В смысле стереть пятна со шкуры леопарда, – стоял на своем брат Герретье.
– В таком случае речь идет о пантере.
– О леопарде.
– Есть еще жираф, – внезапно сказал брат Сарториус. – У него тоже пятна на шкуре.
– Да у кого их только нет, – вздохнул брат Герретье.
– Покаемся.
– Аминь.
Они сложили руки в молитве и какое-то время молча шевелили губами.
Потом брат Сарториус сказал:
– Хотя престарелый Ханс ван дер Лаан менее всего похож на леопарда, в душе он все-таки оказался леопард, если так уверенно лжет о пришельце из иного мира. И это внушает ужас.
– В принципе, любой старик в этом смысле если не леопард, то жираф, – отозвался брат Герретье. – Что касается старух, то с ними лучше на эти темы вообще не разговаривать, ибо женское естество еще более слабо и удобопривержено ко греху.
– Сохрани нас Боже от женщин, – сказал брат Сарториус.
– И леопардов.
– И тигров.
– И жирафов.
– Аминь.
В таком случае почему достопочтенный ван дер Лаан прячет у себя это существо? – спросил брат Герретье. – Ведь если оно действительно явилось из иного мира, святой отец не мог бы этого не заметить. А между тем он выдает живое за неживое, причем не моргнув глазом, и утверждает, будто никто ниоткуда не являлся. Так зачем ему лгать? Говорят, – брат Герретье понизил голос, – в бытность свою каноником в Бреде он занимался алхимией и слишком в этом занятии преуспел, поэтому ему чуть ли не грозило отлучение от Церкви. Но он вовремя одумался. Однако никакого леопарда невозможно отмыть добела.
– В смысле отчистить полоски со шкуры тигра? – прищурился брат Сарториус.