Я в тишине пустой

не открываю глаз.

На глубине застой

реплик, этюдов, фраз.

Вспышка и темнота.

Выдох в последний раз.

Призрачная черта

в мимике из гримас.

Я обломан,

как утром ветки

после бурного воскресенья.

В плотный кокон

в себя втирая.

Я в миру и смиренно каюсь.

Может, лепет

достигнет рая?

Сохрани ты мой смех у себя в голове, в груди.

Я вдали ото всех, и всё дальше ещё идти.

Здесь вуаль из помех и туман на моём пути.

Всё вокруг онемело, и шорохи взаперти.

Я гуляю никем полой области посреди.

Я скучаю по всем, сохрани ты мой смех в груди.

Старые переписки —

будто из прошлой жизни.

Мёртв я и в обелиске.

В память проводят тризну.

Свечи и тихий шёпот,

грозы поют басисто.

Слышен вселенский хохот

где-то из закулисья.

Кажется, я нащупал

верфи и расстояния.

Столько похожих шлюпок

плавают в расставании.

Ночь размывает линии,

грани и очертания.

Тонут пловцы старинные

в омутах подсознания.

Что-то тоска обуяла.

Темень. Конца не видать.

В два или в три одеяла

буду себя укрывать.

Всыплю побольше заварки —

терпкость меня не гнетёт.

Тлеют на небе огарки,

ночь их в объятия ждёт.