автордың кітабынан сөз тіркестері Мать, тревога и смерть. Комплекс трагической смерти
Смерть родителя или сиблинга, пережитая в детстве, может серьезным образом повлиять на установку по отношению к смерти, – и таким образом, на направление развития эго. В более позднем возрасте смерть родственников или друзей может переживаться как процесс умирания.
1 Ұнайды
Распространенной защитой служит мазохизм. Другие защитные образования допускают существование эквивалентов убийству матери, различными способами давая выход подавленному желанию, позволяя разрядиться некоторому количеству тревоги, и препятствуя открытому проявлению этого желания. Наиболее прозрачной защитой выступает типичная завышенная оценка преданности и заботы матери, и обожание того самого объекта, который хотелось бы уничтожить. При проекции враждебности на вещи, ситуации и людей, защита может стать причиной агрессии, «реализации в действии» и косвенного убийства
Fromm пытается выявить, что означает для ребенка страх. Он говорит, что фраза «страх пред матерью» блекнет в сравнении с мощью скрываемого за ней переживания. Знаем ли мы, как бы мы себя чувствовали, оказавшись в одной клетке со львом, или в яме, кишащей змеями? Можем ли мы представить тот ужас, который охватил бы нас, если бы мы увидели себя обреченными на дрожащее бессилие? Тем не менее, это именно то переживание, которое представляет собой страх перед матерью[13]
современную семью, как состоящую из сильной, активной, доминирующей женщины и достаточно неэффективного, скромного, уступающего желаниям жены мужчины или мужчины, слишком поглощенного своей работой, чтобы иметь много времени для семейной жизни. Во всех этих случаях отец по-настоящему не участвует в воспитании детей. Сыновья могут проявлять интенсивный страх и ненависть по отношению к матери. Матерей описывают и воспринимают как если бы они были патологическими личностями. Воспоминания пациентов указывают на сильное отвержение со стороны матери, взыскательное отношение, отсутствие тепла и понимания, эгоистичные и честолюбивые желания и решимость вынудить сына подчиниться и потворствовать ее капризам. Эти женщины также ведут себя более соблазняюще по отношению к своим сыновьям, чем мы привыкли видеть.
Дайте мне других матерей, и я дам вам другой мир»
Остановка этой передачи и представляет собой первичную профилактику нарушенного развития личности.
Уязвимость и разрушительность передаются от матери к дочери.
Нет более сильной корректирующей силы психотерапевта, чем предоставление им защиты, подобной той, которая исходит от «хорошей матери». Ответной динамикой со стороны пациента является доверие и способность в конечном итоге проявить мужество в самоутверждении без поддержки другого человека. Если и у терапевта, и у его пациента отсутствует мужество, терапия сама по себе является невротизирующей. Такие слова как «доверие» и «мужество» не соотносятся в должной мере с научными определениями, но я убежден, что они являются подлинными ключами к анализу результатов терапии.
Материнское влияние состоит как из пагубного, так и поддерживающего элементов, но первостепенная потребность в безопасности часто нейтрализует благоприятный эффект. Во всяком случае, комплекс трагической смерти, по-видимому, универсален.
Конфликт между стремлением к исполнению своего женского предназначения и страх перед материнским возмездием оказывает значительное влияние на развитие личности женщины, а также на ее поведение как жены и матери. Он демонстрирует в чистом виде борьбу между силами жизни – стремлением создавать и питать жизнь, и силами смерти – катастрофическим наказанием.