А Сеф долго ещё лежал, порой открывая глаза, чтобы бросить взгляд на включённую люстру и подумать, что надо бы её погасить, но не предпринимая попыток. Он прислушивался к себе, примеривался к ближайшему будущему, привыкал к новым ощущениям. Пытался проанализировать всё это, но чем больше старался, тем яснее понимал: хорошо. Просто – хорошо. Непривычно, странно, пронзительно хорошо. У него всё хорошо, и ему – хорошо. Тёплое дыхание щекочет висок, на груди лежит тонкая женская ладонь, и нужно встать, снять брюки, да хотя бы ботинки для начала, погасить свет, но ужасно не хочется это делать. И от этого тоже почему-то хорошо.
И, в сущности, какая разница, почему и как это ощущение называть, если – хорошо?..
