Женщина должна выглядеть так, чтобы ее хотелось съесть, а не накормить.
4 Ұнайды
Егор наклоняется ближе, я чувствую его горячее дыхание на своих губах и уже жду поцелуя, но боковым зрением выхватываю силуэт в стороне. На нас кто-то смотрит, это точно. Лицо его скрыто за капюшоном, он стоит на углу здания, но я ощущаю его взгляд, он тяжелый, липкий и неприятный. Меня передергивает от отвратительного и непрошеного внимания. Поджимаю губы и касаюсь щеки Егора ладонью. Дымов хмурится и ждет пояснений, но при этом не перестает сокращать расстояние.
– У нас зритель появился, – шепчу, застигнутая врасплох, и киваю в сторону. Егору нужно мгновение, чтобы глянуть и вновь вернуться ко мне. Он даже позу не меняет – сразу ясно, профессионал, а у меня от этого по спине мурашки бегут. Дымов на самом деле хорошо натренированный боец, но я не чувствую опасности, исходящей от него, хотя она заметна для остальных людей.
– Идиот какой-то, – подмигивает мне Егор совсем по-мальчишески и крепче к себе прижимает. – Завидует, что я с такой красоткой. – На моем лице улыбка глупая растягивается, и Дымов ее сладким поцелуем стирает.
Он снова весь мой мир собой заполняет. Прямо посреди улицы целует, наплевав на прохожих, которые наверняка думают, что мы извращенцы. Нам ведь не по восемнадцать уже, чтобы так ярко чувства у всех на виду выражать. Но от ласки Егора и скользящего по моим губам языка мурашки бегут и ноги подкашиваются. Я и сама не замечаю, в какой момент висну на нем – обнимаю так крепко, что удивляюсь, как его кости не хрустят.
– Необязательно это было делать у всех на виду, – бурчу, когда он отстраняется.
– Обязательно. Я в лучшем случае тебя теперь до среды не увижу, так что это я еще поскромничал. – Егор наконец меня отпускает и кивает на входную дверь центра. – Иди, пока я не украл препода прямо перед занятием.
Отвожу взгляд и тихо посмеиваюсь, потому что это уже какой-то запредельный уровень. Переступаю с ноги на ногу, думая, что только обрадуюсь, если он меня украдет. Но между нами еще так много «но», что я тихо отступаю, боясь снова ошибиться, и в спешке поднимаюсь по ступенькам, оборачиваясь, только когда опускаю ладонь на дверную ручку, и понимая, что в Дымове я утонула окончательно.
3 Ұнайды
Но чертов сентябрь разбил наш счастливый пузырь.
1 Ұнайды
И надо бы спросить, узнать, что дальше между нами будет, ведь взрослые решают проблемы словами через рот, но я малодушно тяну блюдце обратно к себе и прячу трепещущее сердце в ладонях. Потому что не переживу, если его раздавит во второй раз.
И мне требуется вся сила воли, чтобы признать: Дымов – любовь всей моей жизни
Твой утырок? – кровь закипает, грозясь с паром выйти через уши. Сжимаю ложку в руке сильно, чувствуя, как она гнется. Какого хера она не могла найти себе нормального и выбрала какого-то убогого. Было бы тогда не так обидно проигрывать. Этому же хочется только по лицу вмазать
Надо будет как-нибудь наведаться сюда за вкусными булочками и одной вредной управляющей, у которой, блядь, парень есть.
Уехала, бля. Собралась и срулила с майором. Вильнула своими рыжими локонами и умчалась. Хорошо хоть Володю знаю – пишу ему сообщение, чтобы подольше девчонку помариновал. Упустить ее не хочу.
А я для нее вообще все что угодно готов сделать. Отвезти-привезти, помочь, защитить, зацеловать, когда она опять грустит, и даже звезду с неба достать. Ношусь по ночам в супермаркеты за манго и селедкой, ремонт делаю в детской по выходным и смотрю сопливые мелодрамы, потому что кто-то должен вытирать ее слезы и целовать так же, как герой целует свою возлюбленную.
Одним словом, люблю. Безумно почти, но мы по-другому не умеем.