женщинами. Свернул к ним и попал в точку. Это и оказался старшина Игнатьев.
К сожалению, ничем помочь он мне не смог. Действительно, подходящие под моё описание дома были на его участке, но ни один не продавался. Но он записал мои данные и где мы встали лагерем, рощу ту он знал, мол, если что появится подходящее, весточку пришлёт. И мы направились к Павлову. Тот оказался дома, повезло застать, он это сам признал. Вышел к нам, подъехавшим к воротам, по зову своей младшей дочери, босой, в тёмно-синих галифе и белой нательной рубахе.
– Дом с участком, выходящим к реке? – задумчиво пробормотал участковый, явно прикидывая варианты. К нему уже не раз обращались беженцы насчёт постоя, подбирал. – А ты знаешь, Александр, есть такой дом. У меня на участке проживает главный инженер завода, а он эвакуируется, оборудование вывозят, соответственно, и рабочих с руководством тоже. Не знаю, куда едут, но дом продаёт. Только дорого, но это единственный дом с участком, подходящий под твоё описание. Кстати, у них там даже пирс есть и своя лодка вёсельная. Ещё, кажется, лодочный сарай, но не уверен, хозяин планировал снести его, старый, покосился, и новый поставить, а сделал или нет, извини
