кітабын онлайн тегін оқу  Дорогами Колымы

Оглавление

Книга вторая рассказывает о нелёгкой судьбе колымских дальнобойщиков, одна из которых-МОЯ.

С самого детства господь Бог и ангел хранитель оберегали меня,

только поэтому я ЖИВОЙ

Об авторе

Сергей Петрович Пичканов родился в городе Бердске Новосибирской области в 1953 году в семье служащих. Женат, имеет двоих детей сына и дочь. Не закончив среднюю школу, пошёл учиться на токаря в профессионально-техническое училище в городе Бердске. После окончания училища получил повышенный разряд и работал токарем на заводе БЭМЗ.

В 1972—1974 годах служба в Советской Армии. После увольнения в запас уехал на Колыму в Магаданскую область. Там работал навальщиком леса, рамщиком на пилораме и водителем трактора К-701 на вывозке леса. В нерабочее время рыбачил и охотился на разного зверя. После десяти лет работы в тайге уже с семьёй уехали в Бердск, но вскоре вернулись на Колыму. Поселившись в посёлке Сокол, отработал ещё четырнадцать лет на грузовиках и автобусах. С 1994 года зарегистрирован предпринимателем и на своём МАЗе возил грузы по Колыме. Многое пришлось испытать, но с честью выдержал все трудности судьбы.

В 1998 году, вернувшись в родной город Бердск уже на своём МАЗе, ещё восемнадцать лет работал дальнобойщиком, возил грузы по всей стране. В 2016 году, закончив свою предпринимательскую деятельность, стал собирать механизмы и станки для хозяйственных нужд, а в вечернее время начал писать первую книгу, вспоминая о своей не простой жизни.

РАЗ БОГ ПОСЛАЛ ТЕБЕ ТАКИЕ ИСПЫТАНИЯ, ЗНАЧИТ, ОН ЗНАЛ, ЧТО ТЫ С НИМИ СПРАВИШЬСЯ!

Пролог

Вернувшись назад на Колыму, мы в кредит купили небольшой частный дом в посёлке Сокол на улице Ягодная 28. В этом посёлке был расположен аэропорт, связывающий Магадан с материком, супруга устроилась по специальности в радиобюро аэропорта, а я снова сел за руль КамАЗа в автоколонне «Магаданстройтранс» и начал знакомиться с окрестностями Магадана.

Потом работал слесарем грузовиков в автобазе «Колыма ГЭС строй», и, отучившись на категорию «Д», работал на автобусах, а с тысяча девятьсот девяносто третьего года, начал испытывать себя на трассах и зимниках Колымы. Купив (убитого) МАЗа, восстановил его и начал возить разные механизмы с комплектующими деталями для строительства мостов. Параллельно с этой работой, возил уголь для посёлков и золотосодержащую руду для комбинатов. Когда начал строиться рудник «Кубака», возил туда конструкции и оборудование. После того, как рудник начал работать, переоборудовался в бензовоз и продолжил возить туда дизельное топливо. Больше всего мне пришлось ездить по Омсукчанской трассе, которая в ту пору входила в десятку самых опасных дорог мира, и прошёл по ней пятьдесят раз. За это время был не один момент, когда на тех дорогах я мог остаться навсегда, и всё это продолжалось до конца марта тысяча девятьсот девяносто восьмого года. В конце марта, вдвоём с сыном мы, мы уехали на том же МАЗе в Новосибирск. И снова испытание: посередине зимника Мирный-Усть-Кут произошла авария мотора. Отправив сына домой на самолёте, два месяца прожил в общежитии Заринской автобазы, где ремонтировал мотор. Потом, на барже по реке Лене, довезли меня с машиной до населённого пункта Верхнемарково, которое находится в ста пятидесяти километрах перед Усть-Кутом, и только к пятнадцатому июня я приехал в Бердск. С этого времени, началась совсем другая жизнь, но очень похожая на Колымскую.

И СНОВА КОЛЫМА

Ещё в полёте у меня появилось подозрение, что моя душа и не была со мной всё это время, а оставалась на Колыме и ждала, когда я вернусь к ней! Наверное, она знала, что в несвойственной мне обстановке я долго не выдержу, вернусь обратно и терпеливо ждала этого момента. И вот, спустя год и пять месяцев, я вернулся к ней!

Этот полёт был полной противоположностью прошлого: в полёте с Колымы у меня весь рейс катились слёзы, и я скрывал их от посторонних глаз, пряча лицо. А в этом полёте моё настроение было прекрасным, и свою радость возвращения я скрыть не мог. Единственное, что меня беспокоило-неизвестность, ведь никакого жилья у меня не было, и, чтобы купить его, денег не хватало. За те деньги, которые были у меня, я мог купить только «балок», так у нас называли однокомнатный вагончик, который меня не устраивал. Но у меня там было много знакомых, и я рассчитывал, что они мне помогут.

Сейчас я не хотел ехать далеко от Магадана и первым делом хотел побывать на Палатке. Этот районный центр был в восьмидесяти километрах от Магадана, и в нём была крупная автобаза. Кроме автобазы там было много разных строительных и дорожных предприятий, и с двумя водительскими профессиями я надеялся найти работу и любое жильё на первое время. Сам Магадан я не рассматривал, наверное, потому что там не было знакомых.

Прилетев в аэропорт Магадана, я получил багаж, взял билет на автобус до Палатки и поехал. Хорошо, что было начало дня и у меня было время найти Анискина Владимира, с которым мы в Бердске ездили на рыбалку на моём «Буране». Владимира я нашёл быстро, и уже с ним мы пришли к его знакомому, у которого в гостях был наш человек с Яны. Немного поговорив, мы пошли к нему домой, он тоже жил в посёлке Палатка. Пока мы разговаривали, к нему приехал в гости Саша Епифанов, он работал на Яне крановщиком, мы были с ним хорошо знакомы. Саша предложил мне поехать к нему на Уптар, переночевать и поискать домик на Соколе или в Уптаре. Саше я сразу сказал, что у меня не хватит денег купить домик, на что он ответил: «Я тебе займу, заработаешь, отдашь». От такого предложения я не смог отказаться, потому что другого варианта просто не было. Я благодарю судьбу за то, что в нужный момент появился человек, который предложил свою помощь, и в этот же день мы уехали в Уптар. Там была крупная автобаза «Колыма ГЭС строй», в которой Саша работал. Но из жилья были только однокомнатные вагончики, которые нас с Таней не устроили бы. Переночевав у Саши, утром я поехал в посёлок Сокол и в частном секторе нашёл дом. Но, чтобы купить этот дом, мне не хватало полторы тысячи рублей. Помня, что Саша мне обещал помочь, я отдал задаток хозяйке и поехал обратно к Саше за недостающими деньгами. Уже на следующий день я полностью рассчитался за дом. Таким образом, за три дня я купил себе жильё, правда, пришлось залезть в долги. Так как меня хорошо знали, то деньги дали без всяких расписок. Я был рад и мне хотелось побыстрее позвонить Тане и сказать, что можно выезжать, жильё куплено. Но я решил потерпеть ещё день и попробовать найти работу в автоколонне «Магаданстройтранс», её называли «чёрная сотня». Следующим утром я пришёл в эту автоколонну, где начальником был Прынь Николай Степанович. Он пригласил меня в кабинет и предложил сесть на ближний к нему стул. Посмотрев мою трудовую книжку, он спросил: «Зачем уезжал с Колымы?». Я не ожидал такого вопроса, но ответил: «Хотелось попробовать пожить на материке». После нескольких вопросов он подал мне лист бумаги и сказал: «Пиши заявление о приёме на работу водителем самосвала. Пройдёшь медкомиссию и ко мне». Довольный, что меня принимают на работу, я встал и пошёл, но вдогонку услышал ещё вопрос: «Где сейчас проживаешь?» «Купил дом в Соколе» -ответил я. Выйдя из конторы автоколонны, я первым делом побежал в аэропорт звонить Тане, сказать, что жильё и работа есть!

ЧЁРНАЯ СОТНЯ

Почему её так называли-я не знаю, наверное, кому-то так нравилось. Моими успехами Таня была довольна и сказала, что будет покупать билет и вылетать с детьми ко мне. Всё складывалось хорошо, и я был рад продолжить работу там, откуда не хотел уезжать. Я знал, что на Колыме мне и стены помогут, не говоря про знакомых, понимал, что это результат моей прежней работы и правильного образа жизни. После разговора с женой я пошёл проходить медкомиссию и прошёл её за два дня. Утром я пришёл в автобазу с результатами врачей и меня приняли на работу. Через час формальностей мне показали машину, на которой я буду работать: это был старенький самосвал-КамАЗ, оранжевого цвета. Но, чтобы на нём поехать, надо было приложить немало усилий, энергии и терпения. Стоит сказать, что сейчас моя зарплата будет сто шестьдесят пять рублей, но это только оклад. К нему добавится ещё коэффициент семьдесят процентов, и, может быть премия, в случае выполнения плана. Получалось так, что я мог зарабатывать около трёхсот рублей без единой надбавки. На данном этапе эта зарплата меня устраивала, тем более, что автоколонна была в пяти минутах ходьбы от моего дома.

Для того, чтобы начать работать на этом самосвале, мне пришлось его хорошо отремонтировать, потому что он долгое время стоял у забора. На этом КамАЗе никто не хотел работать, его считали самой плохой машиной в гараже, на него переводили тех, кто провинился, то есть, в наказание. Но у меня выбора не было, а ещё я знал, что любую технику можно сделать, если делать её для себя, как было в моём случае. Кроме этого я понимал, что на меня сейчас смотрит вся колонна, оценивают мои способности и терпение. Как говорят водители, чтобы работать на этой машине, надо залезть под капотом, а вылезти из выхлопной трубы и работать не восемь часов, а двенадцать за ту же зарплату.

С работы я приходил поздно, готовил еду на завтрашний день, а дела по дому стояли. В свободное от работы время я ходил по всем углам дома и смотрел, где и что надо сделать. Я понимал, что через три месяца будут наступать холода, а работы с домом было много. Кроме дома на участке была небольшая баня, сарайчик под уголь и огород четыре сотки. Сам дом был небольшой: кухня, общая комната и две маленьких спаленки, квадратов по семь-восемь. Домик стоял низко, метрах в пяти от водосточной траншеи, и в тёплое время она спасала от попадания воды на наш участок. В одном случае было хорошо, что дом стоял на коренном грунте и зимой его не поднимало льдом. С наступлением морозов этот ручеёк прибавлял много работы, ближе к морозам я пойму, чем грозил нам этот ручеёк, но о нём немного позже.

Недели две я ремонтировал КамАЗ, проверил всё, и, если какая-то деталь или узел требовали запчастей, говорил об этом механику, и мне давали нужные запчасти. Во время ремонта ко мне подходили работавшие там ребята и за то, что я так капитально ремонтирую эту машину, проявляли ко мне уважение. Некоторые из них говорили, что этот КамАЗ проклятый, никто на нём не хочет работать. Как только услышат номер машины, на которую их переводят, то пишут заявление на увольнение. Но у меня выбора не было, да и суеверие к транспорту пока во мне не сложилось. Потом, когда я начал работать на этом самосвале и выполнять план, это суеверие рассыпалось и у других водителей.

РАБОТА НА САМОСВАЛЕ

После двухнедельного ремонта, я доложил механику, что машина готова, и он поставил в известность начальника колонны. В конце дня мне сказали: «Завтра поедешь стажироваться». На следующий день меня посадили стажёром на такой же самосвал, к старому водителю Кулакову Александру. Перед выездом из гаража я спросил механика про свою машину, и он мне ответил: «Она будет стоять, ждать тебя. Все зависит от того, как ты будешь ездить». Потом я понял, что это было хитрое решение: машину сделаешь, но если плохо ездишь, то переведут слесарем, а на твоей машине будет работать кто-то другой. Дядя Саша, так я звал стажирующего меня водителя, был аккуратный и спокойный, он сразу посадил меня за руль. Работать нас отправили в Магадан возить подсыпку к строящемуся складу. В этот день мы привезли пять машин песчано-гравийной смеси, которой обсыпали здание. Первый рейс сделал дядя Саша, остальные рейсы делал я. Так я проездил четыре дня, а на пятый день, ничего не подозревая, я протираю дяди Сашину машину и готовлю к выезду на работу. Приходит он и говорит мне: «Иди за путёвкой, поедешь на своей машине следом за мной». Я пришёл в диспетчерскую и, поздоровавшись, назвал свою фамилию. В ответ услышал: «Новенький пришёл, шестнадцатый КамАЗ начнёт работать», так диспетчера говорили между собой про меня и мою машину. Забрав путёвку, я ушёл к своей машине, и минут через пятнадцать мы поехали туда, где работали вчера и сделали по пять рейсов. Когда я приехал в гараж и после просмотра путевого листа увидел, что в нём написано шесть рейсов, то до утра думал, что они ошиблись и мне завтра предстоит переписывать всё в путевке. Утром я спросил дядю Сашу о том, сколько рейсов стоит у него, и он ответил, что шесть. Поняв моё замешательство, он сказал: «Сколько написано, столько и обсчитывай, не ломай голову». Мне ничего не оставалось делать, как выполнить то, что сказал дядя Саша. Это повторялось изо-дня в день, и, как я понял, было в порядке вещей. Я пока особо не вникал в это дело, мне было не до того, кому сколько приписали, мне надо было, чтобы машина работала.

В конце июня прилетела моя семья, дом всем понравился, ведь в нём на каждого было по комнате. Мне не нравилось, что нет водяного отопления, но переделывать что-то в этом году мне было некогда: не давала работа, я работал шесть дней в неделю. Только в воскресенье я мог что-то сделать дома и первым делом почистил печку. Неделя у меня ушла на ремонт, но зато теперь я знал, что зимой она не подведёт. После печки я сделал слив, но была ещё одна проблема: перед домом стояли бочки под воду, которую привозила водовозка и её надо было перекачивать в дом. Это мне не нравилось, я решил их заменить на колесо от Кировца, чтобы наливать в него воду. Через несколько дней у меня получилась большая ёмкость, вот теперь я был доволен и было не страшно, если вода в колесе замёрзнет. А чтобы не таскать тяжёлые вёдра в руках, купил глубинный насос и шланг, чтобы перекачивать воду.

Так, понемногу мы обживались, а вскоре и Таня нашла себе работу по своей специальности в радиобюро аэропорта, и она ей нравилась. Зарплата у нее была почти такая же, как у меня, за счёт того, что сохранились все восемь надбавок. В общей сложности у нас за месяц получалось от пятисот, до шестисот рублей, ну ведь не двести двадцать, как на материке. Но была ещё одна проблема: с кем оставлять дочь, ведь ей было всего четыре года. Таня работала посменно и получалось, что Марину два дня в неделю не с кем было оставить, ведь сын ходил в школу, да и в няньки он ещё не годился. Первое время я дочь брал с собой в кабину самосвала, и она ездила со мной целый день. Так продолжалось около месяца, пока меня не остановил инспектор Гаи и сказал: «Ещё раз увижу, накажу!» Вот и пришлось искать для неё няньку.

У нас в автоколонне работала сторожем пожилая женщина, звали её баба Валя, бывшая дальнобойщица. Только представьте, женщина-на лесовозе! Она ездила по всей Колыме и зимой, и летом, за что её все очень уважали. Я себе даже не представляю, как такая маленькая женщина, какой была она, могла выполнять такую трудную работу! Когда я, задерживаясь вечерами ремонтировал машину, она, заступив на дежурство, часто подходила ко мне, и мы с ней разговаривали на разные темы. А когда мы оказались в безвыходном положении, я попросил её два раза в неделю побыть с нашей дочерью. И она дала согласие, даже денег не хотела брать, но мы настояли. Мы были очень благодарны бабе Вале и так было до зимы, а потом нам дали место в детском саду.

Наш сын уже ходил во второй класс и учился очень хорошо. Этой же осенью Таня где-то раздобыла цыплят, и мы их поселили в сарайчике, а, чтобы они не мёрзли, я повесил в нём лампу, которая хорошо обогревала даже пол. Дрова для дома я заготавливал сам, а уголь привозили из Магадана. Настроение у нас было хорошее, и к зиме мы были готовы.