Кітаптан алынған дәйексөздер Клад под старым дубомавтор Софья Прокофьева
Отца и матери у Гришки что-то не было видно. Наверное, они удрали от него, как только он родился
1 Ұнайды
– Эй, Степанов, людей больше нет? – закричал снизу чей-то голос. – Проверить по всем квартирам!
Сашка зажал нос и рот, зажмурился. Хватаясь за перила, он подтягивал себя кверху, с трудом преодолевая каждую ступеньку, расталкивая плотный и горячий дым.
– Немножко, ещё немножко… – вспомнил Сашка, и перед ним проплыло Лёлькино лицо с испуганными и сострадающими глазами.
Перила кончились. Не открывая глаз, он, как слепой, стал шарить вокруг себя, стараясь нащупать дверь на чердак.
Вот она! Доска качается – значит, она. Раскалённый тяжёлый дым ударил в лицо.
На чердаке творилось что-то невероятное. Там в глубине что-то трещало и ухало. Даже сквозь зажмуренные веки Сашка почувствовал что-то красное, движущееся, огненное.
– Книжки, книжечки! – беспомощно позвал Сашка, будто эти книжки были щенятами и могли сами подбежать к нему.
Сашка протиснулся в дверь, уже ничего не чувствуя, кроме невыносимого, палящего жара. Сноп искр ослепил его. Он задыхался.
Он не мог не дышать. Но дышать было нечем. Он открыл глаза на мгновение и увидел охваченный огнём сундучок. Увидел остро, чётко, ясно освещённую огнём каждую щель. С гудением из него било пламя.
Сашка глотнул жгучий, набитый искрами дым. Голова закружилась. Больше нельзя было ни дышать, ни жить…
И Сашка, протянув руки, плашмя упал на горящий сундучок
В это время на чердаке госпожа Жадность зашевелилась и стала ощупывать себя руками.
– Я расту, расту! – захихикала она. – О-о-о… как быстро я расту! Как сверкают мои кольца и браслеты!
Её голова упёрлась в крышу. Крыша затрещала, ноги госпожи Жадности вылезли наружу.
На чердак, стуча лапами, вбежала кошка Мурка.
– Он у бабушки все деньги из кошелька взял! – замяукала она. – Сама видела! Дай мне за это хоть одну монетку!
Из тёмного угла выскочили ещё две кошки-копилки.
– И нам тоже! И нам тоже! – закричали они. – Мы голодные! Пустые! У нас ни копеечки нету! Ты нам уже два месяца жалованья не платишь. Небось для своего Алёшеньки ты ничего не жалеешь. И конфеты ему даёшь,
о том, как бабушка ждала Алёшку и заплатила двадцать рублей за двадцать капель валерьянки
И вот его словно каким-то ветром занесло в тёмный подъезд Катькиного дома.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
о том, что случилось с Катей на чердаке
Катя, держа в одной руке ведро, а в другой тряпку, поднялась на чердак.
Там было темно. Слабо светила лампочка, затянутая паутиной.
Катя поставила ведро, положила в него тряпку и стала оглядывать чердак. Сбоку на потолке она увидела большую дыру.
Тук-тук-дзынь!.. – стучали капли дождя и мелкими брызгами разлетались по чердаку.
И вдруг Катя испуганно вскрикнула и попятилась. Да и кто бы на её месте не испугался! Она увидела лежащую поперёк чердака огромную госпожу Жадность. Катя прижала дрожащую ладошку к губам.
Госпожа Жадность с улыбкой посмотрела на Катю. От её улыбки Катя побледнела и сжалась в комочек.
Жадность. – Трудно поверить, что ещё утром ты хотел посадить меня в коробку из-под леденцов.
Да, она стала совсем другой. Глаза смотрели властно и повелительно. На голове сверкнул золотой обруч с багрово-алым камнем. Теперь пальцы её были унизаны кольцами, на руках бренчали браслеты, украшенные лучистыми камнями.
Она наклонилась и осторожно пальцем погладила Алёшку
– Двадцать капель? – засмеялся Алёшка. Глаза его холодно блеснули. – Какая хитрая! Вот плати денежки, по рублю за каплю, тогда накапаю.
– У вас всегда молодёжь виновата!