В предместье города Карнее, на палестре, Александр увидел огромный, как амбар, поваленный набок и врытый в землю пифос. Возле этого пифоса лежал и грелся на солнце Диоген. Александр поздоровался с ним, тот ответил, не обернувшись. Царь с любопытством смотрел на этого человека, свободного от всех человеческих желаний. Ни богатства, ни славы, ни завоеваний — ему ничего не нужно. Вот он лежит на своем драном плаще — лысый, с косматой неопрятной бородой, прямые пряди нечесаных волос торчат клоками. Увидев перед собой роскошно одетых людей, Диоген лишь слегка повернул к ним свое угрюмое горбоносое лицо.
— Я — царь Александр, — сказал Александр.
— Я — киник [45] Диоген, — ответил Диоген.
— Я слышал, что вы, киники, отрицаете все, — сказал Александр, — и даже богов. Правда ли?
— Боги или не нужны, или вредны, — ответил Диоген.
— А государство? Родина?
— Для меня родина — весь мир.
— Но почему не хочешь ты жить, как все, — в хорошем доме, приобретать богатство, наслаждаться искусством?
— Мне хорошо и в моем пифосе.
