Джек рванулся вперед. Он протиснулся между стеной и отодвинутым диваном, завертел хвостом и, кажется, схватил что-то зубами.
– А ну, что там у тебя? Покажи! – крикнул фотограф.
Джек попятился, мотнул головой, круто повернулся к хозяину и положил к его ногам детскую стоптанную сандалию.
Фотограф растерянно повертел находку в руках.
– Кажется, детская обувь, так сказать…
– Гм… Странно, – сказал профессор, разглядывая сандалию, – очень странно!
Пока они вертели в руках находку, Джек вытащил из-за дивана еще три сандалии: одну такую же и две поменьше.
Ничего не понимая, профессор и толстяк смотрели то друг на друга, то на сандалии. Шмидт постучал согнутым пальцем по твердой подошве одной сандалии и неизвестно для чего сказал:
– Крепкие! Хорошие сандалии!
А Джек между тем вытащил из-за дивана синие трусики, потом еще трусики и, прижав их лапой к полу, негромко тявкнул.
– Это еще что такое? – совсем уже растерялся профессор.
Он нагнулся и протянул к трусикам руку, но Джек, оскалив зубы, так зарычал, что профессор поспешно отдернул руку.
– Какой у него, однако, неприятный характер! – смущенно сказал профессор.
– Да, он у меня не очень вежливый! – согласился фотограф.
Он взял трусики и, аккуратно сложив, передал профессору.
– Прошу!
Профессор покосился на Джека.
– Нет, нет, не надо, – сказал он, – я и так все вижу… Ну да… ну да… Вот и метки!.. «В» и «К» – Валя и Карик! – И потрогал пальцем белые буквы, вышитые на поясах трусиков.
Толстяк вытер ладонью потное лицо.
– Ванна в квартире есть? – деловито спросил он.
– Нет, – сказал профессор, – ванны нет! Но если вам нужно вымыть руки, то…
– Да нет, – запыхтел толстяк, – вымыться я и дома могу. Я думал, что они разделись и купаются в ванне. Понятно?
– Да, конечно, – кивнул головой профессор. – Впрочем, не совсем понятно.
– Видите ли, – важно сказал фотограф, – если ребята сбросили трусики, – значит, они решили искупаться. Что еще они могут делать без трусов и без сандалий? Ничего не понимаю! – развел руками Шмидт.
