– Эва? Пойми, надо стать выше своего восторга, чтобы творить, как бы он тебя ни мучил, и тогда только это будет красотой для людей.
– Но я не хочу перерасти свой восторг, раз это самое красивое во мне, я хочу истаять в нем и – пусть мне простит жизнь.
Они наклонились друг к другу и шептались. «Знаешь, Эмма, прикосновенья восторга быстротечны, но это только отражения той громадности, и я вижу каждую нить мгновенья, продолженную до предела, до его родины, где он вечен, и ничто не скоротечно, и все – вечность, и потому так больно бьется быстротечный восторг».
