Да, наступили времена, когда толпа охотно, с каким-то злым наслаждением смеялась над святыми недавно вещами – когда кто-то поминал совесть, ссылался на порядочность, ронял по наивности такие слова, как справедливость. Смеялись надсадно, горько, преувеличенно громко, как над собственной глупостью, над собственными бездарно прожитыми годами.
