Ты считаешь, я не в состоянии самостоятельно надеть платье?
– Вот об этом я и говорю. – Девушка возмущенно всплеснула руками. – Ты собираешься. Просто. Надеть. Платье.
– А как нужно? Со спецэффектами?
6 Ұнайды
– О чем был разговор? – ядовито осведомился Виктор, хитро поглядывая на меня. Его вопрос меня не удивил, будто бы факт телефонной прослушки мог стать открытием.
Агент замешкался с ответом. Немного помолчал, закашлялся и наконец неуверенно сказал:
– Разговор шел о средствах гигиены для женщин и скидках в имперских торговых центрах. Желаете прослушать запись?
– Нет, я вам верю. Спасибо.
Регент нажал на кнопку, прекращая разговор, и задумчиво воззрился на меня:
– Ты пробралась в мой кабинет, рискуя своим статусом невесты, чтобы поговорить о скидках?
– А также о прокладках, – мстительно уточнила я. – Жуть как хотелось поговорить об этом с лучшей подругой.
– Почему же потребовалось два телефонных звонка? Не все уточнила в одном?
– Мне показалось, в коридоре кто-то прошел. Естественно, я заволновалась и положила трубку. – От нервов начало подрагивать левое колено, но я твердо смотрела в глаза мужчине.
3 Ұнайды
на пять, кто – на двадцать пять минут, и прибывали таким сплошным потоком, что я не успевала их толком рассмотреть. Но и по тому, что видела, заметила, что все участницы высокие (ниже ста семидесяти сантиметров не было ни одной) и в большинстве своем обладают очень выдающимися формами.
Когда, казалось, конкурсанток стало так много, что уже некого было ждать, в зал, стремительно распахнув двери, вошел кумир миллионов, красавец мужчина, да и просто харизматичный человек (нет, не принц) – ведущий множества телевизионных передач Яш Орчаковский. Все девушки буквально взвыли, а журналисты вновь защелкали затворами фотоаппаратов. Красавец брюнет, не снимая с лица обаятельной улыбки, подождал, пока наступит тишина, и только потом бархатным, хорошо поставленным голосом всех поприветствовал. Ему ответил нестройный хор женских голосов, от волнения напоминавших детские. Вынуждена заметить, что от двадцати с лишним дам я ушла недалеко – Яш был и моим кумиром. Лет эдак восемь назад и, разумеется, тайным. Моя мать в качестве кумира признавала только себя.
– Дорогие девушки! – глядя в камеры, но никак не на нас, нестройной линией замерших посреди зала, начал Яш. – Сегодня ваша жизнь изменится, как изменится и жизнь всей империи. Одна из вас станет императрицей и…
Дверь резко распахнулась, грохотом перебивая оратора и являя опоздавшую конкурсантку. Девушка абсолютно не выглядела
2 Ұнайды
Последней девушкой, сидящей по левую руку от принца, была впечатляющей внешности брюнетка Бруниса Утвальд. При виде ее груди минимум шестого размера принц заметно поглупел и заблудился взглядом в огромном вырезе обтягивающего красного платья.
– Доброе утро, – низким, завораживающе томным голосом произнесла Бруниса. Клянусь, ей отчаянно не хватало длинной сигары и полумрака. – Мне так давно хотелось увидеть вас, Максимилиан… Вы же не против, что я называю вас по имени, мы все-таки жених и невеста. Почти.
Все девушки почувствовали себя неуютно, будто ненароком заглянули в чужую постель. Принц судорожно сглотнул, взгляд его опустился ниже и вновь застыл – уже на круглых бедрах.
– Конечно… Я… я тоже рад. Бесконечно.
Использовать слова, начинающиеся на «бе», со стороны Максимилиана было неразумно – в этот момент он здорово походил на барана.
2 Ұнайды
самостоятельно родительница умела готовить две вещи – сварить макароны и отварить макароны
1 Ұнайды
Принц на завтрак не явился, а довольная Кларисса объявила, что сегодня его высочество возжелал познакомиться с родителями невесты Адальстан.
1 Ұнайды
За мной проследили, обнаружили «этот жуткий разврат» и закатили скандал, который описывать нет никакого желания.
1 Ұнайды
– Но ты же понимаешь все последствия своего поступка?
Виктор вздохнул:
– Судя по твоим словам, не совсем.
– Совсем не понимаешь, – кровожадно резюмировала я. – С принцем я теперь продолжать расследование не могу из-за обиды, и что?
– Что?
– Значит, буду продолжать его рука об руку с тобой! Сворачивай все свои дела, и поехали, мне с последней жертвой нужно еще поговорить.
1 Ұнайды
– Что случилось?! Тебя депортируют?! Клюгер!
– Не-е-ет, – протянул сосед, высморкавшись в полотенце. Я решила не обращать на это внимания, все ж таки такой животрепещущий момент.
– А что тогда?! Штраф? Или что? Да не молчи ж ты!
– Меня на работу взяли, – всхлипывая, пробасил этот двухметровый крокодил. – Этот гад! Он мне жизнь испортил!
1 Ұнайды
– Не понимаю, как ты можешь вставать так рано каждый день? Ты должна сказать своему начальству, что это ущемляет права! Твой график – это же форменное издевательство! Вот поэтому я и не желаю работать официально – из-за невозможности приходить на работу хотя бы к десяти часам.
– Чьи?
– Что чьи?
– Я спрашиваю: чьи права ущемляются?
– Да, черт возьми, например, мои!
1 Ұнайды