На смену тревоге – дыму костра – возвращалось, плюясь искрами, возмущение. Она – не рабыня, не неразумное животное, не предмет, чтобы распоряжаться ею по своему усмотрению, так, как удобно. Да, это был Варин выбор, но, когда она его делала, о многом, с чем пришлось столкнуться, речи не шло и близко! Нет уж, хватит.
