Крепко выпив, этот тип поймал Настю в коридоре и попытался поцеловать ее стерильным ртом, признавшись, что делает это лишь потому, что в квартире, кроме нее, нет свободных женщин, а у него романтическое настроение. Настя предпочла бегство бесконечным препирательствам и отправилась на дачу, куда переехала в начале июня, едва на город упала экстремальная жара.
На днях Настю уволили из банка, в котором она проработала больше двух лет. Она прекрасно знала, чьи это происки, но поделать, ясно, ничего не могла. И вот – пожалуйста! Недели не прошло, а у нее уже бессонница, как у пенсионерки. Она хотела было начать считать слонов, воображая их во всех зоологических подробностях, но как раз в этот самый момент на улице послышалось тихое урчание мотора. Что-то прошелестело мимо окон и остановилось. Совершенно точно – остановилось. Настя нашарила рукой часики и поднесла к глазам. Всего пять утра!
Выскользнув из-под простыни, она подкралась к распахнутому настежь окну и выглянула наружу. Возле особняка Мерлужиных стоял чистенький микроавтобус, похожий на коллекционную игрушку. На его боку крупными буквами было написано: «КЛС». На шоферском месте сидел мужчина в бело-синем комбинезоне и кепке и нервно барабанил пальцами по рулю.
«Интересно, что это за посетители к Макару?» – подумала Настя, ни чуточки не обеспокоившись. Макар – довольно успешный адвокат, к нему может явиться кто угодно и когда угодно.
Из автобуса тем временем выбрались трое мужчин в таких же бело-синих комбинезонах и кепках, как у шофера. Не обменявшись ни словом, они открыли калитку и гуськом направились к дому. «Может быть, у Макара случилась неприятность с отоплением или канализацией? – предположила Настя. – И он вызвал какую-нибудь фирму на помощь? Что такое „КЛС“? Команда ликвидации стихийных бедствий? А где в таком случае сам Макар? Или, на худой конец, Любочка?» Странно, что хозяев нигде не видно.
Настя сбегала в чулан, нашла там старый бинокль и встала так, чтобы ее не было заметно снаружи. Еще не поднеся бинокля к глазам, а только кинув взгляд на окна Мерлужиных, она кожей почувствовала, что у соседей происходит нечто из ряда вон выходящее.
Люди в комбинезонах сгруппировались на втором этаже – там, где обитала хозяйка. Они скользили за стеклами бесшумными тенями и делали то, что посторонним людям делать совсем не положено, – они обыскивали Любочкину спальню. Один из мужчин занимался платяным шкафом, второй обшаривал стеллаж с книгами. Тот, который просматривал бумаги на письменном столе, выбирал некоторые из них и засовывал в сумку на поясе.
Действовали они спокойно, даже чересчур спокойно. И очень тщательно. Настя навела бинокль на одного из них и некоторое время наблюдала за тем, как он перебирает вещи в ящиках комода. Вот он достал коробку с бумажными салфетками и осторожно вскрыл ее. Вытряхнул содержимое на ровную поверхность и принялся проверять каждую салфетку в отдельности. Затем то же самое проделал со стопкой носовых платков, перетряхнув их все по одному и сложив в точ
В результате всех этих манипуляций ее фальшивая грудь стронулась с места и начала потихоньку ссыпаться вниз. Шофер с невероятным удивлением наблюдал за тем, как любовница хозяина плавными зигзагами продвигается к крыльцу, оставляя за собой тоненькую дорожку из пенопласта. «Наверное, она сегодня уже выпила с поклонниками», – решил он.
«Нет, на один пистолет полагаться нельзя, – решила она. – Кроме него, при мне должно быть еще какое-то оружие».
Утро субботы она потратила на то, чтобы должным образом экипироваться. В хозяйственном магазине купила массу полезных вещей. Например, маленькую отвертку – ею можно выколоть Ерасову глаз. Еще отвес на длинной прочной леске – им можно Ерасова задушить. И крошечный распылитель, который она до краев наполнила ацетоном. Если в нужный момент брызнуть им в рот, парализует не только органы речи, но и мозг. У Насти был детский опыт. Она точно знала, что при удачном попадании ацетона на язык человек надолго утрачивает координацию движений и принимается скакать, как рехнувшаяся макака.
садимся за низкий столик возле камина…
«В такую жару? – подумала Настя. – Вероятно, богатые сначала охлаждают своих любовниц при помощи кондиционера, а потом согревают их у камина. В самом деле: надо же как-то использовать все, что они купили»
именно с помощью женщины можно добраться до любого мужчины. Даже такого опасного, как Ерасов. Женщина – это его ахиллесова пята.
После десятка сумбурных вопросов и не менее сумбурных ответов анкетирование зашло в тупик, Настя решительно не знала, что еще спрашивать, поэтому отвлеклась от расспросов и искусно втянула Фаину в беседу на общие темы. «А я, оказывается, жутко коварная женщина! – со страхом подумала про себя Настя. – Вот так живешь и не подозреваешь, что ты способен лгать, изворачиваться, жить под чужим именем и не испытывать при этом никаких угрызений совести».
Остальное богатство сунула в эластичный гольф, который привязала морским узлом к бретельке бюстгальтера. Такой способ хранения сокровищ она подсмотрела у одной ушлой старухи.
– Господи, сколько же на земле людей! – неожиданно сказала Настя.
Самойлов метнул на нее быстрый взгляд и добавил:
– И всем хочется счастья.
– Он меня раздражал. Меня вообще раздражает большинство мужчин, – она покосилась на Самойлова. – Они золотыми буквами вписали себя в лучшую половину человечества и с тех пор активно вырождаются.
– Да она небось еще носится по зданию! – отмахнулся его человек. – По логике-то вещей.
– Не знаю, не знаю, – пробормотал Ясюкевич. – Это хитрая гадина! – добавил он, вспомнив, как Настя кидалась на него с поцелуями, а потом выяснилось, что она утащила папку. – Кроме того, женщины не признают никакой логики, и в этом их сила