В 2020 году в возрасте 87 лет после 26 лет бегства от правосудия был арестован один из последних оставшихся на свободе участников организации геноцида — Фелисьен Кабуга. В девяностые он финансировал националистическую партию хуту, ответственную за геноцид. Несмотря на преклонный возраст, он предстал перед судом, ведь преступления против человечности срока давности не имеют.
1 Ұнайды
Пожизненные сроки за геноцид и другие преступления против человечности получили премьер-министр Руанды в 1994 году Жан Камбанда; мэр коммуны Таба в префектуре Гитарама Жан-Пол Акайесу; Хасан Нгезе — журналист и основатель газеты «Кангура», на страницах которой призывал к массовым убийствам тутси, корреспондент печально известного «Свободного радио Тысячи холмов», идеологического центра этнической ненависти; создатель и директор «Свободного радио Тысячи холмов» Фердинанд Рахимана — историк и бывший министр высшего образования, культуры и научных исследований, писавший статьи с призывом к свержению «власти тутси»; Валери Бемерики — ведущая радиопередач на «Свободном радио Тысячи холмов», призывавшая «не тратить пули на этих тараканов, а резать их на куски мачете» и зачитывавшая в эфире адреса людей, которые затем были убиты. Значительный срок тюремного заключения получил Жан-Боско Бараягвиза — во время геноцида директор по вопросам политики в Министерстве иностранных дел, основатель экстремистской партии «Коалиции защиты Республики», умер в тюрьме в 2010 году.
За сто дней в Руанде было зверски убито около миллиона человек. Одна из самых густонаселенных стран Африки превратилась в выжженную землю, над которой витал смрадный дух смерти
У Руанды нет выхода к морю. Она бедна до нищеты. Ее территория меньше штата Вермонт, а население — немного меньше, чем в Чикаго. С точки зрения политических, военных и экономических интересов даже Марс выглядит заманчивее, чем эта африканская глушь. Мировые державы бросили Руанду на растерзание. Они просто отвернулись и занялись более важными делами.
— Марк, а вдруг они правы?.. Вдруг мы правда плохие, недостойные? Инъези?..
Брат хлопнул ладонью по стене — так внезапно и громко, что Оливия вздрогнула.
— Не смей так думать. Никогда. Вот это, — он приподнял ладонь, и Оливия увидела под ней некрасивое грязное пятно, — таракан. Ты — нет. Ты не таракан. Ты человек. И я. И отец — он был человеком. Самым человечным из всех, кого я знал
— Молодые парни, почти мальчишки, — пробормотал Марк. — Их повязали кровью.
На войне нельзя остаться в стороне. «Если ты не за свою страну, значит, ты за тех, кто на нее нападает» — так говорили их главари. И те, кто сомневался и колебался, послушно брали в руки заточенные ножи. А если все причастны, если у каждого на руках кровь — значит, никто не виноват. Нельзя же осудить и упрятать в тюрьму целую нацию.
Ополченцы из «Интерахамве». Видимо, набрали в дальних провинциях. Слышишь, как они поют «Мы всех их истребим»? С детства они слышали только одно: тутси — насекомые, которых нужно давить. Им вбили это в головы крепче, чем десять заповедей
Оливия не боялась смерти. Она терпеливо ждала ее, как избавления, — за той чертой, говорила мама, нет ни боли, ни горя. Она молилась лишь, чтобы это случилось быстро, без мучений.
Если вдуматься, пропаганда — это тот же наркотик: день за днем она проникает в сознание и порабощает, разрушая всякую способность критического мышления