Однако сама эта видимость есть лишь следствие привычки ума и чувства, внушаемой всё той же голой непосредственностью, для которой непосредственно данные, вещные формы предметов, их непосредственное наличное и определенное бытие [Dasein und Sosein] являются чем-то первичным, реальным, объективным, а их «отношения», напротив, — чем-то вторичным, чисто субъективным. [10]
