– Еще какой-то бизнес, о котором я не знаю?
– Нет. Только этот.
– Сколько тебе было, когда ты начал заниматься гонками?
Я пожимаю плечами.
– Немного. Я был подростком.
– Первая гонка, которую ты выиграл?
– Ну, если не считать нелегальных уличных гонок, которыми я увлекался… – я вижу, как опасно вспыхивают ее глаза. – Чемпионат по ралли для юниоров в Бразилии, когда мне было четырнадцать.
– Значит, когда ты был моложе, ты был плохим парнем?
– Да я и сейчас такой, – усмехаюсь я.
Она кладет локти на стол, подпирая руками подбородок.
– Спорю, что у горячего гонщика-плохиша было много поклонниц.
– Хватало, – я лениво пожимаю плечом.
– С кем были первые серьезные отношения?
– Ларисса Гарсиа.
– Сколько тебе было, когда ты потерял девственность?
– Шестнадцать.
– С Лариссой?
– Нет. Со старшей сестрой Лариссы, Марисой. Ей было восемнадцать.
– Ты шутишь? – она шокировано то ли усмехнулась, то ли хмыкнула.
– Нет. Это и послужило причиной нашего с Лариссой расставания. Я был полным куском дерьма в подростковом возрасте, – усмехаюсь я.
– Как и во взрослом, в общем-то, – она приподнимает брови, ссылаясь на мои завоевания, о которых она знает благодаря терапевтическим сеансам. Единственный минус отношений с психотерапевтом.
Мое игривое настроение сразу же улетучивается.
– Таким я был. Но сейчас я изменился.
– Я знаю, – говорит она мягко, рукой касаясь моего лица. – Прости, мне не следовало говорить этого.
Я встречаюсь с ней взглядом.
– Нет, ты не ошиблась. Просто хочу, чтобы ты знала, что прежний я… в прошлом. Мое будущее – ты.
Ее глаза засияли от счастья, и мое сердце забилось быстрее.
– И ты мое будущее, – она приближается и целует меня в губы. – Я люблю тебя, Леандро, – от этого шепота желание вспыхивает с новой силой.
