Если кто-нибудь, открыв свой водоем[142] для орошения, по небрежности, допустит, что водою будет затоплено соседнее юле, то он обязан отмерить хлеб сообразно с приростом, своего соседа.
56. Если кто-нибудь выпустит воду, (и) водою будет затоплено обработанное поле его соседа, то он должен отмерить ему десять кур хлеба за каждый ган.
1 Ұнайды
Реду, баиру или (другой) ленник не может отписывать из своих поля, сада или дома, связанных с его ленною службою, своей жене или дочери, а также отдавать за свой долг.
1 Ұнайды
Если кто-нибудь обменяет поле, сад или дом реду, баиру или (другого) ленника (на свои) и сделает приплату, то реду, баиру или (другой) ленник может вернуться к своему полю, саду или дому и удерживает за собою сделанную ему приплату.
42. Если кто-нибудь, взявши поле для обработки, не вырастит на нем хлеба, то по изобличении его в этом, он должен отдать хозяину поля хлеб, сообразно с приростом у соседа.
43. Если он, не обработавши поля, оставит его под паром, то должен отдать хозяину поля хлеб, сообразно с приростом у соседа, и поле, оставленное им под паром, должен вспахать (?),[129] взборонить(?)[130] и вернуть хозяину поля.
1 Ұнайды
Если реду[116] или баиру,[117] получив приказ выступить в царский поход,[118] не пойдет или, наняв наемника, выставит его своим заместителем, то этого реду или баиру должно предать смерти, а его заместитель получает его дом.
27. Если реду или баиру попадет в плен во время царского поражения,[119] и после него его поле и сад будут отданы другому, который будет нести его ленную службу,[120] то если военнопленный вернется и достигнет своей местности, должно отдать обратно ему его поле и сад, и он будет сам нести свою ленную службу.
28. Если реду или баиру попадет в плен во время царского поражения, и его сын может нести ленную службу, то должно отдать ему поле и сад, и он будет нести ленную службу своего отца.
29. Если сын его малолетен и не может нести ленную службу своего отца, то должно отдать треть поля и сада его матери, и она вырастит его.
30. Если реду или баиру вследствие своей ленной службы оставит свое поле, сад и дом и будет находиться вдалеке, и после него другой получит в пользование его поле, сад и дом и будет нести его ленную службу в течение трех лет, то если он вернется и потребует свое поле, сад и дом, не должно отдавать их ему, и ими будет владеть тот, кто взял их в пользование и нес его ленную службу.
31. Если ж он будет отсутствовать только год и вернется, то должно отдать ему его поле, сад и дом, и он будет сам нести свою ленную службу.
32. Если реду или баиру, попав в плен во время царскаго похода, будет выкуплен купцом[121] и доставлен в свою местность, то если в его доме есть средства для выкупа, он выкупает себя сам, если в его доме нет средств для выкупа, он получает свободу на счет храма своей местности, а если у храма его местности нет средств для выкупа, его освобождает дворец. Его поле, сад и дом не должно употреблять на его выкуп.
1 Ұнайды
Вообще система наказаний построена на системе талиона, как материального, так и символического. Так, непослушный раб лишается уха, дерзкий приемный сын — языка, виновная кормилица — грудей, неискусный хирург — руки и т. п.
Характерно для кодекса Хаммурапи почти полное отсутствие родовой мести
Рабство за долги было ограничено тремя годами.
Отношения между хозяином и арендатором определены с мелочной точностью. Особенно характерно, что, в случае неурожая, должник освобождается от платежа процентов. Допустивший, по небрежности или злой воле, неисправность или разрыв плотины подвергается ответственности и обязывается возместить соседу убыток.
Законы о долгах были, сравнительно, мягки. Неоплатный должник мог быть лишен свободы кредитором, но последний отвечал перед судом, если его узник умирал от дурного обращения; если умирал сын его, то сын кредитора подвергался казни, если раб, кредитор платил 1/3 мины и терял свои деньги.
Небрежное отношение к лену, плохая обработка его и оставление в течение трех лет влекли за собою его потерю. Так, например, ридсабе, царские служилые люди, вероятно, солдаты, получая поле, сад и дом, не могли под страхом казни подставлять вместо себя других лиц, но, будучи не по своей вине оторваны от своего участка, получали его назад, если возвращались ранее трех лет.