Ты смотришь искоса и вкось.
Мы были вместе, стали врозь.
И свет закостенел.
И между нами — только речь
о том, ктó сможет первым лечь
в сухой и общий мел;
о том, ктó сможет лечь вторым
и будет сослан в тот нарым,
который создал чёрт,
зачем не знает — знает бог,
но тот на веточке засох,
испортив натюрморт.
