Оглавление

Древний замок на берегу реки

Ты Беспредельность в лоно приняла! Вот Он покинул милую темницу, Столь слабым став, что в мир земной явиться Сумел — и в этом цель Его была.

Введение

Пыльная дорога словно клубится под ногами путников, земля огненного цвета и она непокорённая выпускает языки пыльного огня который пытается прикоснуться к ногам паломников, и остаются там следы как на духовном отрезке времени, так и в вечности остаётся за каждым сиюминутным движением человека — пыль огненных частиц…

Вот они идут уставшие, изнеможённые вытирая пот с лица и на их одеждах следы усталости, они бредут за великим спасением. К Богу, к вечному храму — они идут издалека, словно желая оставить прошлое на этом пути, изогнутом змеевидной лентой и прийти в иное измерение, в новый мир будучи очищенными и прощеными.

Сверху с горы виднеться золой купол храма, как золотой фимиам на солнце горит и призывно приглашает прийти поклониться и в молитвенно сложить руки упасть на колени и шептать Отцу — прости меня, прости меня. Этот купол и зовет и будит и остается в сердцах путников и служителей и позволяет сделать следующий шаг на пути Господнем.
Да в эпоху Второго храма на Масличной горе, соединявшейся мостом с Храмовой горой, зажигались там огни для оповещения о наступлении новолуния.

Словно мираж этот храм, словно видение тает и возникает снова и снова купол в граде сием — Иерусалиме. Который остается в сердцах и позволяет выполнить сложнейшие задачи проявить наивысшее мужество или смелость или заботу и внимание.

Если Бог поселяется в сердце человека то он и ведет его потом через на жаркое солнце и пламенный лед. Через все потери сохранить позволяет любовь и дает высшее понимание жизни.

Cловно призыв и обещание. Этот царственный город, который принял Божьего сына помнит все этапы его страстей. Где каждый камень покрыт словно облаком Его любви и который помнит все. Город, который, если прислушаться, может рассказать историю, прежде всего полную описания Cына человеческого, который пришел в этот мир для спасения людей. Каждый камень оживлен его присутствием и историей и говорит о тех временах — о предательстве и безумии, о пролитой крови Спасителя и обещании Отца даровать царствие небесное тому, кто уверует в Него.

И конечно Иерусалим является одним из древнейших городов мира и первые поселения датируются четвертым тысячелетием до н. э. о. и поэтому более трепетное здесь отношение к тем реликвиям которые хранятся в напоминании человечеству о Великом пришествии. Иерусалим…

Город, пропитанный пылью веков, молитвами и там пролилась кровь и не только Христа, который как вы знаете принес себя в жертву для спасения людей. Что ж, позвольте мне, поведать вам историю, достойную пера самого Мессира, о том, как дерзкие рыцари, ослепленные жаждой святыни и, чего греха таить, наживы, возомнили себя хозяевами града, что был уготован иным. Дело было в лето Господне 1099-е. Европа, клокотала от религиозного рвения и бесплодных войн. И вот, из этой пены вынырнул призыв Папы — освободить Гроб Господень! И посыпались, словно саранча, на Святую Землю рыцари, бароны, простолюдины, все, кто мечтал о славе, прощении грехов и, разумеется, о земных благах.

Иерусалим же, в то время, был городом многонациональным, где мирно (насколько это возможно в этом мире) сосуществовали мусульмане, евреи и христиане.

Надо сказать местный халиф, правитель Египта, держал город в руках, но не слишком крепко. И вот, подошли к стенам Иерусалима эти крестоносцы, эта пестрая толпа, во главе с Бодуэном Булонским и другими, чьи имена ныне помнят лишь историки и любители старинных хроник.

Осада была жестокой. Город оборонялся отчаянно, но силы были неравны. Крестоносцы, словно голодные волки, рвались к стенам, таранили ворота, подрывали башни. И вот, пала твердыня.

Но что же произошло дальше? О, это было зрелище не описать в двух словах… Рыцари, опьяненные победой, вломились в город, и ярость их была страшна. Кровь лилась рекой, мечети осквернялись, синагоги горели.

Мусульмане и евреи, кто мог, пытались спастись бегством, кто не мог — погибал под мечами крестоносцев. этот Этот благочестивый, но жестокий рыцарь, отказался надеть корону на Святой Земле, предпочтя титул «Защитника Святого Гроба». Лицемерно, не правда ли?

И вот, было основано Иерусалимское королевство, а тамплиеры, эти монахи-воины, облаченные в белые мантии с красными крестами, стали его оплотом. Они строили замки, собирали налоги, торговали, воевали и, конечно же, копили богатства. Их влияние росло, словно гриб после дождя.

Они были и банкирами, и воинами, и судьями, и палачами. И, надо сказать, не всегда справедливыми. Но, как известно, ничто не вечно под луной. Прошло почти два столетия, и вот, из пустынь и степей, словно из преисподней, восстал Саладин, великий военачальник и мудрый правитель.

Он объединил мусульманские силы и двинулся на Иерусалим. Битва при Хаттине в 1187 году стала роковой для крестоносцев. Их войско было разбито в пух и прах, а сам король Гийом де Монферра был взят в плен. Саладин, вопреки ожиданиям, проявил великодушие к пленным, но Иерусалим он взял без боя. И вот, крестоносцы, эти гордые рыцари, были изгнаны из Святого Города.

Они уходили, понурив головы, оставляя за собой руины замков и горькие воспоминания о былой славе. Тамплиеры, хоть и пытались сопротивляться, были вынуждены отступить. Иерусалим вернулся к своим прежним хозяевам. Саладин открыл ворота города для христианских паломников, но уже не как для завоевателей, а как для гостей. Так закончилась эта кровавая эпоха.

Эпоха крестовых походов, эпоха религиозного фанатизма и жажды наживы. Иерусалим, как и прежде, остался городом, пропитанным молитвами и кровью, городом, который всегда будет напоминать нам о том, как легко люди могут ослепиться верой и как жестоко они могут поступать во имя своих убеждений.

Ах, Иерусалим… Город, который видел слишком много. И, боюсь, увидит еще.