Оглавление

Ливетта. Горная Сказка

Посвящается светлой памяти моих родителей Некратовой Натальи Алексеевны и Некратова Николая Федоровича

Все совпадения имен и фамилий в тексте случайны

Ливетта знала, что очень долго жила в совершенно другом мире. В нем не было тех ограничений, которая она испытывала сейчас. Расстояния, которые невозможно преодолеть без помощи подручных средств, полная зависимость от транспорта. А самолёты, она их просто не могла терпеть. Зачем люди только изобрели эти громоздкие летающие машины? Ведь и без них вполне легко и быстро можно перемещаться, стоит только подумать и настроиться на то место, куда ты хочешь опасть. Но это было в том мире, о котором она помнила, несмотря на его совершенную непохожесть на этот безумный и совершенно непонятный мир, пространство, в которое она волею звёздных судеб была перемещена. Человек из прошлого, попавший в будущее. Только оно, это прошлое казалось ей гораздо счастливее и свободнее. И даже не потому, что там она умела летать, не внешняя свобода так радовала её, а крылья, словно выросшие за спиной, крылья души, оберегающие её от ложных путей и искаженных мыслей, навеянных неведомыми источниками зла. Они поддерживали её и помогали точно различать тонкие нити света, которые словно маяки вели её по выбранному пути. Один и тот же сон снился Ливетте уже много месяцев. Она очень хотела, чтобы он исчез, но он повторялся опять. Пустые лабиринты, в которые она заходила снова и снова в этом сне. Она искала в них лучи света, но те просто не могли добраться через бесконечные скалы, и снова одиночество. Зачем я здесь? Где-то в глубине души она знала ответ на этот вопрос, но никак не могла с ним согласиться. Как можно променять лучший из миров на то, что она имеет сейчас. И только путешествие на Алтай, в мир таинственных гор и редких растений помогло ей понять, зачем она послана в этот мир.

— Что-то ты очень долго спишь, Оливия. Опять свои странные сны все видишь. Мама усмехнулась и поправила одеяло своей странной дочери.

— А вообще одевайся, ты же знаешь, у нас сегодня длинный маршрут. Отец уже с утра бегает как заведенный, дал нам всего два часа на сборы.

Ох, уж эти экспедиции. Ливетта с детства полюбила бесконечные дороги, путешествия. Где-то глубоко внутри она знала, что стоит только представить место, в которое ты хочешь попасть и ты непременно очутишься там. Но в этом мире так было не принято. Нужно одеваться, собираться и только потом ехать, плыть, лететь, как угодно, но перемещаться.

— Да, мам, сейчас встаю. Ливетта не любила быстрого утра, так принятого у родителей. Лучше всего, ей, наоборот, было вечером, когда можно было наконец-то побыть наедине с собой.

Но путешествия манили, а Алтай, который облюбовали родители для своих научных исследований всегда радовал Ливетту. Она помнила путешествия, в которые её брали совсем маленькой девочкой. Именно в них она поняла, что могла свободно общаться со всеми живыми существами, населявшими горы. Подолгу она разговаривала с муравьями и понимала такую сложную на первый взгляд конструкцию муравейника. И даже медведи, которых особенно привлекла горная малина совсем не пугали её. Ливетта никак не могла понять, почему же люди так их боятся и даже убивают, ведь с ними достаточно просто поговорить. Медведь, очень умное существо и все понимает.

Ливетта быстро оделась и умылась, ведь папа на самом деле не любит долго ждать по утрам, да и путь предстоял долгий, сначала вдоль величественных алтайских рек, а потом и на сам горный хребет, где ближе к вершине размещался научный лагерь — конечная точка путешествия.

Несмотря на все старания, раньше 11 часов утра начать путешествие не получилось. Уж слишком долгими оказались сборы их маленького экспедиционного отряда, который включал ещё и студентов. Однако Ливетта радовалась предстоящей дороге, да ещё и с лошадьми, ведь на машине по извилистым горным дорогам просто не проедешь.

Маленький отряд отправился из горного алтайского поселка Усть-Кумира в солнечное утро, заряженный отличным настроением и прекрасными видами алтайской природы. Ливетта, несмотря на свой юный возраст отлично переносила горные маршруты, тем более, что красота окружающей природы заряжала энергией. Только к полудню отряд подошёл к первой пасеке. Благо, родители уже давно были знакомы с местными пчеловодами.

— Дорогие наши, уже пришли, а ребенок то как, небось устал с дороги. Ласковые слова пасечников одурманивали, а насыщенный горными ароматами мед так расслаблял, что идти уже никуда не хотелось. Однако впереди предстоял ещё долгий маршрут, завершающийся подъёмом на горный хребет. Усталость давала о себе знать. Студенты как-то крепились, а Ливетта шла уже машинально, стараясь не отставать от лошади, навьюченной грузом, необходимым для долгой дороги.

— Лив, давай мы тебя на лошадь посадим? Отец говорил бодрым голосом, но даже в нем уже дрожала усталость.

— Совсем ведь выдохлась?

— Да, пап, иду потихоньку, но могу и на лошадь. Только страшно мне, внизу река, а мы-то высоко уже.

— Ничего, дочь, лошади ведь умные, все хорошо будет. Садись, я тебе помогу забраться, да и поведу её.

Ливетта любила лошадей, поэтому не заставила себя уговаривать. Да и присутствие отца рядом успокаивало.

Темнело достаточно быстро. До лагеря оставался один крутой рывок. И вдруг что-то испугало лошадь. Как будто что-то произошло там внизу у горной реки. Животное начало резко крениться, пытаясь сбросить надоевший груз и уставшую Ливетту вместе с ним.

— Стоять, ну-ка стоять. Отец пытался взять ситуацию под контроль, но лошадь уже начала движение вниз, а под копытами полетела земля. Ливетта замерла от ужаса, даже не совсем понимая, что происходит. Но где-то глубоко внутри она чувствовала, что лошадь слышит и понимает её, она словно видела испуганную душу бедного животного.

— Милая, остановись, все будет хорошо. Я понимаю тебя, сейчас все изменится. И как в замедленном кино время остановилось. Лошадь сначала замерла, а потом начала медленно отступать от страшной горной пропасти.

— Мы обе будем жить и ты это знаешь. Она снова обратилась к испуганному животному. Ливетта слезла с лошади и обняла дрожащего отца. Мама тоже плакала и никак не могла остановиться.

— Нам пора заканчивать эти маршруты и, тем более, брать тебя с тобой. Это был последний твой поход. Голос мамы звучал жёстко и спорить было бесполезно.

— Но как ты остановила её?

Ливетта и сама не знала ответ на этот вопрос. Только чувствовала, что внутри неё есть сила, не принадлежавшая этому миру