчала себе под нос:

– Мы просто невозможно легкомысленно отнеслись к этим залпам.

И хотя обращалась она не к подруге, а к самой себе, Леся понимающе кивнула. Да, они совершили промашку. Расслабились и решили, что кто-то просто захотел их побаловать дармовым фейерверком. А ведь известно, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. И если человек запустил в небо дорогостоящие салюты, привлекшие к себе внимание всех обитателей пансионата, значит, у него должен был быть для этого веский повод. Если не день рождения и не юбилей, то что-то другое. Не менее, а может, даже куда более важное.

Глава 6

Но в администрации пансионата в ответ на вопросы подруг только руками в ответ развели.

– Вы бы еще вспомнили, что в прошлом году было! Давно уже убрали весь мусор от этих салютов и думать об этом случае забыли.

– А что за мусор?

– Пустые коробки. Что же еще?

– Можно на них взглянуть? Где они сейчас?

Если администратор и удивилась, то вида не подала.

– Не знаю, что можно сделать для вас. Понятия не имею, где сейчас коробки от фейерверков. Их давно унесли.

– А кто занимался уборкой?

– Дядя Витя. То есть Виталий Алексеевич.

После недолгих расспросов подруги узнали, что дядю Витю – так называли в пансионате завхоза, дворника и вообще мастера на все руки – можно найти у него в доме. И тут же направились к нему.

Домик завхоза представлял из себя самую обычную деревянную хибарку, в которую поставили печку и провели воду. Насколько поняли подруги, дядя Витя жил в пансионате круглогодично, в зимний период работая еще и сторожем.

– Коробки? – удивился он. – От салютов? Ну, я убрал.

– А где они находились?

– На заднем дворе у ресторана. Там такая площадка заброшенная и беседка еще старая сломанная, оттуда и палили.

Беседка, в которой подруги нашли инструкцию от салютов. Значит, таинственный запускатель фейерверков держал свои коробки в тайнике под скамейкой. А потом в нужный момент достал и запустил.

– А можно на эти коробки взглянуть?

– А в чем дело-то? Там ни одной целой петарды не было. Все сработали, как надо!

– Вы так хорошо разбираетесь в салютах? – с трудом скрывая свое раздражение, произнесла Кира.

– А я во всем хорошо разбираюсь, – спокойно ответил ей дядя Витя. – Такой уж у меня характер.

Был он маленький, усатый, с прокуренными желтыми зубами и лысой макушкой. Одет он был очень просто в какую-то рабочую робу. И его руки – заскорузлые и грубые – говорили о том, что этот человек больше привык работать именно ими, чем своей тыковкой.

И сам дядя Витя подтвердил мысль подруг:

– Что большого ума не требует, в том я точно разбираюсь на пятерку. А салюты академических знаний не подразумевают. Детская забава! Вот у меня внучок на Новый год их всегда просит. Так что я в этой науке поднаторел. Иной раз бывает, что в коробку до двадцать штук ракет положат, а одна-две по какой-то причине не взлетят. Что хошь с ними делай, а они не взорвутся. Брак, что поделаешь. Но тут все четко сработало.

– И в коробках ничего интересного не было?

– А что в них интересного? Обычные коробки.

– Можно на них взглянуть?

– Вы чего, девки? – изумился дядя Витя. – Мусор ведь это! Я давно от них уже избавился.

– Давно!

Подруги были страшно разочарованы. Почему-то они возлагали на эти салюты большие надежды. И вот теперь оказалось, что надежды эти не оправдались.

– Надо было сразу же бежать к тому месту, откуда залпы производились! – с досадой произнесла Леся. – Возможно, тогда бы мы и артиллериста заметили.

Дядя Витя рассудительно покачал головой и произнес:

– Никого там не было.

– А вы откуда знаете?

– Вы чего, девки? – снова удивился завхоз. – Как это я бы и не знал? А на ком, как вы думаете, тут все хозяйство держится?

Подруги подумали и неуверенно предположили:

– На вас?

– А на ком же еще! – самодовольно хмыкнул дядя Витя. – Допустим, конечно, что после ремонта тут гораздо меньше работы стало, можно сказать, что если с прежними объемами сравнивать, то совсем работы нету, но все же при известной смекалке есть человеку куда руки и силу приложить. Я в «Красных зорях» за всем слежу, за всеми приглядываю. Как только увидел, что в небе полыхает, сразу же поспешил к тому месту, откуда стреляли.

– И что? Кто там был?

– Не было там никого.

– Неужели? Но салют был очень пышный. Там одной коробкой дело не ограничилось.

– Верно, – подтвердил дядя Вася. – Три коробки было. И в каждой по двадцать залпов имелось. Все они одновременно в воздух летели, поэтому богато и выглядело. Кто-то запальный шнур от всех трех соединил в один, поджег его и убежал.

Удивление подруг сделалось еще большим.

– Запальный шнур?

– Более того, самодельный он был. Признаюсь, когда-то я и сам подобные делал.

– Вы? – испугались подруги. – Зачем?

А вдруг перед ними подпольный террорист? Обосновался тут в «Красных зорях», бикфордовы шнуры мастерит. А тех гостей, кто о его занятии пронюхает, травит потихоньку.

Но все оказалось куда менее драматично.

– Для рыбалки мастерил, – просто объяснил дядя Витя, и подруги сразу поняли, что он не обманывает.

Только вот что же это за рыбалка такая, где рыбу приходится с помощью бикфордова шнура ловить? Это уже браконьерство получается.

– А дело это в Сибири было, – ничуть не смущаясь, объяснил дядя Витя. – На шабашке мы всей бригадой в тот год были. Ребята скотный двор строили, а я проводкой занимался. Места там глухие, дождь несколько дней подряд шел, дорогу к нам из ближайшего населенного пункта окончательно размыло. Что у нас из провизии запасено было, мы все быстро подъели. Сидим без жратвы день, сидим второй, грустно нам стало. А рядом с нами озеро было. И рыбы в этом озере полно, ну, просто видимо-невидимо. А у нас ни удочки, ни сетки, ничего. И главное, рыба чуть ли не у берега плещется, играет, издевается прямо над нами. Но играть-то играет, а в руки, собака, не дается. Ребята те удочки себе смастерили, сели на бережок и ловят. Смех смотреть на эту ловлю. Рыба в двух шагах от них, а на крючок не идет. А еще говорят, что у рыбы мозгов нету и смеяться она не умеет. Не знаю, в том озере рыбы хохотали над нами, я вам доложу, во всю свою пасть! От души. Ну, я на это безобразие недолго смотрел. Взял да и пошел к себе в мастерскую. Там у меня инструмент разный был припасен, селитра, провод водостойкий. Покудесничал я немного, да и сварганил нечто подходящее. Забросил, поджег, все отлично получилось. Минуты не прошло, как громыхнуло. Вся рыба кверху брюхом всплыла, потом только очухалась и опять на глубину ушла. Но больше над нами она уже не смеялась. И что самое интересное, после этого на удочку ловиться стала. Сообразила, что лучше малой данью отделаться, чем всем вместе кверху брюхом всплыть.

– Да вы просто Кулибин, – похвалили дядю Витю подруги. – Практически из ничего соорудить бикфордов шнур и взрывчатку.

– Ну, предположим, динамит у меня и так был припасен, – признался он. – Ожидал я подобного развития событий. Тучи грозовые не первый день ходили. А вот шнура не было. И со шнуром мне пришлось похимичить, что верно, то верно. Но дело того стоило, мы с ребятами ухи в тот день от пуза наелись. И насолили, и накоптили, и насушили рыбы впрок. Так что до тех пор, пока к нам продукты не завезли, мы на одной рыбе, грибах да ягодах и жили. И ничего, не отощали. Напротив, прекрасно себя на рыбке и грибочках чувствовали.

Услышав про грибы, подруги неприятно поежились. Похоже, у них еще долго всякое упоминание об этих лесных обитателях будет вызывать негативные чувства.

Но дядя Витя уже продолжал дальше свой рассказ:

– Только тот шнур, что в недавних салютах использовался, совсем простой был, не чета моему. Мой-то и в воде в случае чего гореть был должен, а этот только на траве лежал да еще в сухую погоду. Ерунда, а не запал!

– Из чего же он был сделан?

– Внутри горючий материал, то ли порох, то ли головки от спичек, снаружи изолента. По-моему, больше там ничего и не было.

– А шнур сам какой длины был?

– Метров пять примерно. Или даже чуть больше.

– Это же какая кропотливая работа! – поразились девушки, прикинув, сколько спичечных головок должно было пойти на эту работу, даже если учесть, что головки выстраивались одна к другой.

– Да, постараться пришлось, – не стал скрывать дядя Витя. – Зато своими руками!

– И сколько такой шнур должен был гореть?

– Минуту, две, может, еще больше.

Значит, у преступника вполне могло хватить времени на то, чтобы поджечь край шнура, спрятанный им в кустах густой акации, разросшейся возле ресторана. А потом вернуться в зал и вместе со всеми глазеть на салют. То есть это другие глазели, а преступник занимался своим черным делом.

– Эх, не вернуть время вспять, – вздохнула Леся. – Уверена, яд подсыпали Сергею Федеевичу прямо у нас под носом.

– Только мы в это время все в другую сторону смотрели.

Дядя Витя, который внимательно прислушивался к разговору подруг, вдруг сказал:

– А вы бы, девки, запись того ужина с камер наблюдения поглядели. Может, и увидели бы свой столик.

Подругам стало даже досадно. И как они сами не додумались до такой простой вещи! Это какая-то невероятная глупость с их стороны!

Но, выскочив из домика дяди Вити на улицу, они внезапно наткнулись взглядом на полицейский «УАЗ-Патриот», который стоял прямо напротив входа в главное здание пансионата.

– Похоже, нас уже опередили.

– Все равно пошли к ним.

– Думаешь?

– Мы же свидетели! А свидетелей в полиции любят!

– Сейчас пленку посмотрят, никакие свидетели уже могут и не понадобиться, – вяло сопротивлялась Леся.

Но все оказалось не совсем так, как рассчитывали подруги. Во-первых, наводка дяди Вити оказалась пустой. Столик, за которым обедали подруги и несчастная жертва отравителя, находился в так называемой «слепой» зоне. Попросту говоря, он не просматривался ни на одной из сделанных в тот вечер в ресторане камерами наблюдения записей.

Однако расстроились только подруги и Галина Александровна, также прибывшая вместе с полицией.

– Как же так? – воскликнула вдова с укором в голосе, глядя на начальника охраны «Красных зорь». – Почему часть столов не видна на ваших пленках?

– Так ведь это… У нас никогда ничего подобного и не случалось до вашего приезда. Теперь вот учтем свою ошибку. Еще пару камер добавим. Если в следующий раз преступник задумает у нас в ресторане пошалить, так мы его мигом сцапаем.

– В следующий раз моего мужа в вашем ресторане точно не окажется, – горько произнесла тетя Галя.

Но вот прибывшие с ней полицейские вроде бы даже обрадовались отсутствию нужной записи.

– Гражданка, оставьте вы эту суету, – попросил у тети Гали один из полицейских – мордастый, с какой-то особенно гладкой и лоснящейся кожей.

Сразу было видно, что этот человек не привык изнурять себя работой.

– Никто не травил вашего мужа, – продолжал этот тип, – вы же сами видите.

– Я вижу, что кто-то очень не хочет работать! И еще я вижу, что кто-то мечтает, чтобы я накатала на него жалобу прокурору!

Но если тетя Галя надеялась, что таким образом сумеет припугнуть ленивого полицейского, то она прогадала. Мужчина вместо того, чтобы устыдиться и притихнуть, наоборот, повысил на тетю Галю голос.

– Пишите, кому хотите, гражданка! А только никаких доказательств того, что вашего мужа специально отравили, нету! Он мог и сам ядовитый гриб вместе со съедобными проглотить. Понимаю ваше горе, но помочь мне тут вам, увы, нечем! Состава преступления в данном деле нет!

– Как же нет, если есть? – возмутились уже и подруги. – Ядовитый гриб не мог попасть в еду на кухне. Его специально подкинули в тарелку Сергею Фадеевичу.

– И мы даже знаем, когда это произошло.

– Во время салюта!

– А салют этот преступник сам же и организовал, чтобы отвлечь внимание всех присутствующих в ресторане.

– Выясните, кто купил эти фейерверки, и вы узнаете имя преступника.

– Или его сообщника.

Полицейский посмотрел в ответ на них, как на сумасшедших. Но потом в глазах его заплескалось нечто вроде суеверного ужаса.

– Вы кто такие? – быстро спросил он у подруг.

– Мы… Мы – свидетельницы!

– А не сыщицы? – опасливо поинтересовался полицейский.

– Мы кое-что тут до вашего приезда уже разузнали и теперь хотели бы поделиться с вами своими…

Договорить Кире не удалось. Мужик схватился за голову и застонал.

– Что с вами? Мы думали, что вы обрадуетесь. Мы столько всего выяснили для вас, а вы…

– О, нет! – застонал полицейский, ощутимо меняясь в лице. – Только не это! Кто угодно, только не дамочки-сыщицы.

Он закончил стонать так же быстро, как и начал. Свирепо уставился на подруг и громко заявил:

– Учтите, дамочки, я у вас на поводке прыгать не собираюсь. Расследование, конечно, будет продолжено. Но… Но для успешного его завершения нужен хотя бы один подозреваемый или мотив! У кого-нибудь был зуб на вашего мужа?

– Нет, мне об этом ничего не известно, – пролепетала тетя Галя.

– Ваш муж был богат?

– Ну… мы не бедствовали.

– И все же… Какими статьями доходов располагал ваш муж?

Подруги чувствовали, что в вопросах полицейского скрыт подвох. А он все допытывался у несчастной тети Гали:

– Ваш муж получал проценты с вкладов? Сами вклады в банках российских или иностранных имел?

– Нет.

– У него была недвижимость, которую он сдавал внаем?

– У нас квартира… но мы в ней живем.

– Может быть, тогда ваш муж получал прибыль от роста курса его акций?

– Что вы! Какие акции? – непритворно изумилась Галина Александровна. – У нас с мужем ничего такого никогда и не было. А все наши вклады сгорели еще в девяностых. С тех пор мы столько не зарабатывали, чтобы новые вклады делать.

– Значит, вы жили совсем скромно!

– Муж получал зарплату и еще пенсию стал недавно получать!

– Сколько это выходило в месяц?

– После уплаты всех налогов и взносов… Примерно тридцать пять тысяч. На них и еще мою пенсию мы и живем.

– Ну, это же ерунда! – фыркнул полицейский с презрительным видом, и всем сразу же стало ясно, что лично он сам получает в месяц куда больше тридцати пяти тысяч.

Подругам тут же стало нестерпимо обидно за беднеющую от таких вот «служак» казну. Зарплату им увеличили до вполне приличных размеров, а работать они как не работали толком, так и впредь не собираются этого делать.

– Накоплений у вас нет, живете на пенсию и крошечный приработок. Кому достанется квартира после смерти вашего мужа? Вам, я полагаю?

– Да, квартира оформлена на меня. Так моей и останется.

– Значит, детей не имеете?

– Насколько я знаю, нет.

Теперь пришел черед изумляться полицейскому.

– Что это означает?

– До встречи со мной муж был женат на другой женщине, – неохотно произнесла тетя Галя. – Они прожили с ней почти двадцать лет. Но насколько я знаю, в том браке у Сережи детей не было. Во всяком случае, мой муж никогда о них не упоминал.

Для подруг заявление о первом браке Сергея Фадеевича стало откровением. Но полицейского оно, как ни странно, ни капли не заинтересовало.

– Вот и получается, – подытожил он, – что убивать вашего мужа ни у кого не было ни малейшей причины. Разве что у вас самой. Вы же его прямая наследница, да еще находились в момент отравления непосредственно рядом с ним.

– Молодой человек! – задохнулась от возмущения тетя Галя. – Вы что такое говорите? Чтобы я отравила… моего Сережу?

Голос ее дрогнул, но глаза сверкнули.

– Да как вам не стыдно! Я любила своего мужа! Да, да! И пусть он был нищий пенсионер, никому, кроме меня самой, не нужный, все равно я уверена, что его убили!

Но полицейский не захотел ее больше слушать.

– Вашу уверенность, гражданка, к делу не пришьешь. Нужны доказательства, улики, а их как раз и нету. Конечно, мы допросим тех людей, кто подходил к вашему столику, а также сотрудников пансионата. Возможно, кто-то из них что-то видел. И тогда хоть что-нибудь в этой истории прояснится.

Но голос полицейского звучал настолько неубедительно, что всем, и в первую очередь тете Гале, стало ясно, никого этот служака искать не будет. Он уже заранее поставил на этом деле жирный крест и теперь, если не случится чуда, представит дело как несчастный случай, а потом отправит бумаги в архив.

Полицейские давно ушли, а подруги остались с тетей Галей.

– Никого они не найдут, – удрученно качала головой женщина. – Никого! Они и искать-то не хотят. И меня слушать не желают!

– А хотите, мы вам поможем?

Это предложила добрая Леся, готовая всегда и всем помочь и услужить. А Кира еще и добавила:

– Нам и самим хочется узнать правду. И мы уже кое-что разузнали для вас.

Услышав это, тетя Галя вытерла слезы и посмотрела на девушек повнимательнее:

– Да? И что же вам удалось узнать?

Подруги рассказали ей о том инциденте, когда покойный Сергей Фадеевич набросился с кулаками на постороннего человека.

– А вся вина Артема заключалась в том, что он случайно занял чужое место. Какой-то человек назначил вашему мужу встречу в этой беседке. Но Сергей Фадеевич опоздал на нее.

– Да, да, припоминаю, – тихо сказала тетя Галя. – Мы с мужем всегда вместе ходили везде, он сам на этом настаивал, не любил меня одну отпускать, все боялся, что меня украдут. А тут он вдруг чудить начал. То один предлог придумает, чтобы от меня ускользнуть, то другой. А в тот день я нарочно притворилась, будто у меня голова смертельно болит. За лекарством его несколько раз гоняла. Видела, что ему не терпится уйти, а все равно не отпускала.

– Тот человек вашего мужа не дождался, ушел, а на его место сел Артем.

Галина Александровна слушала подруг очень внимательно. А когда они закончили, то произнесла:

– Вы точно уверены, что этот ваш Артем говорит правду?

– Да.

– Но какие доказательства этому есть?

Настойчивость тети Гали удивила подруг, о чем они ей и сказали. Галина Александровна на какое-то время замолчала, но потом заговорила вновь:

– Девочки, я вижу, вы хотите мне помочь. Я вам очень благодарна. Но если говорить откровенно, то мне вас даже отблагодарить будет особенно нечем. Все накопленные деньги, что у нас есть, пойдут на похороны Сергея Фадеевича.

– Нам от вас ничего не надо.

– Мы вам поможем от всей души просто потому, что убийство было совершено прямо у нас под носом.

– Неприятно чувствовать себя лохушками, над которыми посмеялись.

– Поэтому мы хотим найти преступника и отдать его под суд.

– Милые вы мои! – снова заплакала тетя Галя.

Но на сей раз она плакала от умиления.

– Как я рада, что не обманулась в отношении вас. Как увидела вас, сразу же подумала, какие хорошие девочки. А вы еще лучше оказались, чем я сначала предположила.

– Тетя Галя, но только, если вы хотите, чтобы мы взялись за это дело, вы должны нам рассказать все.

– Все-все! – подхватила Леся. – До самой последней самой мелкой детали.

– Потому что в расследовании мелочей не бывает.

Тетя Галя выглядела слегка растерянной.

– Но я ничего толком не знаю.

– Тетя Галя!

– Ну, хорошо… Расскажу. Но дело в том, что я и сама толком не понимаю, что происходило с Сережей. Знаю только, что ему было сильно не по себе. И еще эти письма его очень беспокоили. Я так и думала, что будет от них беда. И точно!

– Что за письма, тетя Галя?

– Отвратительные грязные письма.

– Но в чем их суть?

– Это были письма с угрозами.

– От кого?

– Ах, если бы я знала! – воскликнула женщина. – Сергей даже не давал их мне читать. Не хотел меня волновать. Он всегда оберегал меня, всегда-всегда. Вот и про эти письма я случайно узнала. Он даже не говорил мне о них. Лишь однажды мне удалось подсмотреть, как он рвет в клочья одно из таких писем. А потом я сложила обрывки и сумела прочесть…

Тут тетя Галя вновь запнулась на полуслове.

– И что же вам удалось прочитать? – затормошили ее подруги. – Говорите, это может быть важно!

– Там было написано, вернее, напечатано: «Скоро ты сдохнешь, старый козел! Кончились твои деньки». Ну, или что-то в таком же роде.

И тетя Галя опустила глаза. Даже сейчас, пообещав быть с подругами откровенной, она явно чего-то недоговаривала.

Но подруги решили не пытать пока что женщину. И заговорили о другом.

– Вы пробовали побеседовать об этих письмах со своим мужем?

Тетя Галя кивнула.

– Он сказал, что все в порядке. Что не надо обращать внимания. Что это какая-то сумасшедшая и что она скоро успокоится, если не реагировать.

– Сумасшедшая? – заволновались подруги. – Женщина? Не мужчина?

– Я хорошо помню это, потому что тоже удивилась и захотела узнать, что это за женщина такая.

– И что сказал вам муж?

– Он… он сказал, что это какая-то дальняя родственница со стороны его первой жены. Старуха на старости лет совсем свихнулась, вбила себе в голову, что Сергей убил свою жену, и вот теперь засыпает его угрозами.

– И где она живет? Как ее зовут?

– Этого муж мне не сказал. Он очень сердился, что я вообще прочла его письмо. И впредь запретил мне даже прикасаться к его корреспонденции. Разумеется, я пообещала, но… Думаю, что муж мне не поверил. И не вполне доверяя моему слову, он стал уничтожать эти гадкие письма уже более основательно. Больше я ни разу не находила ни обрывка от них.

– Это были настоящие письма? Не электронные?

– Нет, нет, самые настоящие.

– В конверте?

– Конверта я не видела. Наверное, муж выкинул его еще где-нибудь раньше.

Или конверта вообще не было. Но это подругам еще предстояло выяснить. А пока что они продолжали расспрашивать тетю Галю:

– Но вы сказали, что письмо было отпечатано, а не написано от руки?

– Да. На принтере. Ровные строчки, ни одной помарки.

– И вас не удивило, что старуха-родственница так лихо управляется с принтером?

– Она могла кого-то попросить, – пожала плечами тетя Галя. – А потом… что тут сложного? Я и сама уже далеко не девочка, но компьютер, когда понадобилось, освоила легко.

– А что на самом деле случилось с первой женой вашего мужа? Она жива?

– Нет, – лаконично ответила тетя Галя. – Умерла за год до того, как мы поженились.

– От чего?

– Я толком не знаю. От какой-то болезни. Кажется, от рака желудка. – И взглянув на подруг, тетя Галя воскликнула: – Моей вины в ее смерти нету. И вины моего мужа тоже. Болезнь, увы, не щадит никого.

– Но почему эта родственница выбрала козлом отпущения именно Сергея Фадеевича?

– Откуда я знаю?! – в отчаянии воскликнула тетя Галя. – Понятия не имею!

У подруг были и другие вопросы к вдове.

– Скажите, а каким образом попадали к вашему мужу эти письма?

– Ну… каким… – растерялась тетя Галя. – Я даже не знаю. Как-то я об этом не думала.

– А кто проверял ваш почтовый ящик? Всякие там квитанции, газеты, кто их вынимал?

– Я. Ну, и еще иногда муж. Но чаще все-таки именно я.

Это неудивительно, ведь тетя Галя занималась исключительно домом и хозяйством, тогда как на Сергее Фадеевиче была еще и работа.

– И никаких подозрительных писем в конверте или без него не видели?

– Нет.

– Нам надо выяснить, каким образом ваш муж получал эти письма.

– Если письма приходили не на наш домашний адрес, их могли подбрасывать только к мужу на работу, – твердо произнесла Галина Александровна. – Муж был очень постоянным человеком. С работы он шел ко мне, домой. А дальше мы выбирались куда-нибудь только вместе. Я бы заметила, если бы где-то в общественном месте моему мужу передали письмо.

– Вы жили дружно?

– Ну, как вам сказать, – пожала плечами тетя Галя. – Всякое случалось, ссоры тоже. Но самое главное, что мы любили друг друга. А Сережа, так тот и вовсе старался всегда быть поближе ко мне. Как будто чувствовал, что недолго нам суждено побыть вместе.

И тетя Галя снова заплакала. Но на сей раз подруги не спешили ее утешать. Их мысли уже заработали в направлении их расследования. С чего же начать? В таких случаях обычно обрисовывают круг друзей и родных потерпевшего. Но по словам тети Гали, ни у нее, ни у ее мужа близких родственников не было. Друзей, по всей видимости, тоже. Тете Гале и Фадеичу вполне хватало общества друг друга, больше они ни в ком не нуждались. Жили друг для друга и были, по всей видимости, вполне счастливы.

– И все же не помешает побеседовать с этой старухой – родственницей бывшей жены Сергея Фадеевича.

Бывшие жены – хоть живые, хоть ныне покойные, а также их родственники – это весьма благодатная почва для сыщиков.

Но тетя Галя пришла в настоящее отчаяние:

– Я не знаю об этой женщине ничего! Ни ее адреса, ни имени… вообще ничего!

Допустим, это как раз не проблема. И о бывшей жене Сергея Фадеевича подругам могут помочь разузнать Эдик и Лисица. Для них залезть в архив городского загса и выяснить там имя, фамилию, а также родственные связи покойной супруги Фадеича – раз плюнуть. Глядишь, и противная старуха – любительница писем с угрозами – сыщется. И все же подругам очень хотелось понять, каким образом гадкие письма попадали к Фадеичу в руки, неизменно минуя при этом тетю Галю?

Глава 7

На этот сильно интересующий вопрос подругам помогла ответить сама тетя Галя. Она уже в который раз логично заметила:

– Если я никаких загадочных писем не видела, значит, их приносили не на наш с Сережей домашний адрес.

А куда? Может быть, письма поступали непосредственно на работу к Сергею Фадеевичу?

– Наверное, с этого и надо начать?

– Я могу позвонить Леониду Борисовичу, – предложила тетя Галя.

– Кто это такой?

– Заведующий группой, где работал Сережа. Мы с ним в неплохих отношениях. Несколько раз виделись на общих праздниках, как теперь принято говорить, корпоративах.

– Вы бывали у мужа на службе? Где он работал?

– В проектном бюро. Ничего особенно серьезного им не поручали, но работа всегда была. Муж был доволен, какой-никакой, а приработок.

– Значит, службой ваш муж был доволен.

– И им тоже всегда были неизменно довольны.

– Но что из себя представляет эта контора? В каком районе города и в каком здании она располагается?

Оказалось, что проектное бюро своего собственного помещения не имеет. Но вот уже двадцать с лишним лет занимает несколько комнатушек, которые арендует на территории бывшего НИИ.

– У них есть вахтер или сторож? Или служба доставки почтовых отправлений?

На сей раз тетя Галя ответила без колебаний:

– Да! Сидит симпатичная женщина на входе. Примерно моих лет, но муж у нее давно умер, осталась одна, дети есть, но не везет им, то один без работы сидит, то другой в больницу попадет, то третий из института вылетит. Одним словом, тянет всех на себе мать. Хоть кусок черного хлеба с дешевым маргарином, но в рот дитятку сунет. – В голосе тети Гали послышался укор. Она явно не одобряла женщину, отдающую себя целиком и полностью своим великовозрастным детям.

– У вас в браке с Сергеем Фадеевичем, мы так поняли, детей не было? А до него?

– Нет. Все сидела, ждала своего Сережу. А когда познакомились, поздно мне было уже рожать. Так и не завели мы с ним ребенка, друг для друга стали жить. – И тетя Галя вновь заговорила о вахтерше в конторе, где работал ее муж: – Но сама Аглая Петровна очень хорошая женщина. Я с ней даже немного дружна. Если Леонид Борисович не поможет, я ей позвоню!

Леонид Борисович находился на своем рабочем месте и о случившейся драме ничего не знал. Поняв, кто ему звонит, немедленно осведомился, как у Сергея Фадеевича проходит отпуск и когда он вернется на службу.

– Потому что работы у нас очень много, дорогая Галиночка. Передайте мужу, что мы его очень ждем. Если сможет выйти пораньше, то я потом ему эти дни возмещу с лихвой!

Разумеется, тетя Галя в ответ снова расплакалась. Начальник принялся расспрашивать, в чем причина ее слез. И за охами, ахами и соболезнованиями прошла без малого четверть часа. Подруги уже устали слушать то, что прекрасно знали. Тетя Галя рассказывала, почему считает, что мужа убили. Начальник ахал, но по голосу было слышно, что Галине Александровне он не очень-то верит.

– Чего она перед ним распинается? – шипела Леся недовольно. – Всего-то и надо было, что спросить у мужика насчет писем!

И тетя Галя наконец спохватилась:

– Да, Леонид Борисович, дорогой… У меня есть к вам один вопрос.

– Галочка, чем сможем, обязательно поможем! Это не вопрос! Сегодня же сообщу о несчастье сотрудникам. Сергея Фадеевича у нас любили и ценили. Мы все скинемся на его похороны. И не только наши коллеги, но и из других коллективов люди подтянутся.

– Спасибо! Очень признательна. Но вопрос у меня о другом.

– О чем же?

– Леонид Борисович, вы не замечали, чтобы мой муж получал при вас какие-нибудь письма или записки?

– Служебного порядка?

– Нет, нет! Частного.

– Странный вопрос. Нет, не замечал.

– А вы можете спросить об этом у людей?

– Спрошу, конечно. А что за письма-то? Надеюсь, не любовные?

И мужчина глупо хмыкнул, поняв, что сморозил глупость.

– С угрозами, Леонид Борисович, – вздохнула в ответ тетя Галя.

– Да вы что? – задохнулся от волнения начальник. – Сергею и угрозы были? Это же все меняет! Теперь я верю, что он не сам отравился, а его отравили. Могли отравить. Вы сообщили об этих письмах в полицию, Галочка?

– Конечно. Но они и слушать не хотят. Мне бы хоть одно из этих гадких письмишек раздобыть. Вы уж расспросите, Леонид Борисович. Может быть, муж кому-нибудь из коллег жаловался или даже показывал эти письма? Это меня он волновать не хотел, а с посторонними мог и пооткровенничать.

– Расспрошу обязательно, – пообещал начальник.

– И еще…

– Что такое?

Было слышно, что Леонид Борисович уже начинает тяготиться этим разговором. Но собеседница не стала слишком злоупотреблять добротой начальника своего мужа и тихо попросила:

– Соедините меня напоследок с Аглаей Петровной.

– Соединяю! – моментально повеселел Леонид Борисович и, действительно, соединил.

В трубке заиграла на недолгое время музыка, а потом женский голос произнес:

– Вахта слушает.

– Аглая Петровна, это Галина Александровна – жена Сергея Фадеевича.

– Узнала тебя, – произнесла женщина. – Как отдыхается?

– Плохо!

– Будет тебе, Галина, жаловаться. Ну, понимаю, погода в последнее время стоит не очень. Но вольно же вам с Сергеем было брать путевку в нашей полосе? Ехали бы себе к морю! Там без вариантов. Даже если и дождь, все равно тепло. А в дождь в море еще и получше купаться будет!

– Аглая Петровна, не в погоде дело.

И тетя Галя вновь пересказала всю свою историю. Подруги уже зевали, не сдерживаясь. Конечно, убийство – это ужасная трагедия. Но когда слышишь об этом в десятый раз, то трагизм как-то стирается. Но все равно подруги оставались рядом с тетей Галей. И оказалось, что поступили совершенно правильно.

Аглая Петровна, еще не дослушав до конца, неожиданно воскликнула:

– Галина, родная ты моя! Прости ты меня, дуру грешную!

– За что?

– Я ведь не знала, что от этих писем такой вред будет! Не думала, что та старуха на убийство решится. По виду-то она совсем одуванчик. Дунь на нее, и улетит!

– Значит, была все-таки старуха?

– Была, – горько произнесла Аглая Петровна. – Как часы, каждый месяц являлась. Придет, конверт швырнет, глазом на меня зыркнет и шипит этак злобно: «Белоручкову передай!»

– А что за старуха?

– Мерзкая гадина! И злобная! Один раз я ей попробовала возразить, мол, тут не почта, а я не почтальон. Так она на меня палкой замахнулась. И ударила. Хорошо, что не попала. Слепая, видать, совсем. Я и шевельнуться не успела, а палка рядом со мной уже опустилась. О конторку ударилась, даже гул пошел. Попади она мне по голове, я бы живой не осталась.

– Но кто она такая?

– Фиг ее знает. Но Сергей Фадеевич ее опасался. И потому тебе сообщать не велел. Молчи, говорит, Аглая, если Галина моя узнает, переживать станет. А эта старуха, сказал он, моя дальняя родственница. У нее беда случилась, ее дочка еще молодой умерла, мать ее с тех пор с горя рассудком повредилась. Но лет двадцать, пока помоложе была, еще худо-бедно как-то жила, на людей не кидалась. А к старости совсем из ума выжила, теперь письма с угрозами всем подряд строчит, в смерти своей дочери каждого второго обвиняет. Сейчас меня письмами бомбардирует, потом еще на кого-нибудь переключится, надо ждать. А еще добавил, что с этой бабкой никто из родни дела иметь не желает, от этого она в еще большую злобу входит.

– А как она выглядела, эта старуха?

– Отвратительно! Лет восьмидесяти на вид. На один бок кривая, ходит и ногу подволакивает. К тому же одевается престранно. Вечно на ней какие-то кофты, юбки бесконечные. На голове обязательно шляпа широкополая, перьями и пуговицами украшенная. И вообще, бабка украшения любит. Шея либо бусами обмотана, либо шарфом каким-то блестящим, либо медалями увешана, словно елка. Да медали-то не так, как у ветеранов, на специальных планках прикреплены, а вкривь и вкось по всей груди до самой шеи наколоты. Может, она и ветеран какой там, и блокадница, и еще кто, но только к старости она совсем из ума выжила, это уж точно!

– Что-нибудь можешь еще сказать? Мне во что бы то ни стало надо найти эту бабку.

– В пригороде она живет, в Вырице. А пенсию в городе получает. Поэтому раз в месяц только и появлялась. Как за пенсией явится, так Сергею Фадеевичу письмо очередное забросит и обратно к себе в Вырицу.

– Вы это точно знаете?

– Еще бы! Она к нам уже, почитай, несколько лет ходит.

– И каждый раз с письмом?

– Да, каждый раз с письмом. А про Вырицу она мне сама сказала. Мол, тяжело тут у вас в Питере, рада, что не живу тут больше. В Вырице, говорит, у нас благодать. Тишина, покой. Зимой снег белый, а не как у вас – от грязи и машин серый!

Услышав про поселок Вырицу, подруги призадумались. Конечно, Вырица – это не Питер, народу там живет куда меньше. Но вряд ли удастся так легко и просто найти бабку, имея лишь одно ее описание. Придется все же прибегнуть к помощи Лисицы и Эдика.

Тетя Галя, закончив разговор со своей знакомой, совсем пала духом.

– Нет, не найти нам преступника, – шептала она. – Старуха к Сереже, оказывается, уже несколько лет со своими злобными письмами таскается. Не она это, я чувствую, не она!

– Погодите отказываться от хорошей версии. Ясное дело, сама бабка не убивала, но могла кого-нибудь нанять.

– Думаете? А ведь и правда… могла! Как же ее найти, черт дери?

– Бабку мы возьмем на себя, – успокоила Кира бедную Галину Александровну. – Вы когда назад в город возвращаетесь?

Подруги ожидали, что тетя Галя скажет, что едет прямо сейчас или завтра утром, но женщина покачала головой:

– Пока не найду человека, убившего моего Сережу, никуда я отсюда не уеду!

– А как же похороны? – растерялись подруги. – Ведь надо же похоронить покойника по-человечески.

И тут тетя Галя окончательно поразила их, сказав:

– Пусть лучше Сережа останется неупокоенным, чем неотомщенным. Главное, найти преступника. Я надеялась, что этим займется полиция, но вижу, что, кроме как на вас, у меня надежды ни на кого нету.

– Мы вам обязательно поможем, – пообещали ей подруги и ушли, недоумевая в душе, как тетя Галя представляет себе дальнейшее пребывание в «Красных зорях», если в паре сотен километров отсюда в морге стынет тело ее бедного мужа, непогребенное и неупокоенное.

Однако Лисица с Эдиком, которым подруги обрисовали новую проблему, неожиданно восхитились силой духа вдовы.

– Вот это выдержка у тетки!

– Железная женщина!

– Думаете, правильно, что мы пообещали ей помочь?

– О чем разговор! Конечно!

И Эдик тут же подсел к ноутбуку.

– Значит, ищем Белоручкова Сергея Фадеевича. О, как интересно!

– Что?

– Белоручковым-то он стал, только женившись на Галине Александровне. Это ее девичья фамилия.

– И что?

– Обычно-то наоборот бывает. Жена берет фамилию мужа, а не так, как тут.

Но подруг это обстоятельство не слишком насторожило. Мало ли какие бывают ситуации в жизни. Они лишь захотели узнать:

– А какой была до того фамилия Сергея Фадеевича?

– Кустиков.

– Тоже ничего. И зачем ему пришлось ее менять?

– Не знаю, не знаю… Я вот тут вижу, что Сергей Фадеевич и впрямь был женат на Галине Александровне уже вторым браком.

– А первый раз?

– Впервые он женился в двадцать один год, жена его сверстница. Ого, да в этом браке был и ребенок!

– Ребенок? – изумились подруги. – Кто?

– Мальчик, тоже Сережа. Совсем уже большой. К сорока ему, так я прикидываю.

Подруги недоуменно переглянулись. Ни сам Сергей Фадеевич, ни тетя Галя ни разу не упомянули о том, что есть такой господин Сергей Сергеевич Кустиков, который приходится покойному родным сыном. Ну, допустим, тетя Галя могла этого и не знать. Не очень верится, но все же вероятно. Но сам-то Фадеич был в курсе о наличии у него сына. Почему же он ни разу даже в разговоре или случайно не упомянул об этом?

– Наверное, отношения в семье были сложные. Часто так бывает, что у отца с сыном не возникает взаимопонимания.

Отсутствие взаимопонимания – это одно. А вот полный разрыв отношений – это, извините, совсем другое. Для того чтобы между отцом и сыном произошел такой разрыв, должна появиться очень веская причина. Может быть, смерть матери так повлияла на этих двоих?

И Кира спросила:

– А ты там в своем компьютере не видишь, отчего скончалась первая супруга Сергея Фадеевича?

– Пока нет. Мне еще надо покопаться, чтобы это выяснить.

– Ну, а родственников этой покойницы ты видишь? Ну, кроме сына.

– Мать. Аделаида Августовна Шварц.

– Немка?

– Видимо.

– Она еще жива?

– Записей о ее кончине я не вижу, значит, жива.

– И сколько ей сейчас?

– За восемьдесят старушке.

– А где живет?

– Надо посмотреть данные об уплаченных ею налогах на недвижимость. Так, у старушки есть квартира в Питере и еще имеется частное домовладение в Вырице.

– Это она! – обрадовалась Кира. – Уверена, это она!

– Кто?

– Старуха, которая регулярно таскала Фадеичу письма с угрозами!

– И что? Вам нужен адрес этой старушки?

– Хороша старушка! Ты бы только знал, что она вытворяла! Да она буквально преследовала Сергея Фадеевича все последние годы.

– Не могла ему простить того, что он женился на другой женщине!

– Ненавидела его!

И тут же подругам пришла в голову еще одна мысль.

– Постой, а этот сын Сергея Фадеевича – он жив?

– Да. Прописан в Питере. Квартира принадлежит старухе, но внук прописан у нее.

– Видишь, что получается? Не у своего отца он прописан, не у мачехи. А у бабки. И о чем это говорит? Это говорит о том, что парень должен быть обижен на своего отца очень серьезно.

Эдик покачал головой.

– Что? Ты со мной не согласен? – возмутилась Кира.

– Я бы не стал называть этого молодого человека – парнем. Сейчас ему уже около сорока. Взрослый мужчина – такое определение было бы более верным.

– Не важно, как его называть! – отмахнулась Кира. – Главное, что он ненавидит своего отца. Уверена в этом! Эдик, как нам связаться с этим типом?

– Могу дать вам его сотовый и домашний телефоны.

– Отлично! Диктуй оба!

Но если сотовый был выключен, то на домашнем трубку сняли уже после первого же гудка.

– Сергей Сергеевич Кустиков? – несколько удивленно переспросил приветливый женский голос. – А кто его спрашивает?

– Это из центра занятости населения, – ляпнула Кира первое, что пришло ей на ум. – У нас появилась вакансия, которая может заинтересовать господина Кустикова.

– Ничего не понимаю, – растерялась женщина. – У Сергея уже есть работа.

– Да? Вы в этом уверены?

– Конечно! Сергей торгует пиротехникой, у него собственный магазин.

Пиротехникой! А ведь салют, который отвлек внимание друзей, был как раз родом из пиротехнического магазина. Кира чувствовала, что они напали на след. И не скрывая своего волнения, спросила у собеседницы:

– Это точно? Точно, что Кустиков занимается пиротехникой?

– Сергей занимается этим делом уже двадцать лет. Бизнес идет неплохо, особенно под Новый год. Но даже летом все равно случаются крупные заказы.

– Простите, – извинилась Кира, – наверное, случилась ошибка. Компьютерный сбой.

– Ничего, – любезно произнесла женщина. – Бывает.

– Но как же быть? Для того чтобы снять заявку, нам нужно личное присутствие господина Кустикова.

Это была уж вовсе полная ерунда. Но собеседница Киры и тут не заподозрила подвоха. Она все так же любезно и сочувственно ответила:

– С этим ничего не получится. Сережи нету в городе.

– А где же он? Простите, что я любопытствую, но меня начальство отругает, если я не раздобуду отказ от Кустикова.

– Да, начальники они такие, – со вздохом согласилась женщина. – Но я даже не знаю, чем вам помочь. Сергей уехал на месяц отдыхать вместе со своим отцом.

– С отцом? Не с вами? Простите, что я так говорю, но это как-то странно.

– У Сережи с отцом прекрасные отношения. Мама у Сережи умерла уже давно. Но с отцом они регулярно общаются. Каждое лето отец отдыхает в пансионате «Красные зори». И в этом году Сергей решил поехать вместе с ним.

Кира слушала и не знала, что ей делать. Эта незнакомая ей женщина выкладывала такие новости, что у Киры от волнения вспотели ладони.

А ее собеседница, не подозревая об этом, продолжала объяснять дальше:

– Сергей поехал отдыхать с отцом, а я осталась дома. Надо же кому-то присмотреть за Ксенией. Она не выносит, когда ее отдают чужим людям.

– Ксения – это кто?

– Это кошка, – вздохнула женщина. – То есть по обличью – это кошка. А по сути, дикая вредная тварь. Но Сергей от нее без ума. Так что и мне приходится к ней подлизываться. Ведь жить-то нам с Ксенией под одним кровом. Без консенсуса тут точно не обойтись.

– Так вы его родственница? Если вы близкая родня Кустикову, то ваш отказ тоже сгодится!

– Увы, тут я вам не помогу. Дело в том, что мы с Сергеем наших отношений не оформляли. Так что юридически я ему никто.

– Что же делать? – притворно расстроилась, почти расплакалась Кира. – Мне точно выговор влепят, если я до конца месяца не принесу им отказа. Не ехать же мне в эти… как их там…

– «Красные зори».

– Вот-вот, туда!

– Ну, до конца месяца Сережа уже вернется. И тогда я передам ему, что вы звонили. Оставьте свой номер телефона, чтобы он мог с вами связаться.

Кира продиктовала первый пришедший ей на ум набор цифр, чуть не попав впросак с их количеством. Женщина все старательно записала. И уже под самый конец, прощаясь с Кирой, присовокупила:

– Собственно говоря, я сегодня разговаривала с Сергеем. Он интересовался, как поживает Ксения. Как поживаю я сама, его, видимо, не интересует. Но когда я его спросила, как дела, он сказал, что отцу осталось отдыхать всего несколько дней. А затем Сергей привезет старика в город и устроит его тут.

Устроит! Упокоит, а не устроит! Кира прямо подпрыгивала на месте от волнения.

Но подруга Кустикова по-прежнему ни о чем дурном не подозревала. И закончила разговор такими словами:

– Так что Сергей вернется в самое ближайшее время и сразу позвонит вам.

Кира повесила трубку и многозначительно взглянула на Лесю:

– Поняла? Он почти что завершил дело!

– И он торгует пиротехникой!

– Салют его рук дело.

– И отравление отца – тоже!

– Сергей тоже был в «Красных зорях»!

Но Эдик поспешил охладить пыл своих подруг.

– Пока вы болтали по телефону с этой простушкой, я тут проверил списки гостей «Красных зорь». И хочу вас огорчить. Никакие Кустиковы сюда не наведывались уже много лет подряд.

– А Шварц?

– Тоже.

– Можно взглянуть на фотографию этой женщины?

С фото на подруг смотрела еще не потерявшая былой привлекательности женщина. Что произошло с внешностью бабушки за прожитый ею солидный период времени, сказать было трудно. Но все же подругам казалось, что этой старухи они в «Красных зорях» не видели.

– Да и чего ей дергаться? Всю грязную работу за нее внук сделает. Он молодой – ему и карты в руки.

Но и с фотографии Кустикова на подруг смотрело совершенно незнакомое им лицо. А ведь фотография была относительно свежей. И если бы подруги встречали Кустикова в окрестностях «Красных зорь», они бы его сейчас узнали.

– Нет, мы этого мужчину не видели.

Но это открытие ничуть не расстроило подруг. Мало ли к каким методам прибегли бабка и внук, чтобы сжить со света ненавистного им Кустикова-Белоручкова. Могли и нанять кого-нибудь, чтобы самим не подставляться. Благо деньги в семье, по всей видимости, имелись.

И подруги дали себе твердый зарок, что завтра они наведаются к старухе Шварц и по душам потолкуют с ней. Если внучок для них недоступен, не знают они, где он сейчас находится, то уж восьмидесятилетняя старуха вряд ли будет скакать и прятаться от них.

– Небось сидит у себя в Вырице, поджидает, пока внучок ей на блюдечке голову ненавистного зятя притащит.

– Без старухи в этом деле не обошлось.

– Это ясно!

– Это факт!

И рано утром девушки отправились в путь. Ехали они вдвоем, их мужчины заявили, что займутся личностью Сергея Кустикова.

– Наведем справки, что он за человек. Как обстоят дела у него с бизнесом. Ну, вообще, разузнаем, кто он и чем дышит.

– Заодно распечатаем его фотки и покажем обитателям пансионата. То, что мы с вами этого типа тут не видели, еще ровным счетом ни о чем не говорит. Его могли видеть другие отдыхающие.

И переглянувшись, мужчины дружно закончили:

– Если подозревать сына Сергея Фадеевича, то уж с полным основанием.

Подруги тоже держались за мысль о том, что личность Сергея Кустикова следует разглядеть буквально под микроскопом.

– А то как-то странно получается, с одной стороны, тетя Галя говорит, что ее муж не имел детей, она явно ничего не знает о своем взрослом пасынке. А с другой стороны, подруга Кустикова утверждает, что у Сергея с его отцом прекрасные отношения. И они даже отдыхают вместе.

– Вот это уж полная лажа!

– И мы должны в ней разобраться.

– Наверное, Сергей Фадеевич прекратил отношения со своим сыном, как только познакомился с Галиной.

– Не хотел травмировать женщину известием о том, что у него есть взрослый ребенок.

– Думаю, что причина более глубока, – покачал головой Лисица. – Но как бы там ни было, а вся эта история со смертью первой жены Сергея Фадеевича и охлаждением его отношений с сыном случилась уже двадцать лет назад. Вряд ли Сергей Кустиков вынашивал в своей душе план мести так долго.

– Его бабка ведь вынашивала! Она регулярно появлялась у своего зятя на работе, неизменно оставляя ему письма с угрозами.

– А письма-то на принтере были отпечатаны! Не исключено, что тут уж внучок постарался и помог бабушке!

Но мужчины находили, что это все выглядит как-то странно.

– Хозяину собственного бизнеса не до такого рода шалостей. Одинокая пенсионерка с дефицитом внимания, возможно, найдет отдохновение в таких забавах. Но уговорить своего внука, чтобы он печатал ей письма с угрозами… Как-то это все очень наивно, по-детски.

– Ну, убийство-то было совсем не детским!

И даже это не убедило мужчин в том, что они потратят время не впустую.

– Конечно, что-то вам бабка расскажет. Ну, а вы уже нам перескажете.

И не поехали! Лентяи! В глубине души подруги были уверены, мужчины не поехали с ними только потому, что двинуться в путь планировалось уже в половине седьмого утра. А встать, следовательно, нужно было в шесть. Нет, они предпочитали дрыхнуть до половины десятого, а потом рысью, не умывшись, не почистив зубы и даже толком не одевшись, мчаться на завтрак, а после него вновь валяться в номере, кто с планшетом, а кто с ноутбуком в обнимку. Ну, и если придет охота, немножко побродить и поспрашивать насчет того, не видел ли тут кто Кустикова.

В пансионат все четверо прикатили на машине Лисицы, что существенно затрудняло теперь передвижения всей компании. Лисица разрешил взять подругам автомобиль на утро, но присовокупил:

– Берите, конечно, не могу вам отказать. Но постарайтесь обернуться в оба конца побыстрее и вернитесь к обеду. После обеда у нас уже может появиться информация, которая заставит нас с Эдькой тоже отъехать ненадолго.

Расспрашивать, что это за информация и откуда она у Лисицы появится, было бесполезно. Иногда Лисица мог быть ужасно упрямым. Ну, просто ни словечка из него не вытянешь. Так и будет молчать, пока сам не созреет для откровенности.

И вот теперь подругам надо было поспешить, чтобы выполнить указания Лисицы.

– Но это же и к лучшему. В восемь утра старушка наверняка будет дома.

Однако Леся не угадала. Когда подруги очутились в Вырице, было десять минут девятого. Но старушки Шварц в ее маленьком домике не оказалось. Но внутри него все же кто-то был. Раздавались голоса, играла музыка. Чтобы привлечь внимание к своим персонам, подругам пришлось проторчать возле закрытой на ключ калитки довольно долго.

Может, это было и к лучшему. У девушек было время, чтобы хорошенько рассмотреть и сам домик, и палисадник, и сад в глубине участка. Все увиденное чрезвычайно понравилось им. Яблони были усыпаны спелыми плодами. Часть из них лежала на аккуратно подстриженной травке, дожидаясь, когда их уберут. Цветочных клумб было много, и все они были любовно ухожены. Дорожки повсюду, куда доставал глаз, были аккуратно присыпаны песочком. А сам домик подлатан, недавно покрашен свежей краской и снабжен ажурными белоснежными наличниками, тоже недавно освеженными краской.

Было заметно, что денег у обитателей этого домика немного, но зато сил и желания облагородить и украсить свое жилище предостаточно.

Наконец подругам удалось привлечь к себе внимание, и из окна дома выглянула молодая девушка. В руках у нее был бутерброд с колбасой, от которого она откусывала большие куски, которые потом жевала с явным удовольствием.

– Вам чего? – крикнула она подругам. – Если что-то продаете, то мы не покупаем.

– Хотим видеть госпожу Шварц.

– Кого?

– Аделаиду Августовну.

– А… тетю Августу! – улыбнулась девушка, усаживаясь на подоконник. – Так бы сразу и сказали! А ее нету!

– Где же она?

– В поликлинику потопала. Будет там врачей умуразуму учить. Пока подробнейшим образом не объяснит им всем, как они должны ее лечить, нипочем не уйдет.

– А вы ей кто?

Но девушка оказалась бойкой и тут же переадресовала вопрос самим подругам:

– А вы?

– Мы… представители нотариальной конторы. Занимаемся розысками Сергея Фадеевича Белоручкова.

– Таких тут нет!

– Он приходится госпоже Шварц зятем.

Девушка изменилась в лице. Возможно, подругам это только показалось, но жевать бутерброд она точно прекратила.

– Господин Белоручков скончался, – продолжала тем временем Кира. – По оставленному им завещательному распоряжению часть его имущества достается госпоже Шварц.

Девушка покачала головой:

– Тетя Августа от этого человека ни копейки не примет.

– Откуда вы знаете?

В ответ девушка спрыгнула с подоконника обратно в комнату. Потом высунулась в окно и махнула подругам рукой:

– Подождите, не уходите, я иду к вам!

Не прошло и минуты, как девушка уже была возле калитки. Свой бутерброд она где-то оставила. И вообще, казалась очень заинтересованной и даже взволнованной.

– Понимаете, меня мама прислала в Вырицу, потому что я тете Августе прихожусь дальней родней. Очень дальней, если уж говорить совсем честно, но все-таки родней. Как вы думаете, если тетя Августа от своего наследства откажется, смогу тогда я на него претендовать?

Девушка была совсем молоденькой, забавной и немножко наивной. Такие глупышки искренне верят, что этот мир существует исключительно для того, чтобы они его радовали, а он радовал их. И что самое интересное, так обычно и выходит. И они радуют, и мир их радует ответной любовью.

Но помимо симпатии, которая невольно возникла у подруг при виде этого бесхитростного улыбчивого личика, они еще понимали, девушка эта очень ценная находка. Она живет со старухой под одной крышей, приходится ей родней и явно в курсе переживаний, которые одолевают старуху.

Да эта девчушка просто клад для сыщиц! Надо срочно воспользоваться ситуацией. Тем более, что подруги явно сумели заинтересовать эту девушку и привлечь к себе ее внимание.

Глава 8

Девушка быстро открыла замок на калитке и, сверкнув глазами по сторонам, произнесла:

– Пошли скорее в дом. Поговорим, пока тетя Августа не вернулась!

Спеша за девушкой по дорожке, Леся поинтересовалась:

– Почему ты зовешь ее тетей Августой? Она же Аделаида!

– Да, но тетя Августа не любит это имя. И всегда всем твердит, зовите меня Августой. Это имя моего дорогого папочки. И сама я родилась в августе. Хочу быть Августой и точка! Ну, все и слушаются. С тетей Августой особо ведь не поспоришь.

– И кто это… все?

– Ну, мы… родственники.

– И много у тети Августы родни?

Вопрос, казалось, насторожил девушку.

– А что? Это важно? Я слышала, что наследники бывают первой и второй очереди.

– Тебя как зовут?

– Вероника. Так что там с наследниками по очередям?

– Верно. Есть такие. И даже третьей или четвертой очереди тоже имеются. И если тетя Августа от наследства своего зятя откажется, то следующий на очереди ее внук.

– Сергей тоже не примет от своего отца ничего! – нетерпеливо отмахнулась девушка. – К тому же у Сергея и без того денег полно. Видите, как мы тут на его средства все обустроили?

И Вероника обвела руками очень аккуратно отремонтированный домик. Мебель тут была качественная, никакой рухляди, которую рачительные граждане любят свозить на свои загородные «фазенды». Техника тоже была вся новая. В кухне тихонько гудел двухкамерный «Стинол», на столе стоял электрический чайник, микроволновка. Газовая плита блестела новенькими ручками и дверцами.

Пол на кухне был покрыт ламинатом. А в комнатах так даже и паркетной доской. Сразу чувствовалось, что и за всем, что окружало Аделаиду Августовну, старательно присматривают. Даже если внук поддерживает комфорт своей бабушки для того, чтобы она сидела в Вырице и не совала носа в городскую квартиру, все равно он молодец. И совершенно ясно, что свою бабушку внук любит.

А вот как насчет отца? Какие отношения связывали отца с сыном?

– Сергей от отца тоже ничего не примет, – повторила девушка. – Он его ненавидит. А уж тетя Августа и подавно. Сколько я ей писем отпечатала, и не сосчитать. Целый месяц тетя Августа послание своему бывшему зятю сочиняет, я его печатаю, а она в город везет и зятю подкидывает. И так как текст я печатаю, то сразу вам скажу. Денег его она не хочет, она его погубить мечтает.

– Погубить?

– В последнее время вообще особенно все у нас обострилось. Тетя Августа по почте получила какие-то бумаги, из которых следует, что ее бывший зять мошенник.

– Что за бумаги?

– Завещание тети Вики. А в нем все на мать завещано. Ну, и завертелось. Тетя Августа только и твердит, мол, она не успокоится, пока всем не докажет, что ее зять на самом деле подлец. Многие родственники в подлинность такого завещания не поверили, но тетю Августу все равно не переубедить. Моя мама даже на эту тему с отцом Сергея говорила.

– Они общаются? – удивились сыщицы.

– Трудно поверить, они случайно встретились. Мама регулярно кровь сдает, там на донорском пункте и встретила отца Сергея. Узнала его, хотя и много лет прошло. Ну, слово за слово, она и рассказала, что по завещанию его бывшей жены, он узурпатор и даже еще чего похлеще.

– А он что?

– Испугался. Он ведь тетю Августу не хуже других знает. И знает, если ей что-то в голову придет, то нипочем эту мысль оттуда не выковырять. Тетя Августа у нас упорная и зятя своего люто ненавидит.

Она и Сергею то же самое внушила. И когда он приезжает к тете Августе, всегда они вдвоем сидят и на два голоса его ругают. То есть главный голос, конечно, у тети Августы, но Сергей ей тоже подпевает. И если они оба откажутся от завещанного им Белоручковым, кто следующий наследник после Сергея и тети Августы?

Подруги к такому вопросу были не готовы. И как могли, начали изворачиваться.

– Ну, там надо посмотреть на близость родственных отношений.

– Моя бабушка и тетя Августа были родными сестрами. Значит, я ее двоюродная внучка. Достаточно это близкое родство?

– Ну, есть ведь еще твоя мама. Она еще ближе.

– Да, правда, – опечалилась девушка. – А мама мне никогда не позволит потратить деньги на обучение.

– А вот тут твоя мама не права. Образование – это самое главное в жизни. Это даже поважней, чем выйти замуж. Без хорошего образования и специальности в этой жизни просто пропадешь.

– Вы так думаете! – просияла девушка. – А мама ни за что не разрешает мне идти и учиться на артистку!

Ах, вот оно что у нее в голове! Артистка! Девушка бредит сценой. Ну что же, пожалуй, тут подруги были кое в чем согласны с неизвестной им мамой. Действительно, как-то глупо тратить последние деньги, чтобы получить такую ненадежную и зачастую отнюдь не хлебную профессию. Куда лучше пойти учиться на гинеколога или зубного техника. Вот те всегда при барышах.

А девушка, которую звали Вероникой, между тем рассуждала сама с собой: – Впрочем, возможно, мне и удастся уговорить маму. Она ведь сама в последний раз сказала, что если деньги откуда-нибудь нам на голову свалятся сами собой, то, так и быть, мы их потратим на мою мечту. А ведь эти деньги именно что свалятся нам на голову.

И вновь приободрившись, долго унывать эта девушка, похоже, просто не умела, взглянула на подруг с вновь проснувшимся интересом:

– Так что там с наследством? Расскажите мне поподробнее. Большое оно?

– Сначала ты расскажи нам, почему твоя тетя Августа и ее внук категорически откажутся от наследства.

– А вы ничего не знаете?

– Нет.

– Сергей Фадеевич вам сам ничего не говорил?

– Ничего. Мы всего лишь исполняем его последнюю волю и только.

– А-а-а… – протянула девушка. – Ну, тогда слушайте. Вообще-то большой тайны в этом нет. Да и не очень мне верится во все это. Но ради спокойствия тети Августы, чтобы она не психовала и на меня с упреками не бросалась, я, конечно, держу рот на замке.

– А почему тетя Августа может на тебя… броситься?

– Ну, не в прямом смысле. Просто она-то очень сильно верит в то, что это именно ваш Белоручков убил Вику. Хотя она его Белоручковым не величает, а называет исключительно «гад» и «сволочь». Или еще по фамилии – Кустиков. Только я так понимаю, Кустиковым он больше не является? Женился во второй раз и стал Белоручковым?

Но подруг взволновало другое:

– Кого он убил?

– Вику. Дочку тети Августы.

Дочку тети Августы? Но ведь Сергей Фадеевич и был женат как раз на единственной дочери тети Августы. И подруги ахнули:

– Да ты что? Он убил свою жену?

– Отравил ее грибами.

– Это правда?

Девушка пожала плечами.

– Во всяком случае, тетя Августа и Сергей именно так и считают. Я много раз слышала, как они между собой говорили о том, что носит же земля таких негодяев. Поэтому с этим Белоручковым они не общаются уже много лет. И если уж совсем честно, то я удивлена, что Белоручков решил оставить нажитое именно тете Августе. Наверное, совесть в нем взыграла. Понял, что неправедно нажитое на пользу не пойдет.

– А давно между отцом и сыном прекратились отношения?

– Собственно говоря, на похоронах тети Вики этот разрыв и произошел. Сама-то я этого не помню, меня еще и на свете-то не было. Но мама мне рассказывала, как все было. Когда все стали подходить к гробу, чтобы прощаться, тетя Августа грудью встала и Кустикова не пустила. При всех ему в глаза плюнула и сказала: «Уйди от греха подальше». А потом и еще говорит, раз ты мою дочь убил, знать тебя больше не хочу! И хоть бы ты подох той же смертью, что для нее приготовил!

– Что? Так и сказала?

– Да.

– А эту Вику… ее действительно отравили?

– Ну, раз все так говорят, значит, да.

– И расследование было?

– Наверное, – пожала плечами девушка. – Только тогда вину Кустикова доказать не удалось. Отпустили его. Но на этой почве у тети Августы, если честно, крыша-то и поехала. Так что сами понимаете, от наследства она точно откажется. – И с надеждой взглянув на подруг, она спросила: – Отдадите его тогда мне или маме?

– Отдадим, – машинально пообещали подруги, но тут же спохватились: – Но прежде мы должны переговорить с твоей теткой.

– За этим проблем не будет. Она скоро придет.

И выглянув в окошко, Вероника радостно воскликнула:

– А вон и тетя Августа топает!

Подруги тоже посмотрели и увидели странную фигуру, энергично хромающую в их направлении. До самого подбородка фигура была замотана в малинового цвета шаль, так что не было видно ни рук, ни ног, ни прочих частей тела. А на голове было тоже намотано что-то вроде чалмы, с ярким пером, которое покачивалось в такт движениям владелицы диковинного облачения.

– Тетя Августа собственной персоной. Ох, и обрадуется же она, когда вы ей скажете о смерти Кустикова, то есть Белоручкова. Она только этим и бредит, как бы он сдох побыстрее.

Но Аделаида Августовна, или, как называли ее близкие – тетя Августа, совсем полученному известию не обрадовалась. Даже наоборот. Уронив руки вдоль туловища, она обреченно произнесла:

– Как умер? Уже?!

– Да. А вас это огорчает?

– Сама я мечтала негодяя со света сжить! – горько произнесла старуха. – От меня он должен был кару принять, а не сам собой умереть.

Была она высокой, кривобокой и весьма своеобразной дамой. Одевалась ярко и даже пестро, как молоденькая. Носила многочисленные блестящие украшения, которые бы больше подошли юной девушке. Но лицо, изборожденное морщинами и тем не менее умело подкрашенное, выдавало возраст старухи с первого же взгляда.

– Как хоть он умер-то? – уныло поинтересовалась старуха у подруг. – Надеюсь, что хоть помучился перед концом?

– Помучился.

Это несколько оживило старуху.

– Болел? – пожелала уточнить она.

– Ваш зять отравился грибами, и он…

Но договорить Кире не удалось. Старуха неожиданно подпрыгнула и воскликнула:

– Как?!

В голосе тети Августы была и радость, и удивление одновременно. Новость о том, КАК именно умер ее зять, поразила ее даже больше того факта, что он вообще умер. И поэтому подруги сочти необходимым просветить старушку на сей счет.

– Отравился ядом бледной поганки. Никто не понимает, как ядовитый гриб попал в кушанье. По этому факту сейчас ведется расследование.

Но тетя Августа их уже не слышала. Ее лицо озарилось такой чистой и незамутненной радостью, что подруги удивились еще больше. А тетя Августа уже ликовала:

– Есть все-таки справедливость на этом свете! Есть! Какой конец для моей девочки приготовил, такой и сам в итоге получил! Есть справедливость, есть!

– О чем вы говорите? – еще больше удивились подруги. – Ваша дочь тоже умерла, отравившись грибами?

– Не сама она отравилась! – яростно воскликнула старуха, сверкнув на них очень яркими и блестящими глазами. – Муж ее отравил! Кустиков этот, чтобы ему провалиться!

– Расскажите, как же это случилось?

Видимо, известие о смерти ненавистного зятя настолько сильно потрясло старуху, что она даже не догадалась спросить у подруг их документы. Впрочем, редко у человека, принесшего радостную новость в дом, спрашивают доказательства оной. Именно на это подруги и рассчитывали, называясь помощницами нотариуса.

Вот и Аделаида Августовна на радостях велела Веронике ставить чай и тащить на стол все вкусное, что найдется в доме.

– Праздник у нас сегодня, – приговаривала старуха. – Эх, жалко, Сереженька в отъезде, не приведется мне с ним еще долго радостью такой поделиться.

Вероника, тоже взбодренная грядущими в ее судьбе переменами, носилась по дому, словно ветер. В мгновение ока стол оказался красиво сервированным, чай заваренным, а варенье разложенным по вазочкам.

– Торт бы еще надо, но и так сойдет, – решила старуха. – Чаю попьем, поговорим, я в церковь пойду, свечку поставлю. Признаюсь, эти годы я частенько Господа гневила, по малодушию своему не верила, что отомстит он обидчику за мои слезы. А вон ведь как получилось. Довелось мне вражину пережить! Поди, еще и на могилу его доведется плюнуть!

– Вы так ненавидите своего зятя? Почему?

– Потому что подлый он! Вика моя, право слово, не красавицей была, но зато и приданое за ней я дала хорошее. Помогла молодым квартиру в кооперативе купить. Целых три комнаты. По тем временам – просто неслыханная роскошь.

Три комнаты? Но Галина Александровна говорила, что они с мужем живут в двухкомнатной квартире. И куда делась еще одна комната?

Но оказалось, что трехкомнатную квартиру после смерти жены Сергей Фадеевич очень быстро продал.

– И как гнусно с нами поступил, если бы вы только знали! Воспользовался вражина тем, что Сережа уже совершеннолетний был. Уговорил его выписаться, дескать, надо в другое место перебраться, тут все слишком о маме напоминает, и все!

– Что все?

– Квартиру продал, а сына в воздухе подвесил. Пришлось мне Сережу к себе прописать. Не мог же парень без прописки оставаться? Конечно, я не против была, только очень уж меня возмутило, что Кустиков квартиру, которую я оплатила, продал, а денежки себе одному в карман положил.

– Как же такое возможно?

– Да уж нашлись люди, помогли негодяю за долю малую. А может, и не малую.

– И вы не обращались в суд?

– Почему же, писала жалобы. Да только все без толку. Негодяй так ловко все обставил, что получалось, будто бы Сергей сам от своей доли отказался. Один Кустиков наследником остался. Тьфу!

Да, этот поступок не очень-то красил Сергея Фадеевича, что правда, то правда. И все равно убивать за это, да еще спустя двадцать лет… Это очень странно.

– А где ваш внук сейчас?

– Сережа в важной командировке! – торжественно и как-то по-особенному нежно произнесла старуха имя внука. – Звонил недавно, обещал, что через несколько дней вернется. Все у него идет хорошо, остались сущие пустяки.

Примерно тот же текст Сергей озвучил и своей подруге, оставленной им присматривать за кошкой Ксенией. Только ей он сказал, что едет отдыхать с любимым папой. И вот очень интересно, что же это за пустяки, которые осталось доделать Сергею? Но пока что подругам поведение старухи и ее внука виделось все более и более подозрительным. Все в этом доме было до того сильно пропитано ненавистью к Фадеичу, что лучших кандидатов на роль его убийцы, казалось, и искать не надо.

– Значит, вы уже почти двадцать лет не общаетесь со своим бывшим зятем?

– Вот именно. Мерзавец! Я всегда знала, что он моей дочери изменяет. Но ради нее молчала. Думала, что квартира этого поганца удержит. В голову не могло прийдти, что он Вику отравит, а квартиру себе захапает. Но я знаю, это он ради той женщины на преступление пошел. Вскружила она ему голову. Влюбился наш Ален Делон. На моей-то Вике он ради денег женился, а ту женщину, видать, полюбил. Хотелось ему перед ней принцем на белом коне появиться. Ради нее он и Викой, и Сережей пожертвовал. Белоручкова ее фамилия. Гад потом ее фамилию себе взял. Не хотел, чтобы ему о нас хоть что-то бы напоминало. Только я его все равно нашла! И регулярно о себе ему давала знать.

– А его новой жене? К ней вы тоже ходили?

Казалось, вопрос удивил старуху.

– А зачем она мне? Она – чужачка. В наших с Кустиковым отношениях ей места нет.

– И вам никогда не хотелось рассказать новой жене вашего зятя о том, как он поступил с вами?

– А толку? Все равно она мне не поверила бы. Ходить, унижаться… К чему?

– Только поэтому?

– А еще я надеялась, что она ему тоже когда-нибудь надоест, да он ее и прикончит!

Вот теперь старуха сказала правду.

– Но почему вы думаете, что это именно муж отравил вашу дочь?

– А кто еще? Он те грибы собирал, он их чистил, он же и на стол подал. Сам поел, ему ничего не сделалось. А дочка отведала и померла к утру.

Подруги переглянулись. Что-то сомнительно им было, чтобы так быстро можно было умереть от отравления грибами. Сам Фадеевич протянул куда дольше. Но возможно, в случае с его женой доза яда была значительно больше, поэтому и сам яд подействовал быстрее.

– Врачи мне сказали, что надежды у Вики никакой не было. Даже если бы муженек ее сразу же врачей вызвал, все равно они ничего бы уже не могли поделать. Яд в кровь впитался, начал свое разрушительное действие. Кустиков дочку мою отравил! Внука и меня ограбил! Да еще фамилию нашу себе присвоил, сколько лет ее носил, а потом грязью измазал и сбросил, словно прошлогодний наряд. Гад!

– Фамилию вашу? Как это он себе ее присвоил?

– Кустиков – это муж мой покойный, – неожиданно потеплевшим голосом произнесла Аделаида Августовна. – Вот уж кто умел о семье заботиться, так это он. Над Викой дрожал даже больше меня. Каждый заработанный рубль в дом тащил. Только нами с Викой и дышал, и радовался. И вот как судьба распорядилась! Фамилию этого прекрасного человека Вика своему мужу подарила. А он – собака грязная, как нас за это отблагодарил!

Старуха была вне себя от переживаемых ею эмоций. Однако речь ее оставалась хоть и несколько беспорядочной, но связной. Нельзя было утверждать, что эта дама сумашедшая. Разговаривала она вполне разумно. Но эта история с переменой фамилии невольно насторожила подруг. Что это у Фадеича за страсть такая была, брать себе в каждом новом браке фамилию жены? Белоручков… Кустиков… А кто еще?

– Прежняя-то его фамилия Суровин была. Он Вике так объяснил, фамилия эта ему от отчима досталась, а с ним он не в ладах. Поэтому будет рад от постылой фамилии избавиться, взять себе фамилию жены.

– И ваша дочь согласилась?

– Она в негодяя этого влюблена была по уши, на все его глазами смотрела. И то сказать, Викуля-то моя в девках засиделась. А негодяй этот собой в молодости диво как хорош был. Да и работящий. И смирный. Что говорили, то и делал. В институт я его пристроила, ничего, выучился, не хуже других специалистом стал. Всю зарплату в дом. Погуливал он, конечно, от Вики моей, но какой мужчина без этого обходится? И мой собственный супруг, хоть и обожал нас с Викой, а случалось, что и от него женскими духами попахивало. Но я молчала. И Вике так же вести себя наказывала. Женщина, если она хочет свой брак сохранить, должна лишних ссор с мужем избегать. Я и Вике все время это же самое талдычила. Достаточно, если у мужа хватает ума измены свои от жены скрывать. Умная жена не возмущаться, а наоборот, мужу в этом помогать всегда должна. От разоблачений никому еще в этом мире добра не было.

Выпив с явным удовольствием чаю, Аделаида Августовна засобиралась.

– В церковь пойду, благодарственный молебен отслужу. Исполнилась моя заветная мечта, теперь и сама я в могилу лечь спокойно могу! Давайте мне бумаги, где нужно, я отказ от наследства подпишу, да и пойду.

– Значит, ничего вы от Сергея Фадеевича не хотите?

– Ничего мне от этого негодяя не надобно! – подтвердила старуха.

– А вдруг ваш внук думает иначе?

– Сережа тоже ничего не примет! – твердо произнесла старуха. – Если кто захочет, тот пусть в наследство вступает, а мне и моему внуку ничего не надо. Отдаю!

Услышав это, Вероника от волнения чуть было не свалилась со стула под стол. Должно быть, девушка вообразила, что прямо сейчас станет владелицей приличного наследства, обратив которое в деньги, сможет выучиться любимому ремеслу. Что же, у каждого своя мечта. Но конкретно мечте Вероники сегодня сбыться было не суждено.

– Бумаг у нас при себе нету, – сказала Кира. – Нам было поручено выяснить лишь то, согласны вы в принципе вступить в наследование или же нет. А для подписания бумаг придется вам проехать в контору. Дату и время мы вам сообщим позднее.

Вероника выглядела страшно разочарованной. А вот старуха отнеслась к словам подруг равнодушно.

– Мне все равно, – пробормотала она. – С меня довольно того, что мерзавец умер! Вся эта бумажная волокита мне неприятна. Если возможно, прошу избавить меня от нее. Теперь, когда негодяй понес заслуженное наказание, душа моя успокоилась. И я могу отправиться туда, где меня давно ждут.

Позиция старухи была подругам теперь целиком ясна и понятна. Аделаида Августовна была полностью удовлетворена тем, что она считала божьим промыслом. Но была ли это воля свыше или нет, но к грибочкам в тарелке Сергея Фадеевича приложил руку кто-то вполне реальный и земной.

Однако разговаривать об этом со старухой было бесполезно. И подруги поспешили попрощаться с тетей Августой и вернуться обратно в «Красные зори». Чтобы успеть к обеду, Кира гнала на пределе допустимого. И поэтому или почему другому, но по дороге сыщицы все больше молчали. Мысли в головах у подруг крутились какие-то непонятные, и чувства девушек раздваивались.

С одной стороны, получалось, что тетя Августа страстно желала смерти своему бывшему зятю, а с другой – она так явно удивилась и обрадовалась, услышав о его смерти, что не оставалось сомнений, эта новость явилась для нее полнейшей неожиданностью.

– Значит, если Сергей и убил своего папашу, то бабку он в известность о своих планах не поставил.

– И правильно. Лучше полагать, что негодяя зятя настигла божья кара, чем лечь в могилу с сознанием того, что вырастила внука-убийцу. Если Сергей любит свою бабушку, то он постарается огородить ее от лишних волнений.

А в том, что незнакомый пока что подругам Сергей очень тепло относится к своей бабушке, у подруг сомнений не возникало. Для нелюбимого человека не станешь обустраивать быт с таким тщанием и старательностью.

– Но вот только почему Сергей ждал столько времени, чтобы отомстить отцу? Почему не сделал это сразу же, как только Фадеич провернул аферу с продажей их общей квартиры?

– Наверное, не знал, как лучше будет это провернуть.

– И целых двадцать лет обдумывал месть своему отцу?

Леся не ответила. Она и сама понимала, что двадцать лет – это слишком долгий срок. За двадцать лет можно, если не забыть, то простить очень многое. Тем более, что тетя Августа и Вероника в один голос утверждали, что дела у Сергея идут хорошо. У него есть свой бизнес, есть квартира, есть женщина и даже кошка тоже имеется. Ну, что надо еще человеку для счастья? Неужели смерть отца в сложившихся обстоятельствах была для Сергея так уж важна?

– Нет, ты как хочешь, а я уверена, что Сергей начал действовать не самостоятельно. Он получил откуда-то толчок. Некое известие или встреча перевернули его жизнь. И он снова вернулся мыслями к планам мести.

Только на сей раз одними планами Сергей не ограничился. Он отправился на охоту за своим собственным отцом и успешно загнал столь желанную ему дичь.

Подруги все-таки успели вернуться в пансионат к обеду. Но кусок не шел им в горло. Нарисовавшаяся перед ними картина преступления поражала своей чудовищностью и безнравственностью. И быстро утолив самый сильный голод, девушки не стали задерживаться в ресторане и снова вышли на улицу.

Со своими мужчинами они перед рестораном разминулись. Лисица с Эдиком появились в обеденном зале чуть позднее, когда девушки уже сидели за столом. Подруги не успели поделиться с ними новостями до обеда, поэтому поели ребята с аппетитом и очень плотно.

Но когда уже после обеда они услышали от подруг о том, что тем удалось узнать, они тоже пришли в ужас.

– Одно дело, когда грабитель нападает или даже убивает незнакомого, совершенно постороннего ему человека. А тут родной отец, родной муж, родной сын!

– Ужасно!

Кира взглянула на своего жениха:

– А у вас есть какие-нибудь новости?

– Кое-что есть.

– Вы узнали, где сейчас находится Сергей Кустиков?

– И да, и нет.

– Как это понимать?

– После того как вы нас покинули, мы решили заняться делом. Обошли и опросили обитателей пансионата. Показывали им фотографии Кустикова. И знаете что? Нашего с вами неуловимого Кустикова видели в «Красных зорях»! Он все-таки был здесь.

– Что? Был?

– Когда?

– Вот тут начинается самое интересное. По словам свидетелей, а их в общей сложности набралось аж целых четыре человека, его видели в разных местах пансионата как раз в тот вечер, когда был никем не запланированный фейерверк.

– Да ты что? Это же тот самый вечер, когда Фадеича отравили! И где? Где именно его видели?

– То тут, то там, – отмахнулся Лисица. – Не суть. Слушайте дальше. Сейчас я поведаю вам самое главное.

Он мог бы этого и не говорить. Подруги и так слушали его, затаив дыхание и боясь пропустить хоть одно слово.

– Так вот, нашлась одна женщина, которая видела человека, похожего на Сергея Кустикова, который прятался в кустах возле входа в ресторан.

– Да ты что? В тот самый вечер?

– Именно. И этот человек, по ее словам, сидел в кустах не просто так. Он совершенно явно наблюдал за всеми теми, кто входил в ресторан, спеша на ужин.

– Обалдеть!

Это было все, что смогли выдавить из себя пораженные подруги.

– Значит, все-таки это Сергей!

Теперь, когда вина Сергея Кустикова в совершенном преступлении была друзьями почти что изобличена, подруги пришли в ужасное волнение.

– Надо его задержать!

– Немедленно!

– Не все сразу, – покачал головой Лисица.

– Говорите вы толком! – рассердилась Кира. – Нашли вы Кустикова или нет?

– Да, мы вот вам сразу рассказали все, что узнали, – поддержала ее Леся.

– Ну, допустим, далеко не все.

– Как это!

– Но это не ваша вина, – поспешил успокоить подруг Лисица. – Просто старушка Аделаида не раскрыла вам всех семейных тайн.

– И что же она утаила?

– Одну маленькую, но весьма существенную детальку. Мы тут с Эдиком, пока вас не было, еще немножко покопались в старых архивных документах и выяснили, что Сергей Фадеевич Суровин, женившийся на Виктории Кустиковой, взял ее вместе с уже готовым годовалым сынишкой, которого и усыновил сразу же после вступления в брак с матерью мальчика.

– Что? Сергей не его сын? В смысле, не биологический?

– Фадеич воспитывал чужого ребенка? Не своего собственного сына?

– Да. И более того, Фадеич делал это вполне сознательно.

– Сергей Кустиков не сын своего отца… А он об этом знает?

– Сие нам неизвестно. Но вот Фадеич точно знал. Видимо, между ним и Аделаидой был некий сговор. Фадеич женится на Виктории, усыновляет ее ребенка и создает для всех вокруг иллюзию счастливой и стабильной семейной пары. А в ответ Аделаида, которая после смерти своего мужа осталась весьма состоятельной вдовой, во всем помогает молодым, обеспечивает их быт и все такое прочее.

Подруги молчали, обдумывая услышанную ими новость. Что же, это снимало с Фадеича часть вины. И преступление Сергея, если только его совершил именно он, тоже становилось уже не столь отвратительным.

– Но знал ли Сергей о том, что Фадеич ему не родной отец?

– Обычно в таких случаях дети узнают об этом последними.

– Вот это вам и предстоит выяснить, – кивнул Лисица.

– Нам?

– Именно вам. Как я уже говорил, нам с Эдиком после обеда предстоит отъехать ненадолго.

– А как мы должны выяснить? У кого?

– Пойдите к тете Гале, – посоветовал подругам Лисица. – Мне почему-то кажется, ей найдется, что вам рассказать.

Подруги тоже были в этом уверены. И поэтому, проводив своих друзей, безропотно двинулись выполнять полученное ими задание.

Глава 9

Искать тетю Галю им долго не пришлось. Женщина сама ждала их возле номера.

– Вот… пришла за вещами, – смущенно произнесла она. – Надо же мне в чем-то ходить. После смерти Сережи я сразу же помчалась в полицию, потом сюда… Почти никаких вещей с собой не захватила. Мои вещи ведь до сих пор у вас?

– Да. И ваше черное платье будет теперь вам очень кстати.

– Платье? Ах да, мое платье… – вздохнула тетя Галя. – Знаете, я ведь не случайно его положила с самого верха.

– В самом деле?

– Почему-то в последнее время у меня было такое ощущение, что вот-вот произойдет ужасное несчастье. И пожалуйста! Оно случилось.

Подруги переглянулись. Они и сами отдавали дань уважения возникающим у них предчувствиям. И поэтому к чужим относились также с уважением.

– А вы не помните, когда у вас примерно появилось это нехорошее предчувствие?

– Я даже знаю точный день, когда это все началось!

– Правда?

– Да. Это было в тот день, когда Сережа ходил сдавать кровь.

Заговорив о любимом муже, тетя Галя заметно преобразилась. В ее глазах вновь загорелся свет. И она с явным удовольствием вела речь о дорогом и близком ей человеке. Просто удивительно, как по-разному складываются отношения между людьми. Аделаида Августовна ненавидела Сергея Фадеевича лютой ненавистью, а вот тетя Галя испытывала к тому же человеку совсем иные чувства. Так кем же бы Фадеич? Убийцей и подлецом? Или любящим мужем и хорошим семьянином?

Но для тети Гали гордиться своим мужем было делом вполне обычным.

– Сережа у меня был почетным донором. Всю свою жизнь он сдавал кровь для тех, кто нуждался в ней.

Даже выйдя на пенсию, Сергей Фадеевич своего благородного занятия не оставил.

– Муж всегда говорил, что небольшая потеря крови ему не вредит, а наоборот, помогает справляться с болезнями. Как только пропустит один раз, сразу же гипертония начинает одолевать. А стоит сдать кровь, как давление вновь в норму приходит. Так и сдавал всю жизнь.

Но в тот день Сергей Фадеевич вернулся с пункта забора крови сам не свой. Галина Александровна, открывшая ему дверь, была поражена бледностью и неважнецким состоянием своего мужа.

– Конечно, я стала его расспрашивать. Сначала даже подумала, что хватит ему кровь сдавать, не мальчик уже. Вон как он побледнел.

Но Сергей Фадеевич убедил жену, что его состояние не имеет ничего общего с физическим самочувствием.

– Когда я сдавал кровь, то встретил среди других доноров одного человека, встречи с которым бы я хотел избежать очень сильно.

Так объяснил он жене свое состояние. И еще прибавил:

– Боюсь, что в будущем меня ждут крупные неприятности.

– От кого?

Но больше Сергей Фадеевич не захотел ничего пояснить любимой жене. Ушел в спальню и улегся в кровать. На следующий день настроение у него было паршивым. И через день тоже. Но постепенно все снова наладилось. И тетя Галя забыла об этом случае.

– А теперь вот стала анализировать нашу с Сережей жизнь и вспомнила. Кого он мог встретить на донорском пункте? Что тот человек ему сказал? И еще одно обстоятельство… Помните то письмо с угрозами, о котором я вам говорила? Так вот, оно пришло примерно через месяц после того случая.

Кого же повстречал на донорском пункте Сергей Фадеевич? Уж не своего ли приемного сына, которого столь безжалостно кинул в свое время? Если так, то неудивительно, что Сергей Фадеевич был в большой тревоге. Он прекрасно понимал, такая встреча добра ему не сулит. Если все эти годы ему удавалось скрываться от своей прежней семьи, для чего он сменил адрес, а также фамилию, и жить спокойно, то теперь прежние грехи могли вновь дать о себе знать.

И все же подруг настораживало в этой версии очень многое. Ведь, по словам подруги Сергея, которая жила с ним под одной крышей и наверняка была в курсе его жизни, Сергей и так общался со своим отцом. И еще вопрос… Знал или не знал Кустиков-младший о том, что его вырастил отчим? И почему в разговоре со своей бабкой Аделаидой он ругал отчима, честил его на все корки? А в разговоре со своей подругой, наоборот, всячески подчеркивал, что у них с отцом хорошие отношения? Где правда? С одной стороны, Сергей познакомил отца со своей девушкой. Значит, эти двое общались между собой. Но вот с какой целью происходило это общение?

Наверняка, что не с доброй.

И для самих себя подруги решили, что Сергей мог лицемерить перед отчимом. Сделал вид, что простил тому выходку с материнской квартирой, а сам готовил отчиму какую-то западню.

Но тут было слишком много неясности и неопределенности. А для расследования нужна четкость.

И подруги вновь обратились к Галине Александровне за советом:

– Будем исходить из того, что совершенно ясно, убийца Сергея Фадеевича находился непосредственно в ресторане. Возможно, мы его не заметили, потому что глазели на салют, но он был там.

– И скорей всего, он жил или даже до сих пор живет в «Красных зорях».

– Не скорей всего, а даже наверняка!

– Или находится где-то поблизости.

– Тоже версия! – откликнулась Галина Александровна. – Вы ведь все помните тот случай, когда Сергей Фадеевич отправился в неурочный час на источник, но по дороге якобы случайно упал и заработал при этом огромную шишку на затылке. Так вот, теперь я почти уверена, это было не случайное падение, а злодейское нападение на Сергея Фадеевича.

– Преступник выманил Сергея Фадеевича в уединенное место и напал на него.

– Да, да! – подхватила и Галина Александровна. – Я помню тот день. В тот день с утра Сережа был в ровном расположении духа. А потом внезапно все переменилось. Он уединился в ванной комнате, а когда вышел, то был сам не свой. После обеда заявил, что хочет пройтись. И как я его ни уговаривала немного подождать, чтобы после идти вместе, он не согласился.

– Ему кто-то назначил встречу.

– Скажу даже более того. Я знаю, что в три часа пополудни его кто-то ждал возле источника.

– Почему?

– В мусорной корзине нашего санузла я нашла обрывки записки, – призналась тетя Галя.

Женщина не побрезговала сложить из этих клочков изначальный текст, который гласил: «Три часа – источник № 2».

– Признаюсь, я в тот момент даже приревновала Сережу. Подумала, что записка от какой-нибудь молодой женщины. Сижу в номере, злюсь. Уже хотела встать и сама бежать к источнику, чтобы посмотреть, что там делается. И тут как раз три какие-то женщины приносят моего мужа – охающего и стонущего. Голова у него разбита, вид помятый и испачканный. Конечно, мне стало не до расспросов. Я решила, кто бы ни поджидал моего мужа на свидание, этот человек его не дождался.

– Это свидание было ловушкой!

– На вашего мужа планировали покушение!

– Сергей Фадеевич мог погибнуть еще тогда.

– Ему чертовски повезло, что следом за ним шли те три женщины.

– Они и спугнули убийцу!

– Не дали ему довершить начатое!

И подруги рассказали Галине Александровне о тех зарубках на стволах деревьев, которые они обнаружили на следующий день.

– Сергей Фадеевич упал, потому что запнулся за леску. Она была натянута между дубом и сосной.

– И сделано это было буквально за несколько минут до появления вашего мужа на дорожке.

– Преступник следил за ним.

– Прибежал к дубу раньше Сергея Фадеевича, быстренько приготовил западню, а потом засел где-то поблизости с камнем в руках.

– И когда Сергей Фадеевич упал, преступник напал на него, оглушенного падением, и ударил по затылку камнем.

И подруги пристали к Галине Александровне.

– Ну, а вы спросили потом-то у мужа, кто написал ему записку и назначил встречу возле источника?

– Нет, как-то не пришлось, – покачала головой тетя Галя. – Что касается самой записки, то она была не написана, а напечатана на принтере.

– Ага.

– Понятно.

– На принтере… так же, как и те письма, которые писала Сергею Фадеевичу его бывшая теща.

– Может, это она ждала его у источника?

– Нет, Вероника сказала, что бабка покидает Вырицу только раз в месяц. Ездит в Питер и одаривает своего зятя очередным злобным посланием.

Но подруги уже неслись дальше. Кроме встречи у источника, их также волновала другая вещь. Как же все-таки и отчего скончалась первая жена Сергея Фадеевича? И с этой целью они подступились к тете Гале:

– У вас с Сергеем Фадеевичем были очень теплые отношения. Он вас искренне любил, да и вы его тоже. Наверное, между вами существовала определенная степень доверия.

– Да, мы доверяли друг другу.

– В таком случае Сергей Фадеевич просто не мог обойти молчанием тему своего первого брака.

Галина Александровна взглянула на подруг. В ее глазах читалось смятение.

– Да?..

– Что случилось с той женщиной?

– Она умерла.

– Но отчего?

– Я… я не знаю. Какая-то болезнь.

– Муж не рассказал вам, что она отравилась, поев грибочков, которые он для нее приготовил?

Галина Александровна побледнела. Видеть это было невозможно жалко. Но подруги приготовили для вдовы и другой неприятный сюрприз.

– Более того, – продолжала Кира. – У вашего мужа остался сын, вернее, пасынок. И этот молодой человек, а также его бабушка твердо уверены, что их мать и дочь отравил именно Сергей Фадеевич.

– Сережа не мог! – вырвался у Галины Александровны протестующий вопль. – Вы не знали его так, как знала его я! Какой это был замечательный и добрый человек! Он не мог убить свою жену! Это все гнусная ложь!

– Однако его пристрастие к угощению различными грибами всем хорошо известно.

– И что? Только потому, что Сережа любил грибы и всегда и всем их рекламировал, надо записать его в убийцы? Да вы хоть знаете, как жил Сережа с той женщиной?

– Как?

– Мой муж рассказывал мне, что его первый брак был настоящим кошмаром. Жена его сильно выпивала. А выпив, становилась крайне невоздержанна на язык. Под конец жизнь их стала адом. Но Сергей мужественно терпел до самого конца. Ждал, когда она умрет. Он бы никогда не сделал того, в чем вы его обвиняете!

– Галина Александровна, будьте с нами до конца откровенной!

– Я и так откровенна!

– А зачем вы вылили суп из белых грибов, тарелку которого несли Сергею Фадеевичу?

– Я не вылила, я случайно пролила.

– Галина Александровна! – укоризненно воскликнула Кира.

– Ну хорошо, я скажу, – поникла головой женщина. – Но в этом, честное слово, нету ничего преступного. Дело не в том, что я не хотела, чтобы муж ел именно этот суп. Я вообще была противницей его увлечения сбором грибов.

– Почему?

– Видите ли… Все дело в том, что я знала о том, какие слухи ходили и до сих пор ходят о кончине первой супруги Сергея Фадеевича.

– Знали?

– В письме автор не один раз называл Сергея убийцей. Конечно, меня это взволновало. И я стала своего мужа расспрашивать. Угрожала, молила, даже пригрозила разводом, если он не будет со мной откровенен. Очень неохотно, но в конце концов Сережа признался мне в том, что произошло. Да, его жена умерла, потому что поела грибов, которые собрал лично он. Следствие признало случившееся несчастным случаем, но… Все равно меня эта история очень сильно потрясла. И я не могла понять своего мужа. Как он способен после той ужасной трагедии снова собирать грибы, есть их, говорить о них? Умри кто-нибудь от тех грибов, которые собрала я, то никогда бы уже не смогла прикоснуться ни к одному грибу в своей жизни. И собирать бы их не стала, и готовить тоже!

Подруги кивнули. Да, они бы чувствовали то же самое. Галина Александровна еще хорошо держалась, учитывая, как много и часто рассуждал ее супруг на грибную тему. Но, видимо, нервы у женщины были не силиконовые. И в конце концов они все же дали слабину.

А Галина Александровна между тем продолжала:

– Наверное, вы и сами заметили, что я очень сдержанно относилась к этой страсти моего мужа?

– Да. Мы обратили внимание, что его восторга вы, мягко говоря, не разделяете.

– Я считала, что, если один раз случился такой грех, не стоит гневить небеса и дальше. Не надо больше касаться этой темы, вообще надо о ней забыть.

– Но Сергей Фадеевич вас не слушал?

– Как многие мужчины, мой муж считал, что сам знает, что для него лучше. Но я продолжаю держаться своей точки зрения. Грибная тема была мне неприятна. И ту тарелку с супом я вылила, потому что в последнее время нервничала и просто бы не выдержала, чтобы Сережа после обеда снова принялся бы рассуждать о грибах, их сборе и тому подобном.

– Значит, о первой жене Сергея Фадеевича и о том, что с ней случилось, вы знали, – задумчиво произнесла Кира.

– Но про сына он вам не рассказывал?

– Нет, – слегка смутилась тетя Галя, но тут же снова кинулась на защиту любимого супруга: – Сережа поступил так, потому что оберегал меня.

Возможно, так и было. Но также подругам было теперь совершенно ясно, что вдова не позволит при ней осквернять имя покойного разными там подозрениями. Поэтому подруги сказали просто:

– Вопрос не в том, как к этому относимся мы. Проблема в том, что мать и сын покойной женщины твердо уверены, убийца – это Сергей Фадеевич.

– Увы, те гадкие письма с угрозами, которые получал ваш муж, были сочинены не какой-то там выжившей из ума старухой – дальней родственницей, а вполне конкретной Аделаидой Августовной Шварц – родной тещей вашего Сергея Фадеевича.

– Это она мечтала увидеть его мертвым.

– А ее внук – ваш пасынок, мы уверены, находился все время вашего отдыха где-то рядом с «Красными зорями».

– Он следил за Сергеем Фадеевичем.

– Подготовил сначала одно неудавшееся покушение на его жизнь, а потом воспользовался подвернувшимся шансом и осуществил уже второе покушение – удавшееся.

Галина Александровна закрыла лицо руками.

– Как это ужасно слышать, – глухо произнесла она. – Родные люди… творят такое… Ужасно! Невероятно! И все из-за чего? Исключительно по злобе. Я бы еще поняла, если они бы это сделали ради денег. Но у Сережи ведь ничего не было.

– А деньги за проданную им квартиру?

Но Галина Александровна лишь невесело рассмеялась в ответ.

– Те деньги давно потрачены. Да и было-то их не так чтобы очень много. Вы же, наверное, помните, что двадцать лет назад цены на недвижимость были куда ниже, чем теперь. Проклятая инфляция сожрала за эти годы все то, что не успели потратить мы с мужем. Нет, нет, муж был гол как сокол. Даже я буду побогаче его. Все-таки за мной есть что наследовать.

– Да?

– У меня есть моя квартира и участок земли. Я часто думаю, правильно ли я поступила, что приняла этот участок от брата в наследство? Проку мне с участка никакого нету, а налоги за него приходится платить ежегодно. Да и племянник… Бедный ребенок, а ведь мне так и не довелось с ним познакомиться.

Прозвучало это так траурно, что подруги подумали, племянник наверняка умер. Но умер и умер, бог с ним.

И Кира перебила женщину:

– Речь сейчас идет не о вас, а о наследниках Сергея Фадеевича. Мы уверены, что его пасынок хотел смерти Сергея Фадеевича.

– Так же, как и его бабушка Аделаида.

Тетя Галя тяжело вздохнула и произнесла:

– А что говорит сам молодой человек? Кстати, как его зовут?

– Сергей. А что говорит…

Вот в этом-то и была основная загвоздка. До сих пор подруги не могли внятно сказать, где находится в данный момент Сергей Сергеевич Кустиков. И это весьма немаловажное обстоятельство очень сильно их огорчало.

Мужчины вернулись ближе к вечеру. Они даже опоздали на ужин, но не сильно расстроились, потому что подруги оставили для них с ужина телячьи котлетки на косточке. А телятина – это такое блюдо, которое запросто можно проглотить и холодным. Что касается картофельного салата и нескольких маринованных перчиков чили, то они теплыми никогда и не бывали.

Проглотив свой ужин и запив его двумя кружками светлого пива, которое подавалось в баре пансионата, мужчины несколько повеселели.

– В общем, нашли мы людей, которые сами хорошо знают Серегу Кустикова. Все они в один голос твердят, что человек он веселый, добродушный, любит застолья и праздники. В общем, занимается вполне своим делом. Вот только есть у него одна слабость.

– И какая?

– Очень он любит поволочиться за различными дамочками. Иной раз у него случается до семи романов одновременно.

– Как такое возможно?

– Деньги есть, отчего бы и не погулять, – возразил Лисица, пожав плечами. – Пожалуй, другой бы с таким складом характера не смог преуспеть в бизнесе, но Кустикова спасает то, что начинал он в ту пору, когда конкурентов у него почти не было.

– Ведь торговать пиротехникой он начал еще двадцать лет назад на деньги, которые получил, продав после смерти матери ее квартиру.

Подруги возмутились:

– Это неправда! Аделаида Августовна сказала не так! Квартиру продал ее зять!

– Может, и продал. Но внимание, тут есть маленькая подробность! Половину суммы взял себе отец Кустикова, вторая половина досталась Сергею.

– Погодите! – возмутились подруги. – Друзья Сергея, наверное, просто не в курсе того, как отчим кинул Серегу. Нам Аделаида Августовна говорила совсем иное!

– Что касается бабушки нашего Кустикова, то про старушку все его знакомые также наслышаны. Особа она весьма своеобразная, безумно любила свою дочь – мать Кустикова. Но и своего внука тоже любит и еще больше жалеет. Через эту жалость ему позволяется жить в квартире старушки, которую она также отписала на его имя.

– То, что между бабушкой и внуком царит полная гармония, – это мы уже поняли.

– Дружба против Фадеича, так мы это назовем.

– Думайте, как хотите. Однако никто из тех людей, с которыми мы говорили, в ненависти к отцу Сергея никогда не уличал. По их словам, у них с отцом ровные отношения. Видятся три-четыре раз в год и оба этим довольны.

Но главный вопрос, который интересовал подруг, так и не был разрешен. Где искать Сергея Кустикова, подозреваемого в стольких грехах?

– К сожалению, никто из его приятелей не знает, куда смотался их знакомый. Некоторые говорят, что уехал отдыхать с отцом. Другие уверены, что Серега затевает новый роман с какой-нибудь горячей девчонкой. У Кустикова встречаются кадры даже младше его на четверть века.

– Это уж вовсе ерунда! Дома у Кустикова живет его постоянная подруга. Зачем Кустикову нужна какая-то молоденькая девчонка?

Но мужчины в ответ на это принялись так загадочно ухмыляться, что подруги едва сдержались, чтобы не запустить в их наглые физиономии чем-нибудь тяжелым.

– Нет, мы считаем, что Кустиков всем наврал. И пусть в «Красных зорях» он не живет, но сейчас он находится где-то поблизости. Своим близким он уже сообщил, что закончил одно дело и ему остались сущие пустяки. Надо сцапать его прежде, чем эти пустяки он закончит и смотается!

И в этом подругам помогла Галина Александровна. Не прошло и часа после ужина, как женщина постучалась в дверь их номера.

– Хочу с вами посоветоваться.

– О чем?

– Мне пришло письмо. Когда я уходила сегодня на ужин, его еще не было. А когда вернулась, оно меня уже ждало.

– Письмо?

– Да, вот оно.

И тетя Галя показала сложенный пополам листок бумаги. На нем было напечатано несколько строк.

«Галина, вы меня не знаете, но я также являюсь претендентом на наследство вашего мужа. Подробности при встрече. Предлагаю прямо сегодня встретиться и обсудить раздел наследства Белоручкова Сергея Фадеевича». И подпись внизу: «Кустиков Сергей Сергеевич».

– Кустиков! – ахнула Леся. – Он тут!

– Ну что? – взглянула Кира на притихших мужчин. – Видите! Он тут!

– Мы же вам говорили!

– Кустиков-сын затеял все это для того, чтобы наложить лапу на наследство Сергея Фадеевича.

– Ему не дает покоя тот факт, как ловко отчим продинамил его с квартирой.

– Но у мужа решительно ничего нет! – вновь подала голос тетя Галя. – У меня кое-что накопилось за жизнь, а он не имеет, вернее, не имел ничего, кроме своей зарплаты и пенсии!

– Видимо, у вашего пасынка другие представления.

– Я должна все ему объяснить, – взволнованно произнесла тетя Галя. – На что он вообще надеется? Если правда, что он убил моего мужа, то что-то требовать после его смерти – это просто бесчестно!

– И более того, вам не следует ходить на эту встречу.

– Почему?

– Если Кустиков так ненавидел вашего мужа, он может и вам желать зла.

Но тетя Галя в это не поверила.

– Конечно, я пойду и все выскажу этому молодому человеку! – заявила она. – А вы, если вам не трудно, сходите вместе со мной. Вдруг он и впрямь опасен?

Нет, друзьям не было трудно сходить с тетей Галей. Они ни за что не упустили бы такой великолепный шанс лично пообщаться с господином Кустиковым-младшим.

Встреча была назначена на десять часов вечера в главном фойе пансионата. Там стояло несколько кадок с декоративными растениями, три кресла и уютный диванчик. Еще в этом зеленом уголке имелся аквариум с рыбками, который пользовался неизменным вниманием всех посетителей от мала до велика.

– Что же, в десять часов в фойе обычно бывает много народу. Вряд ли вам там что-либо грозит. Сходите на эту встречу, но на всякий случай мы будем рядом.

– А до того будьте особенно осторожны.

– Никого не впускайте в свой номер и даже никому не открывайте дверь.

Растроганная заботой о ней четырех друзей, тетя Галя пообещала, что будет вести себя очень осторожно. И дверь никому не откроет.

Ровно в половине десятого вся компания уже разбрелась по холлу, следя за каждым, кто появлялся ближе двух метров от зеленого уголка. За полчаса тут побывало множество народу: четверо пенсионеров, двое мальчишек, подвыпившая компания пыталась строить рожи невозмутимым рыбкам, а один чудак на букву «м» даже попытался справить малую нужду под огромный фикус. Шутника утащили с собой его же знакомые, а сыщики продолжали напряженно следить за местом предполагаемой встречи тети Гали и младшего Кустикова.

Однако время шло, а возле зеленого уголка никто не появлялся. Не было ни самого Кустикова, ни тети Гали. И если к первому друзья были еще как-то готовы, то отсутствие их знакомой на нужном месте и в нужное время неприятно их взволновало.

– Куда она подевалась?

– Подождем. Может быть, ее что-то отвлекло, поэтому она и задержалась.

Но прошло десять минут от назначенного часа, пятнадцать, двадцать. И наконец, друзья всерьез заволновались.

– Кустиков не пришел – это ладно, можно понять, струсил, передумал. Но где же тетя Галя? Она-то ведь давно уже должна быть тут!

Кира сбегала к номеру, в который заселилась женщина, но никого там не застала. Хозяйка уже покинула номер, но в фойе не появлялась.

– Мне уже не кажется это забавным, – озабоченно произнес Лисица. – Где наша тетя Галя? Куда она подевалась?

Оставив в фойе дежурным Эдика, трое других сыщиков рассыпались по территории пансионата. С каждой минутой их волнение все увеличивалось, пока не переросло в настоящую тревогу.

– Ох, не нравится мне все это!

Особенное внимание друзья уделили той дороге, которой должна была идти женщина от своего номера до фойе. По коридору постоянно сновали отдыхающие пансионата. Ребятишки, их родители, бабушки, дедушки и прочие граждане всех возрастов, мастей и стандартов. Опасность нападения в таком месте была минимальной. То же самое касалось и лестницы, по которой тете Гале предстояло спуститься вниз. Единственная опасность могла поджидать ее в лифте, да и то лишь при условии, что она села бы в кабину наедине с преступником. Но ведь друзья взяли с Галины Александровну клятву, что она не будет вести себя безрассудно. И конечно, будет избегать подобных опасных мест.

– Ну, и куда она могла подеваться?

Обыскав весь пансионат сверху донизу, друзья вновь собрались в фойе, где и уставились в бессильной злости на ни в чем не повинных аквариумных рыбок. Вариантов, где еще можно искать тетю Галю, у них не было. Сыщиками была осмотрена даже дверь, ведущая на крышу, она оказалась закрытой на внушительных размеров замок, который давно не открывался. Сыщики спустились также в подвал, который был заперт. Они обежали танцплощадку и бывший актовый зал, нынче превращенный в кинотеатр. Тети Гали не было ни в одном из баров пансионата. Не было ее заметно и среди прогуливающихся перед сном отдыхающих. Звонки на сотовый женщины оставались без ответа. И к полуночи, когда она так и не появилась, идей по поводу ее розысков у друзей совсем не осталось.

– Надо осмотреть ее номер.

– Но как? Он заперт на ключ!

– У администрации есть запасные ключи от всех номеров.

Ясное дело, что, когда друзья явились с этой просьбой к стойке администрации, там в восторг отнюдь не пришли.

– Как чувствовала, не надо было мне эту женщину снова к нам заселять! Один раз у нее муж умер, дурную славу нашему пансионату подарил, теперь вот она сама пропала. Бывают же такие беспокойные постояльцы, просто кошмар!

В определенной степени это замечание относилось также и к друзьям, которые слишком часто беспокоили администрацию своими просьбами и пожеланиями. Но тем не менее администратор сознавала серьезность положения. И немножко поворчав, девушка взяла ключ и пошла вместе с друзьями к номеру Галины Александровны.

– Номер стандартный на двух человек. И хотя заплатила она только за одно место, войдя в ее ситуацию, мы пообещали, что никого к ней подселять не станем.

– Значит, живет она одна?

– Одна, – подтвердила администратор и повернула ключ в дверях. – Входите.

В номере было темно, и отчего-то идти вперед в потемках было страшновато. Но администратор на ощупь нашла выключатель, и в комнате вспыхнул свет.

– Вот же она! – с явным облегчением в голосе воскликнула девушка. – Спит ваша знакомая! Всего и делов-то! А вы не разобрались и сразу панику подняли!

Но друзья не спешили разделить ее радость. Тетя Галя действительно лежала на одной из кроватей, но это была не ее кровать. Не та, на которую она положила свои вещи, когда подруги помогли дотащить их до номера женщины. На чужую кровать тетя Галя не разрешила подругам даже присесть. Ведь за нее было не заплачено. Им не разрешила, а сама вдруг разлеглась?

И самое главное, женщина была полностью одета. На ней было то самое черное платье из тонкого шерстяного трикотажа, которое уже видели подруги. Ее ноги тоже были обтянуты черными колготками и обуты в черные туфли.

И это было чертовски странно. Чтобы аккуратная и щепетильная тетя Галя забралась на чужую, не оплаченную ею кровать, да еще в уличной одежде, да еще и обувь при этом не сняла, и спокойно заснула! Быть того не может! Кто угодно, но только не она.

– Тетя Галя! – подошла к ней Кира. – Тетя Галя, вы меня слышите?

Но спящая не откликнулась. Голову она отвернула к стене и лежала так тихо, что не было слышно даже дыхания.

– Ой, не нравится мне все это, – повторила Леся шепотом. – Что с ней? Спит она или…

Не успела она договорить, как Кира протянула ладонь и дотронулась до руки тети Гали.

– Вы спите?

Ничего не произошло. Рука была прохладная, но не слишком. Вот только, несмотря на толчок, тетя Галя так и не пошевелилась. Неужели она так крепко спит? Вроде бы женщина жаловалась на чересчур чуткий и даже беспокойный сон.

– Тетя Галя!

Кира потрясла за руку уже настойчивее. И снова ничего не произошло.

– Тетя Галя… – начала говорить Кира и замерла с открытым ртом. – Господи!

В ее возгласе было столько страха и даже ужаса, что Леся подпрыгнула:

– Что?

– Ты только посмотри вон туда!

И Кира указала на небольшую отполированную деревяшку, торчащую из груди Галины Александровны.

– Что это? – спросила Леся шепотом, но Кира молча покачала головой.

Говорить она не могла.

– Мне кажется, – произнесла вместо нее администратор. – Мне кажется… это похоже на рукоятку ножа.

– Нож! – взвизгнула Леся, подпрыгнув чуть ли не на метр. – Нет! Только не это!

Но увы, это было убийство. На сей раз преступник решил не церемониться, действовал наверняка и очень жестко. В груди тети Гали торчал нож, всаженный до самой рукояти. Из-за того, что клинок оставался в ране, крови было не очень много, видимо, нож не позволял ей вытечь. И почти вся она впиталась в черную трикотажную ткань платья, в которое была одета женщина. Поэтому-то вначале и показалось, что она просто спит.

Мужчины быстро взяли дело в свои руки.

– Немедленно вызывайте полицию.

И когда администратор исчезла, Лисица вытащил из кармана невесть откуда появившиеся тонкие резиновые перчатки.

– А мы, пока не приехала полиция, осмотрим тут все.

Спрашивать, откуда у него взялись с собой перчатки, было бесполезно. На то он был и Лисица, чтобы всегда оказываться в нужном месте, в нужное время и с нужным для данной ситуации инвентарем. Осторожно осмотрев тело, Лисица произнес:

– Кто бы он ни был, он мастер своего дела.

– Ты имеешь в виду убийцу?

– Да. Видишь, как точно вошел нож? Прямо в сердце. Неумеха мог бы промазать. Посмотри!

Кира содрогнулась.

– Не вижу и не хочу этого видеть!

– А зря, – укоризненно покачал головой Лисица. – Не часто приходится видеть работу настоящего мастера.

– Хочешь сказать, этому человеку уже приходилось убивать? Тут был профессиональный киллер?

– Вполне возможно. Либо он натренировал руку на чем-то другом.

– На чем?

– Не знаю, например, он мясник. Или ветеринар.

– Или врач!

Однако, Лисица не стал строить гипотез. Он нагнулся еще ближе к рукоятке ножа и попросил:

– Посветите мне. Тут какие-то буквы, я хочу их рассмотреть.

Кира направила луч фонарика со своего смартфона, и Лисица присвистнул:

– Ну и дела!

– О чем ты?

– Нож-то из булата. И ручка из полированного корня ореха. Дорогая вещь, почти коллекционная. Занятно, что кому-то пришло в голову взять такое оружие на дело. Разве что…

Он не договорил и умолк.

– Что ты замолчал?

Лисица рассеянно взглянул на Киру, но девушка готова была поклясться, что он ее не видел.

– Ну да, конечно, – бормотал Лисица, словно продолжая беседу с самим собой. – Я не удивлюсь, если это окажется именно так. Я даже почти уверен в этом.

– В чем ты уверен?

Но Лисица снова не отозвался. Однако теперь у него была на это веская причина. В номер к тете Гале пришла полиция. Скорость реагирования была так быстра, потому что далеко бежать за полицией не пришлось. По настоянию тети Гали, полицейские все еще допрашивали возможных свидетелей первого преступления. Как догадывались подруги, женщина заплатила полицейским за их усердие. Ведь только приехав, они не хотели и пальцем о палец ударить.

Увидев тело тети Гали, полицейский помрачнел.

– Теперь-то однозначно криминал, – вздохнул он. – Ох, мать честная! И чем же ты, тетка, кому-то не угодила? – Последние слова были адресованы тете Гале, которая, понятное дело, ничего ему не ответила. Тогда полицейский начал осматривать тело, комнату и предметы обстановки, бросив друзьям: – С вами я поговорю позднее.

Из осмотра места преступления полицейский сделал два вывода.

Убийство произошло непосредственно в самом номере. На ковровом покрытии возле окна было видно несколько капель крови на том месте, где преступник напал на свою жертву.

– А затем он доволок ее до кровати, красиво уложил и ушел.

И вторым открытием, которое сделал следователь, было то, что тетя Галя сама впустила преступника в свой номер.

– Замок не поврежден, значит, она открыла ему сама.

– Это уж вовсе не годится! – возмутилась Леся, услышав это. – Мы же с ней договорились, что она никого к себе не впустит! Некоторые люди сами напрашиваются на неприятности!

Может, в отношении покойницы это было сказано слишком жестко, но Леся была ужасно раздосадована. Уже во второй раз преступник совершал свое черное дело у них под носом, и оба раза ему это сошло с рук.

Опрос возможных свидетелей – жильцов соседних номеров – ничего не дал. Никто из них не видел никого постороннего на своем этаже. Также все они отрицательно трясли головами, когда им показывали фотографию Сергея Кустикова. И все же тот факт, что его никто не видел, говорил скорее о ловкости молодого человека, чем о его невиновности.