автордың кітабын онлайн тегін оқу  Теорема меня

Виктор Буйвидас

Виктор Буйвидас

Теорема меня

1 января 2017 года Вашему покорному слуге стукнуло 62. Мне, естественно, захотелось подвести некоторые итоги не совсем впустую растраченной жизни. Название книги говорящее — всё паранормальное разноцветье смыслов, которое сейчас на Вас обрушится, создано пламенем бурного и местами разнузданного до абсурда сочинительства.

Table of Contents

Скромное обаяние Третьего рейха

Горб и Пузо

Отважные герои всегда идут ва-банк

Допрос

Закон Мерфи

Барас

Антицарство

Копирайтер

Дарк рум [5] выбрало «Коктейль Оргазм»

Няшка и Пупс

Тайна вампирского шифра Бэтмана

Теорема

Черная дама

Звезды

Поезд «Владикавказ-Любовь»

Кошмар

Кладбище

Любовь

Уикенд

Иностранка

Значит

Самолет

Грусть

Двое

Никогда

Частушки хулигана Вовочки

О вреде трезвости

Ответный удар

Гитара

Песня о неглавном

Стрекоза

Бабломания

Империя на сохранении

Строптивый блогер

Русская рулетка

Метаморфозы

Песня разведчика

Герои баблового бремени

Гамлетовский вопрос на Кавказе

Формула удачи

Технология триумфа

Родина

Пуля для автарха

Любовь и деньги

Наркотик страх

Завирухи с бодуна

Мегапроект «Пробивка»

Cборник юмора и ужаса

Скромное обаяние Третьего рейха

Гауптман Говножопов ударно трудился в концлагере Шпигельхаус[1], просто лез вульгарно из кожи, чтобы понравиться начальству, убивал очень много коммунистов, но рост чинов прославленного ката почему-то остановился, очередное звание ему никак не давалось. Старшие генералы на собраниях злодеев всегда ставили Говножопова в пример остальным изуверам, но в получении желанной майорской синекуры капитану всегда деликатно отказывали.

Наконец Говножопов не выдержал и прямо спросил у Мюллера:

— Майн хер[2]! В чем тут заковыка? Я без устали и сна душу-душу коммуняк, уже тысячи надушил! Я первый в соревновании по самым лютым пыткам и зверствам, а майора мне никак не дают? Почему такая гнилая несправедливость?

Мудрый шеф гестапо посмотрел на героя прозорливо и по-отечески объяснил:

— Вам бы, капитан Говножопов, умных книжек в детстве почитать, вы бы давно всё раскадровали. Понимаете, мы тут все по шею в крови — этим у нас никого не удивишь, а вот фамилия у вас, прямо скажем, неприятная. Фу, гадость какая! Поменяйте вывеску — и карьера сразу скакнет в гору, андерстенд?

— Яволь! Можно я назовусь Швацвольф[3]? Пойдет?

— Знаете, это как-то не скромно… Перебор… Лучше, м-м-м, Вайсблюм. Согласны?

— Так точно! Майн хер!

— Тогда поздравляю вас с новым именем, майор Вайсблюм[4]!

— Служу Третьему Рейху! Нашему фюреру и родному гестапо!!!

Горб и Пузо

Встретились горбатый и пузатый. Первому надоел горб, второму — обвисший живот.

Пузо говорит:

— Давай меняться, а?

— Ну, давай!

Поменялись и разошлись. Бывший Горб сразу стал бегать, гирю поднимать. В общем, Пузо через год кардинально похудел и женился.

Бывший Пузо, ставший Горбом, продолжил жрать суши под вискарь, как раньше. И через год к горбу добавился еще огромный живот.

Безутешный жирный Горб напился с горя Dewars и решил застрелиться. Пошел к старому школьному корешу за пушкой. А тот за годы разлуки дорос до продюсера.

— О! Какой типаж!!! — задохнулся от радости Продюсер.

И стал толстый Горб всемирно известным киноартистом. Звездой сериала «Чудовище»!!!

Отважные герои всегда идут ва-банк

Все изменилось в одночасье. Пришла правительственная телеграмма, в которой говорилось, что команда «Топаз» должна заменить сборную на чемпионате Европы. Штаб футбольного клуба в составе тренера Пьева, врача Кольнутых и экстрасенса Свистуна засел в кабинете спортивной базы, дабы установить функциональную подготовку игроков.

Первым на ковер перед синклитом вступил защитник зубодробильного вида Забоев.

Пьев строго спросил:

— Ты зачем вчера их «девятку» сбил?

— Не сбивал я, — заблеял Забоев. — Он сам упал.

— Ты что, за идиота меня считаешь?! — разгневался Пьев.

— Конечно, нет! Что вы! — замахал ручищами защитник. — Но я могу и ошибаться.

— Наглый тип — надо гнать, — резюмировал Пьев.

— А, по-моему, человек-трейлер нам нужен, — безапелляционно заявил Свистун.

— К тому же они там все мелкие — от одного взгляда на Забоя посдыхают, — заметил Кольнутых и поставил «плюс».

Форвард Ленский с перевязанным горлом сразу засипел:

— Доктор, когда же я поправлюсь? Я так весь чемпионат пропущу!

— Черт его знает, — пожал плечами Кольнутых.

— А что означает в моем диагнозе «П.Н.С.»?

— Прикончить надо симулянта!

— Отчисляем? — спросил Пьев.

— Возьмем, — возразил Свистун. — Он же не шеей играть будет. А на уколах он у меня пулей забегает!

Двухметровый вратарь Филимон плакал навзрыд.

— Что случилось, страж ты наш золотой? — с тревогой спросил Кольнутых.

— С женой прощался…

— Ну, это пройдет — там их полно, — умильно улыбнулся Свистун.

— Не пройдет! — еще сильней брызнул слезой гигант. — У нас дома есть собачка кокер. И вдруг потерялась. День ищем, два… Наконец находим. Спит себе под кроватью в третьей комнате для гостей. Я горничной как дал в ухо: «Это так ты полы моешь!» А жена обиделась: все-таки уборщица ей дальняя родня.

— Европейцы не любят рукоприкладства по отношению к дамам, — дипломатично сказал Свистун.

— А мы его на все время в номере запирать будем, а на игру выпускать, — нашелся Пьев.

За окном неожиданно раздался страшный шум.

— Валерий Семеныч, ты где? Тут прокуратура к тибе!! Га-га-га!! — глумливо проорал снаружи пьяный голос. — Ну, матерись быстрей, а то я в этой темнотище дверь никак не найду.

— Ну, этого уж точно к чертям! — грохнул кулаком по столу Свистун.

— О, спасибочки, нашел, — что-то тяжелое упало в коридоре.

— А ты потише! — шикнул на Свистуна Пьев. — Это ж наш бомбардир — ты же за него голы забивать не будешь, — и зычно добавил: — А ты, Попов, где свалился, там и спи — силы к завтрашнему матчу береги!

— Есть, мистер тренер! — Попов молодцевато ответил и захрапел.

Хавбек Куськин вошел и сразу открыл рот — в пылу борьбы тульский стоппер выбил ему два зуба.

— Боже мой! — воскликнул Кольнутых. — Какой туннель… Какой туннель…

— А зачем вы это повторили? — спросил любознательный Куськин.

— Повторение — мать лечения!

— А-а, понятно…

Однако постепенно спортивная база погрузилась в тишину. Только в одном углу шушукались Ленский с Филимоном.

— А помнишь, как ты топиться пошел? — спросил первый.

— Ага. Я тогда пять банок пропустил.

— А я тебе говорю: «Да ты с ума сошел — в самом лучшем костюме!»

— Да, спас ты меня тогда.

— Да, не я, а костюм.

— А у тебя был примерно такой же напряженный момент? Пан или пропал?

— А как же… Постой, когда же это было? А во! Это было, когда я только что женившись, вошел в квартиру и не вытер ноги о тряпку… Переступил и сразу получил сковородой в пятак!

И вот в этот, можно сказать, умиротворенный момент стены сонного помещения вдруг содрогнулись от нечеловеческого крика ужаса и боли. Через три секунды все обитатели базы сгрудились вокруг возлежавшего на ковровой дорожке голеодора Попова.

— Ой, Валерий Семенович, — залепетал тот, вцепившись в надежную руку тренера, — приснился мне страшный сон. Будто выиграли мы этот чемпионат и получили хорошие бабки…

— Ну и что же здесь плохого?

— А то! Закопал я их в огороде. А потом решил отметить победу, а проклятые евры как сквозь землю провалились. Короче, всю поляну перекопал…

— Ну, а нашел хоть? — с надрывом спросил чувствительный Филимон.

— Оказалось, жена нашла. А мне спецом не говорила, пока всю сельхозработу не закончу.

— Во стерва! — обличил коварство женщин холостяк Ленский.

— Стервее не бывает, — согласился Попов, повернулся на другой бок и снова захрапел.

А с чемпионатом ребята пролетели. Утром выяснилось, что историческую телеграмму сотворил сумасшедший фанат «Топаза», сбежавший из местного дурдома.

Допрос

Плазменная панель располагалась на удобной для глаз высоте. Судья Кристина Биресова готовилась к важному процессу в изумительной по красоте комнате со стенами, обитыми до потолка розовым штофом с золотой вышивкой. Кипа бумаг уголовного дела захламляла дорогой столик, инкрустированный серебром и слоновой костью. Вельможная красавица с распущенными густыми рыжими волосами полулежала на мягчайшем диване белой кожи от Molteni Giampaolo. Предмет мебели в форме огромной буквы «L» прибыл по заказу из Рима.

По телевизору шла реклама с тихим звуком. Кристина Батырбековна невольно отвлеклась. На экране два мошенника, старый и юный, строили козни с помощью презервативов. Юнец наполнил импортное резиновое изделие водой, получился целый вытянутый мяч для регби. Он повесил импровизированную бомбу над выходом из подъезда многоквартирного здания. Выпорхнула недораздетая старлетка с букетом роз. Старик выстрелил из пневматического ружья. Пулька прошила пузатый гондон насквозь. Три литра воды внезапно обрушились на девчонку. Она в секунду превратилась в мокрую курицу с черными разводами туши на щеках, а дорогие желтые цветы сломались и погибли. На второй заход Юнец зарядил жидкостью презерватив отечественного производства. Водяная граната повисла на исходной. Из подъезда величаво вышагнул пожилой лысый господин, видимо, рантье. Подлый Старик снова пальнул из воздушки. И произошло чудо! Пуля перебила нитку, резиновый продолговатый снаряд грохнулся на румяный череп, но не лопнул, как предыдущий, а весело поскакал гибким арбузом по тротуару. Костюмированный Лысый остался лежать под стеной дома. Видимо, без сознания от удара по макушке. Старик назидательно помотал пальцем перед носом мальчугана и выдал нравоучение:

— Всегда покупай только наши презервативы! Только они обеспечат стопроцентный результат!

Кристина звонко расхохоталась. Ей понравился остроумный клип, даже в низу живота разлилась жаркая истома. Кристина вспомнила мужественное обветренное лицо нового охранника Тамерлана Хароева. Она очень хотела переспать с тридцатилетним спортивным мачо. Но пока адюль

...